Наплевав на свой багаж, ринулся к выходу из терминала. Бегом добрался до машины и рванул обратно в город. Кажется, сама судьба была сегодня на моей стороне — зелёный свет на всех светофорах.

Во двор Снежинки я уже привычно влетел, а не въехал. Время близилось к одиннадцати, но начало сентября в этом году выдалось тёплым. Приятная прохлада обдавала кожу.

Подъездная дверь была открыта, поэтому я влетел внутрь и вбежал по ступенькам на нужный этаж. Перед дверью замер. Что, если всё зря? Это была моя последняя попытка.Нашпоследний шанс.

Звонок в дверь. Секунда, две, три, четыре, пять, шесть. Шаркающие шаги за стеной. Поворот ключа, а сердце готово выпрыгнуть из груди. Открыла Дарья Леонидовна.

— Ростик? — удивилась она.

— Я к Миле.

Мне кажется, эта женщина поняла всё по моему умоляющему взгляду. Она улыбнулась и отошла в сторону, чтобы я мог войти, и кивнула на комнату Снежинки.

Весь мой запал вдруг куда-то исчез, почувствовал себя робким школьником, впервые собирающимся признаться в любви понравившейся девочке.

Дверь в комнату была приоткрыта, и в щёлку я увидел, как Снежинка сидит на кровати, прижав колени к груди. На голове большие наушники, а в глазах слёзы. Она плакала обо мне, о нашей любви, об ошибках, что мы совершили. Я знал это, потому что чувствовал то же самое. Без неё.

— Страдать вовсе не обязательно, — повторил я слова Ксю и распахнул дверь. Снежинка вздрогнула и резко сняла наушники. Кажется, она не верила, что я настоящий, а не плод её воображения.

— Рос? — сдавленно произнесла она.

— Я не хочу без тебя, Снежинка. Могу, но не хочу, — выдохнул я. — Знаю, ты боишься, и я тоже боюсь. Просто до ужаса. Но ещё больше меня тревожит, что мы сдаёмся без боя. Мы выиграли у самого Вишневского, неужели мы не справимся с собственными чувствами?

Янтарные глаза вновь наполнились слезами, но почему-то я был уверен, что это слёзы радости.

— Я люблю тебя, больше жизни.

Больше ничего сказать не успел. Мила вскочила с кровати и кинулась ко мне. Подхватил её на руки, как пушинку. Моя Снежинка, что согрела сердце. Моя боль, раны от которой я готов был наносить себе снова и снова. Моя любовь, что излечила душу.

— Мой Рос, — ласково произнесла Мила. — Я тоже люблю тебя.

Нежное прикосновение губ, мягкость поцелуя, будто в первый раз. Наш шанс начать всё заново.

Нам часто приходится делать выбор. И иногда мы делаем это неправильно. Но я точно знал, сколько бы раз я ни выбирал Милу, это всегда верное решение. Пять лет назад, месяц назад и сейчас. Она — мой единственно верный ориентир, а я — её. И так будет всегда.

Мила

—🖤—

Десять месяцев спустя

— Ксю, ты меня задушишь!

— А ты не могла взять платье на размер побольше? Сюда даже кукла Барби вряд ли втиснется! — пыхтела Юдина у меня за спиной. Она уже полчаса старательно утягивала мою талию в корсет. И кажется, ещё немного, и я перестану дышать.

— На последней примерке всё было нормально, — нервничала я. Не могла же я за неделю поправиться настолько, что не влезаю в свадебное платье! На нервной почве я и так почти ничего не ела. Или у Ксю руки не из того места растут.

— Втяни живот, — велела подруга.

— Было бы чего втягивать, — натужно произнесла я, но всё же попыталась облегчить ей задачу.

Спустя минут пять корсет был успешно затянут, а я пыталась научиться ходить, двигаться и дышать в этом наряде. Теперь платье уже не казалось мне таким волшебным как в день, когда я его купила. Интересно, у всех невест такие проблемы, или только у меня?

— Ни за что больше замуж выходить не буду, — буркнула я. — Эта свадьба из меня все соки выжала. В прямом смысле этого слова, — указала на затянутый корсет.

— Вряд ли мой брат позволит тебе ещё раз замуж выходить. Разве что опять за себя, — усмехнулась Ксю.

— Не раньше, чем я съем его мозги чайной ложечкой.

— Вы снова поссорились?

— Разногласия насчёт приглашённых гостей.

— Что, он пригласил всех своих бывших? — рассмеялась Юдина. Но я сурово посмотрела на неё, и улыбка исчезла с её лица. — Шутишь? Он позвал Скаржинскую?

— Бинго.

Когда Рос сказал, что отправил пригласительное своей бывшей псевдоневесте у меня искры из глаз полетели. Я ещё не забыла, как он целовал её на их помолвке и трепетно одевал кольцо на безымянный палец. И даже тот факт, что это было специально разыгранное шоу для Игоря Сергеевича меня не утешало. Видеть её на нашей свадьбе не было ни малейшего желания.

— Ну, он и дурак, — заключила Ксю. Полностью была с ней согласна. — Но тем не менее, женится он на тебе, и на руках носит тебя, а не её. Так что, расслабься, Милка. Сегодня твой день.

Юдина крепко обняла меня.

В комнату постучали, и я испугалась, что это Рос, ведь жениху нельзя видеть невесту до свадьбы. Но это была мама. Впервые со смерти папы она надела платье. Нежного пудрового оттенка, длинное и летящее. Сейчас она снова стала такой, какой была до трагедии. В глазах блеск, на губах улыбка, а плечи расправлены и свободны. И хотя она до сих пор очень скучала по папе, я знала, она живёт дальше, а не хоронит себя заживо в горе.

— Милаша, — разглядывала меня со счастливой улыбкой и глазами, полными слёз. Ну вот, сейчас и я расплачусь.

— Мама. — Она подошла ко мне и взяла за руку.

— Вот бы папа видел тебя сейчас.

К горлу подступил ком. Сколько раз я представляла себе, как папа ведёт меня к будущему мужу, как передаёт мою руку ему, как украдкой утирает слёзы, чтобы я не заметила. Но сегодня рядом только мама.

— Он видит. — Отчего-то я была в этом уверена. Подобно «великим королям прошлого, что смотрят на своих потомков со звёзд», мой отец точно так же наблюдает с небес, приглядывая за мамой и мной.

— Так, дамы, плакать будем чуть позже и только от счастья. — Ксю взяла инициативу в свои руки, иначе мы бы тут до вечера проревели. — А сейчас нас ждут. Милке пора выходить замуж.

Мандраж появился из ниоткуда. Корсет давил на рёбра, неудобные туфли натирали ноги. И чем я думала, когда покупала их? Знала же, что на шпильках не умею ходить. Длинная фата то и дело оттягивала голову назад, тяжёлым шлейфом струясь за спиной. Чёлка лезла в глаза. Почему я отказалась её хоть немного подравнять, когда мне сегодня предлагали на укладке? Букет вдруг стал тяжёлым, ноги отказывались идти. Это та самая предсвадебная лихорадка, про которую все твердят? Отстой!

Давай, Мила, дыши. Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Вдох.

Выдох.

Вдох.

Мы сознательно выбрали выездную регистрацию, отказавшись от привычной церемонии в ЗАГСе. Для проведения свадьбы выбрали парк «У семи холмов». Ради такого Рос арендовал всю территорию, чтобы никакие туристы не мешали нам. И всё бы ничего, но сама церемония проходила на одном из холмов. На самом высоком, естественно. Угадайте, чья была идея? Правильно, моя. Я вдруг решила, что пора побороть свои страхи и взглянуть им в глаза, и лучшего способа, чем выйти замуж на высоте нескольких десятков метров я не нашла. Дура!

Домик, в котором проходило моё утро невесты, находился у подножия, и теперь мне предстояло взбираться на эту чёртову гору. Назвать её холмом у меня язык не поворачивался, для меня это грёбаная высоченная гора! На шпильках и в длинном платье с утягивающим корсетом. Максимально непрактично, но ещё вчера эта затея казалась мне потрясающей. Дважды дура!

Рос отговаривал меня, предлагал вариант на берегу реки, в другом парке, да просто арендовать базу отдыха в лесу, в конце концов. Но храброй Снежинке приспичило выходить замуж в экстремальных условиях. Дура в кубе!

— Милка, ты в порядке? — обеспокоено спросила Ксю, когда мы преодолели где-то половину пути по этому несчастному склону. Я уже слышала звуки музыки, доносящиеся сверху.

— Практически, — соврала я. Не могу же я дать заднюю на собственной свадьбе только из-за страха высоты.