— Милка, как думаешь, почему Рос вчера так сказал?

Я сначала даже не поняла вопроса.

— В смысле, почему он не жалеет, что переспал с другой буквально на моих глазах? — Даже вслух произносить было противно.

— Нет, — Ксю замялась, — почему он уверен, что ты первая изменила ему?

Я думала об этом. Всю дорогу до дома и потом, под утро, когда уже засыпала. Но у меня не было ответа на этот вопрос. Как и на то, с чего он вдруг так интересовался потерей моей девственности. Но копаться в прошлом всё равно что ковырять ножом старую рану. Больно, неприятно, грязно.

— Не знаю и знать не хочу. Всё давно в прошлом, — хмуро ответила я подруге. Юдина понимающе кивнула и, к счастью, больше ничего спрашивать не стала, переведя разговор на другую тему.

Подкрепившись, мы снова двинулись в бой. Магазин, ещё один. Платья, юбки, брюки, комбинезоны. Всё было не то. Хотя, скорее всего, дело во мне. Настроя на шопинг сегодня не было никакого.

— Ещё один, и я сдаюсь. Если и здесь ничего не найдём, пойду на вручение в мешке из-под картошки. Буду самой оригинальной, — вяло протянула я. Настроение было хуже некуда.

Мы вошли в небольшой бутик явно с дизайнерской одеждой. На вешалках висели цветастые платья разных фасонов. Ни оного повторяющегося. Словно они были в одном единственном экземпляре. А может, так и есть? Я лениво перебирала вешалки, придирчиво разглядывая наряды. И тут мой взгляд зацепился за одно платье цвета морской волны. Подол из легкого, почти невесомого фатина, три подъюбника, которые делали платье пышным, аля в стиле пятидесятых. Тонкие бретельки, расшитые мелкими белыми цветами. Корсет с сердцеобразным вырезом. Я молилась, чтобы размер мне подошёл. Дрожащими руками нашла бирку. Ну, хоть где-то мне повезло! Родной сорок второй! Схватила вешалку с платьем и побежала к Ксю.

— Вау! Что за красота, бегом мерить! — скомандовала подруга.

Зашла в примерочную, быстро скинула футболку с джинсами и осторожно надела платье. Пышная юбка струилась до самого низа. Фатин добавлял воздушности. Тонкие лямки и вырез подчёркивали линию ключиц. Ксю помогла мне затянуть корсет, и я вышла из примерочной, чтобы рассмотреть себя получше в огромное напольное зеркало.

Это было оно. Моё идеальное платье. Цвет, фасон, размер, комфорт. Всё в точку. Юдина эмоционально вздыхала и поднимала большие пальцы вверх. Продавщица довольно кивала, подтверждая, что этот наряд создан для меня.

— Все наши платья шьются в одном экземпляре, поэтому такого точно ни у кого не будет. Можете быть уверены, — приятная девушка вежливо улыбнулась.

Раздумывать смысла не было, и я с ходу купила эту прелесть. Несмотря на то, что магазин был дизайнерским, ценник был вполне приемлемым, так что я смело могла себе позволить покупку.

Мы выползли из торгового центра смертельно уставшие, но очень довольные. Ксю была рада за меня, а я за себя. Сегодняшний поход по магазинам, который планировался как отвлекающий манёвр от своих же мрачных мыслей, в итоге измотал нас. Но главное результат.

Юдина отправилась домой. Мать оборвала ей все телефоны, требуя немедленно явиться. Подруга не горела желанием ехать туда, но Екатерина Валерьевна редко настаивала на том, чтобы дочь сломя голову неслась домой, так что Ксю поехала скрепя сердце. Мы попрощались и договорились созвониться завтра. До выпускного оставалось несколько дней, нужно было ещё купить кое-что по мелочи и проверить всё для вечеринки.

Подходя к дому, у подъезда я увидела незнакомую иномарку, но не придала значения. Пока из неё не вылез тот, кого я сейчас ожидала увидеть меньше всего.

Рос

Меня всё никак не отпускало после встречи с Милой на кладбище. Я вылил на неё всё дерьмо, что копилось во мне эти пять лет. Умом понимал, что это было не время и не место, чтобы выяснять отношения. Что я был слишком груб, что надо было держать себя в руках и не показывать собственные слабости. Но внутри всё клокотало с того самого момента, как она начала плеваться обвинениями. Меня душило чувство несправедливости. Ненависть и злость перекрыли весь кислород, что поступал к мозгу. Поэтому и сорвался. Но я говорил от сердца. Так что извиняться за это уж точно не буду.

Долго катался по ночному городу. Крис оборвала все телефоны, но я не реагировал. Пусть жалуется своему папаше или моему. Плевать. Вернулся в нашу квартиру лишь под утро. Уставший и измотанный. Осторожно вошёл и сразу плюхнулся на диван в гостиной, даже не раздеваясь. Ужасно хотелось спать. Но не успел я прикрыть глаза, как из спальни послышались торопливые шаги моей будущей невесты.

Невеста.

До сих пор не могу к этому привыкнуть. И не хотел привыкать, если уж на чистоту.

— И где ты был? — Крис резко врубила свет. Я со стоном уткнулся в подушки. Ну, почему мне не дают просто побыть одному? Почему не оставляют в покое?

— Катался, — пробубнил я, даже не надеясь, что этот ответ её устроит.

— С кем?

— Один.

— Не ври мне. — Её любимая фраза.

Я ненавижу оправдываться и никогда не делал это перед Крис. Всегда говорил правду, нравилась она той или нет. Но она никогда не верила. Психовала, била посуду, закатывала истерики, а потом слёзно умоляла простить её излишне эмоциональную натуру.

— Твоё дело, верить мне или нет. Я устал и хочу спать, выключи свет, пожалуйста, — спокойно попросил я. Давно понял, что с ней бесполезно ругаться и что-то доказывать. Самое сильное оружие против её закидонов — равнодушие.

— Не выключу, пока не скажешь, где был и с кем. — Она подлетела ко мне и перевернула лицом к себе, уставившись своими большими синими глазами с наклеенными ресницами.

Я почему-то сразу вспомнил Снежину и её милую естественную красоту. Она ни в какое сравнение не шла с Крис. Скаржинская была эффектной барышней, посещающей спа-салоны и салоны красоты с поразительной регулярностью. Тренажёрный зал, массажи, шоколадные обёртывания и прочая хрень. Да, она была красива. Но красота эта была искусственной, неестественной. Куда бы мы ни шли вместе, на неё бросали плотоядные взгляды мужчины и завистливые — женщины. Друзья говорили, что мне повезло, ведь рядом со мной такая красотка. Но для меня Крис была просто куклой, красивой картинкой.

Я правда пытался искренне полюбить её, почувствовать хоть что-то и наивно думал, что мне это удалось. Но чем больше мы проводили времени вместе, тем яснее понимал, что внутри пусто. Ни один нерв не дрожал рядом с Крис, ни одно биение сердца не было посвящено ей одной. Разве это любовь? Нет. Это сделка, которую выгодно заключил моей отец. И в плюсе были все, как он часто любил повторять. Скаржинские получили защиту в лице прокурора области, Крис — завидного красавца жениха, а я сногсшибательную невесту, за которой, если верить её отцу, Владимиру Петровичу, выстраивалась километровая очередь из потенциальных женихов. Но по факту, я в этой сделке проиграл по всем фронтам.

— Я был один, — повторил снова. — Катался по городу. Другого ответа ты от меня не услышишь.

Закрыл глаза, давая понять, что разговор окончен. Крис разрыдалась и пустилась в необоснованные, как и всегда, обвинения в мой адрес. Для меня это уже давно служило белым шумом. Мозг абстрагировался, как только слышал первые нотки истерики, и переводил всё в фоновый режим. В конце концов, ей надоело орать и плакать, и Крис убежала в спальню, громко хлопнув дверью. Отлично, несколько часов тишины есть в запасе, пока она не прибежит в слезах извиняться. Избитая схема поведения моей невесты.

Пара часов сна, и организм пришёл в себя. Прислушался к звукам в квартире. Тихо. Либо Крис в наушниках заперлась в спальне и смотрит очередной бьюти-подкаст, либо ушла. Потянулся, размял затёкшие мышцы и решил проверить. Постучал в дверь соседней комнаты, но никто не отозвался. Дернул ручку. Открыто, но внутри никого. Значит, ушла. Что-то новенькое. Обычно она никуда не уходила, пока мы не помиримся. Наши отношения вышли на новый уровень? Интересно, конечно, но не настолько, чтобы искать её.