***

Крис всё ещё была у родителей, а значит, можно было спокойно сосредоточиться на работе. А её теперь было много. Не знаю, каким чудом Белов раздобыл столько сведений на Вишневских, но очевидно, у них было прикрытие не только в лице моего отца. Такой бизнес сложно просто так не заметить и закрыть глаза на все махинации.

Целая сеть, по всей стране. Игровые автоматы, казино, строительство сомнительных зданий под видом отелей. И это лишь верхушка айсберга. Если копнуть глубже… Но, увы, сейчас тягаться с такой империей мне не под силу. Но разобраться с младшеньким было как раз в моих руках.

Я прочитал протокол с места происшествия уже раз двадцать, и выцепил несколько моментов, на которых вполне возможно будет построить убедительную линию обвинения. Но без записей с видеокамер это будет вдвойне сложнее.

Машину, мажорчик, конечно же, сменил практически сразу. Можно было бы поискать, куда он её сплавил, но скорее всего, тачку либо уже разобрали на запчасти и распродали, либо перегнали в другую страну. Из протокола ясно, что пострадала лишь машина Снежина и грузовик, в который он влетел. Вишневский на своей навороченной спортивной тачке дал по тормозам через несколько метров от аварии, остановился на мгновение и спешно скрылся с места преступления. Тормозные следы, естественно, никто и не думал проверять.

В тот же вечер было известно,ктонаходился за рулём. Поэтому и дело прикрыли буквально за ночь. Удивительно, как Миле и её матери успели показать видео с камер до того, как их стёрли. Но учитывая то, в каком они обе были состоянии, при всем желании они не смогли бы ничего разглядеть и запомнить на записи, а значит, эта ниточка оборвалась в тот момент, когда улики были вероломно уничтожены.

Поиск свидетелей. Вот, чем действительно стоило заняться. Время аварии, судя по протоколу, 18:15. Достаточно оживленная улица, люди ехали с работы, и у кого-нибудь наверняка, был видеорегистратор. Из показаний очевидцев, которые всё же фигурировали в деле, было ясно, что их хорошенько обработали. Двое мужчин, которые ехали сразу за машиной Сергея Алексеевича в один голос утверждали, что водитель сам выехал на полосу встречного движения, перед этим неестественно виляя по дороге. Смущало то, что текст их показаний был идентичен один другому. Те же фразы, слова. Словно под копирку. А ведь второй ехал через машину от Снежина, и просто не мог видеть, как автомобиль начал вилять. Вот и зацепка. С этим уже можно работать.

Выписал все данные на свидетелей, на всякий случай распечатал несколько копий их показаний. Осталось лишь найти двух рандомных мужиков в многотысячном городе.

Взглянул на часы. Время близилось к двум ночи. Влад наверняка ещё дрыхнет. Голос совести, который орал, как сирена, взывал к тому, чтобы я даже и не думал звонить другу в такое время. Пришлось послушать его хотя бы раз, отложив разговор до утра.

Мила

—🖤—

Несмотря на позднее возвращение домой и не утихавшие полночи эмоции, проснулась я невероятно бодрой и полной сил. Окрылённая чувствами, которые хлынули с новой силой, я порхала по квартире, собираясь на работу. От мамы не ускользнуло моё приподнятое настроение, и она устроила мне допрос с пристрастием.

— Ты часом не влюбилась? — лукаво спрашивала мама.

— С чего такие вопросы? — Я не собиралась ничего скрывать, но отчего-то не решалась вот так сразу признаться, что мы с Росом снова вместе. Как никак она знала правду о нашем расставании. Вернее правду, которую ей рассказала я.

— Материнское сердце не обманешь. — Она подошла ко мне, приобнимая за плечи. — Я ведь буду только рада, Милаша. Тебе давно пора строить свою личную жизнь, а не нянчиться с овдовевшей матерью.

У неё на глаза навернулись слёзы, но, кажется, впервые, мама не дала волю им пролиться. Она уже неплохо справлялась, и я безумно гордилась ей. Но в груди закралось щемящее чувство тревоги. Я как раз собиралась поговорить с мамой о том, чтобы переехать и до сих пор не могла понять, правильно ли поступаю.

— Мам, я буду всегда заботиться о тебе. — Ком в горле уже вовсю перекрывал слова, льющиеся изнутри, но я сдерживалась. Хватит слёз, пришло время ответственных решений. — Я должна столько всего тебе рассказать.

— Расскажешь, — она прижала меня к себе и чмокнула в макушку.

Мамины объятия всегда обладали невероятно целительной силой. Они залечивали все раны, от физических до душевных. И я всецело доверяла ей, знала, что чтобы ни сказала, она поймёт и примет всё.

— Мы с Росом снова вместе, — на выдохе произнесла я, затаившись. Ждала мамину реакцию.

— Я знала. — Почувствовала, как она улыбается. — Всё было понятно ещё пять лет назад. И даже несмотря на его ошибку, он любит тебя. Всегда любил.

— А это вторая новость — никакой ошибки не было. — Отстранилась от мамы. Эта часть правды может её ужасно расстроить. — Это была подстава. Его отец таким способом пытался нас разлучить, и ему удалось.

При упоминании Бертова старшего у меня сводило зубы. Как можно быть таким подонком по отношению к собственному сыну? Он ведь морально уничтожил его. Однажды я всё ему выскажу, и даже приличных слов для этого подбирать не стану.

У мамы округлились глаза, но она молчала, ждала продолжения.

— Мы пять лет думали, что изменили друг другу, представляешь? — усмешка у меня получилась грустной. — Рос недавно узнал об этом и рассказал мне.

— Я, конечно, подозревала, что Игорь Сергеевич человек сложный, но чтобы такое...

Мама отошла к дивану и присела. Кажется, новость стала для неё ещё большим шоком, чем для меня.

Следующие полчаса я делилась с ней всем самым сокровенным, что держала в себе эти пять лет. Умолчала лишь о Вишневском и аварии. Для одного утра новостей было более, чем достаточно.

Моё решение жить отдельно мама приняла, на удивление, спокойно и даже радостно. Сказала, что мне давно пора учиться жить самостоятельно. Иначе, как я научусь варить борщи для Роса? Я о таком ещё даже и не думала, да и Бертов, наверно, тоже. А вот мама, кажется, уже заочно поженила нас и ждала внуков.

На работу примчалась ровно в девять, едва не опоздав. Хотя, сдаётся мне, что за это меня здесь никто бы не четвертовал. И слова бы не сказали. Макс вообще появлялся в офисе не раньше десяти. Лиля приходила вовремя, но потом целый час торчала в комнате отдыха, попивая кофе. И только Таня была самой ответственной из нашей команды. Ну а я что-то среднее. Дисциплина, конечно, присутствовала, но слабинку я себе иногда позволяла. Творческая натура иногда лезла из всех щелей, и я смело позволяла себе немного бунтарского духа. Но в меру.

В офисе я проторчала недолго. На сегодня была назначена презентация. Все с самого утра носились, как ошалелые. И только Владимир Евгеньевич был расслаблен и спокоен. Одним клубом больше, одним меньше. Вряд ли он придавал серьёзное значение сегодняшней презентации. После такого успеха по всей стране он мог вообще свалить на какой-нибудь остров и просто получать дивиденды с прибыли. Я рискнула поделиться этой мыслью с Таней. Лиля всё ещё кидала на меня ревностные взгляды, чем порядком надоела. Уже хотела специально вызвонить Бертова и на глазах всего офиса смачно поцеловать его, чтобы у нашей яркой брюнетки отбить всякие сомнения. Но пока так и не решилась.

В общем, Таня выпучила на меня глаза так, будто я оскорбила добрую половину человечества своими догадками.

— Ты что! — шикнула она на меня. — Владимир Евгеньевич не пропустил ни одного открытия, всю документацию проверяет лично, никого не подпускает. А такой спокойный, потому что не в его правилах наводить панику в коллективе. Руководитель должен быть примером, — с умным видом сказала Таня, и больше я эту тему не поднимала.

Вся наша команда отправилась на презентацию нового фитнес клуба в одном из спальных районов города. Этот проект — эксперимент. Он был создан с расчётом не на богатых и привилегированных клиентов, а на людей среднего класса. Конечно, фитнес клубов с разным ценовым сегментом в городе было предостаточно, и каждый мог найти себе и по душе, и по карману. Но политика «Energy Life» состояла в том, чтобы показать — спорт это не только про тело. Это ещё про здоровье и про душу. Про стиль жизни. Именно поэтому мы не ограничивались лишь тренажёрными залами и бассейнами. И теперь подобный клуб был доступен практически каждому.