— Лучше останемся и потанцуем.

Бегло посмотрела в сторону бара. Кажется, Трофимов неплохо справлялся. Машка перестала глазеть по сторонам, и с восторгом заглядывала ему в глаза. Но, всё равно лучше присмотреть за этими двумя.

Мы продолжили танцевать. Спустя пару минут руки Вишневского снова оказались не там, где положено. Я не выдержала и со всей силы шлепнула по ним. Кажется, перестаралась. Илья вытаращил на меня пылающие гневом глаза. Мальчик не любил, когда доминирует не он, а над ним? И я бы стерпела его взгляд и даже грубое слово. Была к этому готова, слышала от одногруппниц, что Вишневский довольно вспыльчивый и нахальный тип. Но то, что последовало дальше выбило меня из колеи.

Илья схватил меня за локоть, сжимая руку до синяков и силой потащил к выходу. Я даже опомниться не успела. Музыка грохотала на всю, толпа веселилась и танцевала. Поэтому никто даже внимания не обратил, когда Вишневский молниеносно протиснулся к выходу и выволок меня на улицу. Я даже не успела вскрикнуть или взглядом найти друзей, чтобы позвать на помощь.

На входе всё тот же охранник окинул нас взглядом, но продолжал сохранять равнодушный вид. Он что, не видел, как меня силой вытащили из бара?

— С ума сошёл?! Отпусти немедленно! — закричала я. — Эй, помогите мне!

Я умоляюще уставилась на секьюрити, но тот лишь развёл руками. Что за нахрен творится?

— Со мной не прокатят такие фокусы, стерва, — Вишневский буквально источал ярость. Всего за одно мгновение он превратился из обходительного соблазнителя в разгневанного зверя.

— Охренел? Отпусти меня! Сейчас же! — протестовала я, пытаясь вырваться из его хватки, но Илья был невероятно силён. Ничего лучше не придумав, я вцепилась зубами в его руку. И кажется, разбудила настоящего монстра. Вишневский взвыл от боли и с силой отпихнул меня от себя. Я полетела на голый асфальт, в кровь разбивая коленки и сдирая кожу с ладошек, а левую щиколотку пронзила нестерпимая боль. Из-за этого козла, я, кажется, подвернула ногу.

— Тебя не учили, как правильно с девушками обращаться? — словно из глубин сознания, из самого дальнего уголка души, в который я не залезала уже очень давно, прозвучал голос. До боли знакомый, родной и до чёртиков ненавистный.

— Не твоего ума дела. Проваливай, — придерживая руку, вякнул Вишневский и вновь обратил своё внимание на меня. Но я уже не смотрела на него. Не слышала его приближающихся шагов, не чувствовала пульсирующую боль в ноге, не видела очертаний тёмной улицы. Передо мной был лишь образ из прошлого, который возник из ниоткуда. Правда он разительно отличался от того, который я всё ещё хранила в памяти.

Ростислав Бертов стоял передо мной, буравя своими голубыми глазами моего обидчика. Его только тут не хватало.

Рос

— Ростик, ты должен помочь мне выбрать платье на ужин с твоими родителями. Я уже присмотрела несколько вариантов, но сомневаюсь. — Кристина бегала по квартире, как ужаленная, в одном белье, примеряя на себя разные наряды, на которые мне, если честно, было наплевать. Я вообще не горел желанием ехать на этот ужин, но мелкая очень просила. Ева была в том возрасте, когда за авторитет воспринимала лишь старшего брата и ни во что не ставила родителей. Хотя я могу её понять. Я и сам не прочь как следует побунтовать, но не могу. Так пусть хоть младшая сестра от души потреплет нервы родителям. В особенности отцу.

Я так сильно увлёкся своими мыслями, что абсолютно не слышал болтовни Крис. А она, оказывается, уже несколько минут стояла и буравила меня взглядом.

— В каких облаках ты витаешь? Я перед тобой тут едва голая не хожу, наряды меняю, чтобы тебе понравиться, а ты даже не смотришь в мою сторону, — девушка обиженно надула губки. Её огромные синие глаза начали заполняться слезами. Чёрт, это мне сейчас нужно было меньше всего. Ненавижу женские слезы. Особенно у Крис. Она всегда так неестественно плачет, что мне хочется залепить ей пощёчину. Но я всё время держу себя в руках. Хотя, ещё пару таких истерик, и я точно отрезвлю её. Надоело.

— Крис, милая. Мне всё равно, в чём ты поедешь. Я люблю тебя в любом наряде. А мои родители и так от тебя без ума, особенно папа, так что не вижу смысла заморачиваться, — устало выдавил из себя. Каждый раз, когда говорил ей о любви, я бессовестно лгал. И нет, мне было не стыдно. От меня хотели полного и беспрекословного подчинения? Хотели, чтобы я соответствовал чьим-то стандартам? Да, пожалуйста. Из меня вылепили того, кто я есть сейчас, без моего желания. Так что стыдно за враньё и равнодушие должно быть им, а не мне. А если точнее, моему отцу.

Игорь Сергеевич Бертов, прокурор области, самый честный и порядочный человек, примерный семьянин, заботливый муж и отец. Сколько лжи было в этих словах. Нет, он и правда прокурор, но вот насчёт всего остального есть вопросы.

Слова «честь» и «порядочность» были ему не знакомы. Он посадил за решётку много людей. Много невиновных людей. А настоящие преступники ходили на свободе, как ни в чём ни бывало. Примерным семьянином его язык не поворачивался назвать. О его похождениях судачил весь город, а мать за глаза обсуждали и жалели. Заботливый муж и отец? На моей памяти он ни разу не дарил маме цветы. Я не услышал от него ни одного слова похвалы. А на Еву ему просто наплевать. Он и меня пытался воспитать себе подобным. Отправил в армию перед универом. По приходу не дал поступить туда, куда я хотел, а отправил за тысячи километров от родного дома, в Томский государственный университет, чтобы там я отучился на юриста и готовился однажды занять его место. Он даже выбрал мне невесту. Тупую куклу, дочь какого-то депутата, с которым у отца были хорошие отношения. Весь город знал, что Бертов старший однажды отмазал его от тюрьмы. Единственное, что я отвоевал у него — выбор специальности. Я не пошёл в следователи, выбрал адвокатуру. Чтобы защищать невинных людей от таких выродков, как отец. В остальном я жил чужую жизнь.

Просыпался по инерции, шёл в институт на автомате, учился, ходил в качалку, водил Крис по ресторанам. Но студенчество закончилось. Получил диплом и вернулся в родной город. Туда, где воспоминания была на каждом шагу. Я не приезжал сюда все годы учебы, хотя мама упрашивала приехать на каникулы, но я был непреклонен. Ева плакала и закатывала истерики, и я уговорил отца время от времени разрешать маме приезжать ко мне вместе с сестрёнкой.

Но теперь я вернулся. Отец подыскал нам с Крис квартиру, распланировал нашу помолвку, свадьбу, и наверно, всё наше будущее до самой смерти. Не удивительно.

Всего один день здесь, а сердце уже было не на месте. Всё это время меня неумолимо тянуло сюда, и одновременно отталкивало.

Каждый уголок этого города напоминал оней. И каждый раз эти воспоминания причиняли боль. Я не хотел её чувствовать, но сердце игнорировало мои желания.

Снежинка. Мила Снежина, что перевернула мою жизнь с ног на голову в одиннадцатом классе. И потом она же проехалась катком по мне и моей души, превращая всё в пепел.

Я знал, что она исполнила нашу общую мечту и поступила в местный универ на рекламу и связи с общественностью. Знал, что она один из лучших организаторов всех студенческих мероприятий в городе. Знал, что её отец, Сергей Алексеевич, погиб чуть больше года назад в автокатастрофе. Не передать словами, как мне хотелось сорваться из Томска домой и увидеть её, утешить, забрать её боль себе. Но я вовремя взял себя в руки. В ту ночь я напился вдрызг, не помнил себя. Крис забрала меня из клуба на такси и весь следующий день со мной не разговаривала. Это был лучший день за последние три года.

— Так, какое мне всё же надеть? Алое или бордо? — Крис маячила у меня перед глазами, показывая два платья на вешалках. Я не глядя кивнул на первое, а потом выхватил оба из её рук и резко притянул к себе, опрокинув на кровать. Единственное, за что я был благодарен девушке, так это за то, что в любой момент мог получить от неё физическую разрядку. По первому зову Крис была готова стать моей. В любом месте и в любое время. Иногда это отвлекало от мрачных мыслей. Я надеялся, что и сейчас отвлечет.