Презентация прошла на ура. Местные блогеры подсветили событие в своих соцсетях, народу устроили кучу развлечений. Скидки, подарки и акции сегодня лились рекой. Но с тем размахом бизнеса, что имел Владимир Евгеньевич, он вполне мог позволить, чтобы один из его фитнес-клубов месяц работал бесплатно.

К вечеру я была совершенно без сил, но довольная, как никогда. Это был не первый мой серьёзный проект, но первый в качестве PR-менеджера крупной компании, в которой я теперь работаю.

Попросила Роса забрать меня, потому что время уже было позднее, а выбираться отсюда самостоятельно проблематично. К тому же я безумно соскучилась по Бертову. И не терпелось продолжить с того места, на котором мы вчера остановились.

Рос написал, что приедет в течение получаса, и я в приподнятом настроении ждала его у входа в новый фитнес-клуб. Листала ленту в телефоне, когда услышала, что рядом со мной затормозила машина. Обрадовавшись, что Бертов приехал раньше, я почему-то даже внимания не обратила, что автомобиль совершенно другой и уже схватилась за ручку пассажирской двери. Но вовремя отдёрнула руку.

За опустившимся стеклом увидела ухмыляющийся взгляд зелёных глаз. По телу побежали мурашки. Я не планировала видеться с Вишневским нигде, кроме как в зале суда, где я заставлю его признать вину за смерть отца. Но вот он здесь, сидит в машине и недвусмысленно пялиться на меня, пожирая взглядом. А вокруг поздний вечер, незнакомый район города и никого рядом.

— Привет, красавица, — растянул он губы в противной улыбке. Тот Илья, что возил меня к «Семи холмам» и тот, которого я вижу теперь — два абсолютно разных человека. А может, это просто я всегда была слепа и не замечала очевидного.

— Что тебе надо? — Невероятных усилий мне стоило не признаться в том, что я знаю правду. Рос велел не говорить Вишневскому до последнего, пока у нас не будет на руках железных улик. Тогда он не отвертится.

— Как грубо, — показушно расстроился Илья. — Мы ведь можем быть друзьями.

— С ублюдками не дружу, — выдала я на свой страх и риск.

Где Рос, когда он так нужен?

— Такой красивый ротик, и такие некрасивые слова из него вылетают, — покачал он головой. — Может сядешь в машину, и мы поговорим, как цивилизованные люди?

— Нам не о чем разговаривать.

А коленки уже тряслись как у загнанной овечки.

— Ошибаешься, Милана. — Только из его уст моё полное имя звучало так отвратительно.

— Не смей ко мне приближаться, убийца! — Последнее слово слетело с губ как раз в тот момент, когда внедорожник Роса заруливал на парковку. Резко дав по тормозам, Бертов выскочил из машины и подлетел ко мне. Парень обнял меня за талию и притянул к себе, практически задвигая за спину. Стало гораздо спокойнее.

— Какого чёрта тебе здесь надо? — не стал церемониться Рос.

— А ты значит, снова в игре, Ростик? — Илья открыто забавлялся. Складывалось ощущение, что он немного не в адеквате.

— Убирайся, — процедил сквозь зубы Бертов, — пока я не свернул твою ублюдочную башку.

— Милана, так вот от кого ты научилась так выражаться? — Вишневский громко рассмеялся. — И на это ты меня променяла? Какая же ты дура.

Рос порывался выволочь его из машины, но я остановила. Драка была бы тому на руку, а нам нельзя сейчас провоцировать его на конфликт. Но чёрт меня дернул сказать то, что я сказала потом.

— Он моего отца не убивал. Достаточный повод, чтобы выбрать его, а не тебя? — Рука Роса сжалась на моей талии, и я поняла, какую глупость сейчас сделала.

Улыбка тут же исчезла с лица Ильи. Он медленно вышел из машины и обошел её, вставая к нам почти вплотную.

— Повтори, что ты сейчас сказала? — Мне стало неистово страшно. Бертов сильнее задвинул меня за спину.

— То, что слышал. — Роса тоже понесло. — Твой папаша умеет заметать следы, но видимо, недостаточно хорошо.

На лице Вишневского отражались десятки эмоций. От недоумения до бешеной ярости. Я уже трижды прокляла себя за то, что не смогла держать язык за зубами. Но сказанного не вернёшь.

— Вы перешли черту, — скалился Илья, — вы оба. — Он метнул на меня гневный взгляд, от которого внутри всё сжалось. Затем сел обратно в машину и уехал, дав по газам.

— Дура, дура, какая же я дура!

Охватившая внезапно паника перекрыла кислород. От осознания, во что может вылиться моя оплошность сводило зубы.

— Малышка, посмотри на меня. — Рос обхватил моё лицо руками, заставляя смотреть на него. — Всё будет хорошо. Я обещаю тебе, слышишь?

— Я всё испортила, — всхлипывала я. — Он найдёт способ избежать наказания. Или хуже — найдёт способ отомстить за то, что полезли в это дело. Рос, я такая дура.

Дальше я уже не сдерживаясь рыдала у него на груди.

***

Когда моя истерика, наконец, прошла, Бертов предложил немного прогуляться по набережной. Настроения для романтических променадов, если честно, не было, но Рос каким-то образом сумел меня уговорить и даже отвлечь от грустных дум. Правда, ненадолго.

— Ты же понимаешь, что теперь будет сложнее прижать его, — рискнула задать вопрос. Бертов колебался прежде, чем отвечать. Знаю, он хотел меня приободрить, дать надежду, но я попросила его ответить максимально честно. Хотелось знать реальные шансы на победу, а не призрачные.

— Сложно, не значит невозможно, — усмехнулся он. — Но ты права, эффект неожиданности мы потеряли, и Вишневский сделает всё возможное, чтобы делу не дали ход. Времени что-то предпринять у нас практически нет.

Хотела честный ответ, Мила? Получай. Снова убедилась в том, какая я дура. Из последних сил заставляла себя больше не рыдать по этому поводу. Что толку?

— Я пойму, если ты откажешься, — тихо произнесла я, в глубине души надеясь, что Рос не бросит меня в этой ситуации. Больше мне не у кого просить помощи. И я в нём не ошиблась.

— Даже думать о таком не смей. — Он резко развернул меня к себе и очень серьёзно посмотрел в глаза. — Я сделаю всё, что в моих силах. Мы будем бороться до последнего, поняла?

По телу разлилось приятное тепло. Я не одна, за меня есть кому заступиться, мне есть с кем бороться против несправедливости бок о бок. От этого осознания даже сил прибавилось. Я практически кинулась на шею Роса, прильнув к его губам продолжительным поцелуем. Бертов не растерялся, подхватил меня на руки и оторвал от земли, углубляя наш поцелуй, делая его более страстным и горячим. Ещё немного, и мои мозги помашут мне ручкой.

— Ты мне задолжал, — кое-как переводя дыхание, порывисто сказала я.

— Отдам всё сполна, Снежинка, не волнуйся, — Рос криво ухмыльнулся, и клянусь Богом, это была самая сексуальная мужская улыбка, которую я когда-либо видела.

— Тогда советую не медлить с этим. — И снова накинулась на него с поцелуями.

Не помню, как мы вернулись с набережной к его машине. Понятия не имею, как доехали до его квартиры. Ума не приложу, каким образом ввалились внутрь, не распугав всех соседей.

Помню лишь, как одежда летела на пол.

Помню его поцелуи на своих губах, шее, плечах, ложбинке на груди.

Помню, как его тело прижимало меня к стене, и желание закручивалось в тугой узел внизу живота.

Я помню каждый сантиметр расцелованной им кожи. И каждую секунду, что стонала от удовольствия.

Рос

—🖤—

Если бы кто-нибудь мне сказал раньше, что заниматься любовью это не то же самое, что заниматься сексом, я бы рассмеялся ему в лицо и послал подальше. Но не теперь.

Мила смущённо улыбалась, когда я медленно раздевал её, попутно расцеловывая каждый сантиметр идеального тела.

Невозможно быть настолько красивой. Пять лет разлуки стоили того.

Когда первые порывы страсти поутихли, и на смену горящему желанию пришла нежность и бесконечная любовь, из одежды на нас не осталось ничего. Янтарную радужку глаз полностью закрыли чёрные зрачки. Припухшие губы были слегка приоткрыты в ожидании новых сладких поцелуев. Снежинка взглядом умоляла продолжить, а я не мог наглядеться на неё — девушку, которая спустя пять лет всё ещё мой мир, мой компас, который не дает сбиться с пути. Моя звезда, что светит ярче солнца.