На нашем факультете почти все девчонки делились на два лагеря — те, кто сох по Лёше Коневу, и кто был без ума от Ильи Вишневского. Во второй команде было, больше, конечно. Два мажора местного разлива — высокие, мускулистые футболисты с огромными перспективами. Стоило этим двоим лишь пальцем поманить, как дурочки со всех потоков падали им едва ли не под ноги. И только мы с Машкой были равнодушны к красавчикам. Но, теперь я осталась в гордом одиночестве. Хотя, я давно заметила, что Герасимова кидает странные взгляды на «туристов», когда у тех лекция в соседней с нами аудитории. И всё после последней вечеринки, которую наш комитет организовывал по случаю матча между двумя универами. Наши, конечно, выиграли. Решающий пенальти забил Вишневский. Конев тоже отличился. Так что гуляли на полную катушку. Мы с Машкой работали на износ, но зато потом отлично оттянулись. И Лёша, будь он не ладен, заметил мою подругу. Он был вусмерть пьян, но Герасимову это нисколько не смутило, и она мило щебетала рядом с ним, светясь от счастья. Разумеется, Конев после вечеринки всё благополучно забыл, а Машка — нет. Втюрилась, как дурочка и начала то и дело высматривать объект своего обожания в коридорах корпуса. На все мои расспросы подруга упорно молчала, но однажды я её допекла, и она призналась, что кажется, ей нравится один парень. О том, что это Конев догадаться уже было не трудно.

И вот теперь, когда мой план по воссоединению пары Трофимов-Герасимова был почти приведён в исполнение, влезает один из смазливых футболистов.

— С чего ты взяла, что это Лёша? — Что и требовалось доказать. Машка никогда никого по имени не называет, кроме меня. Даже Трофимов ни разу не удостоился такой чести из её уст. Дело плохо.

— У тебя на лице всё написано, — раздражённо ответила я, пытаясь в голове быстренько придумать новый план. И вся надежда теперь была только на Трофимова и его природное обаяние.

— Думаешь, он и правда будет там? — подруга посмотрела на меня своими огромными карими глазами.

— Хоть будет, хоть нет, это только наша ночь. Нечего оглядываться на кого-то. Погнали веселиться! — я не дала Герасимовой возразить и потащила за собой в сторону бара.

У входа нас встретил секьюрити, спросил паспорта, оглядел с головы до ног (скорее, раздел глазами, я бы сказала) и пропустил внутрь. Вечеринка пока не началась. Я слышала, сегодня в баре будет играть какой-то приглашённый диджей.

Молодёжь постепенно подтягивалась. Мы с Машкой заняли места у барной стойки и заказали по безалкогольному коктейлю. Лучше быть предельно трезвой, чтобы следить за подругой. Как бы она сама не полезла к Коневу. Раз уж на платье решилась, то и до другого недалеко.

Трофимова пока не было видно, поэтому мы просто наслаждались ритмичной музыкой на фоне, разглядывая контингент танцующих. В основном, здесь была молодёжь от восемнадцати до тридцати. Это был один из тех приличных баров в городе, куда не пускали всяких гопников и алкашей. Публика цивильная, и можно было отлично провести время, без опасения, что бармен подмешает тебе что-нибудь в коктейль и потом какой-нибудь мажор не утащит тебя в вип-комнату в бессознательном состоянии. Здесь с этим строго.

Герасимова всё время глазела по сторонам. Я же молилась, чтобы слух о том, что «туристы» тоже устраивают здесь вечеринку, оказался беспочвенным. Они защитились на прошлой неделе, и наверняка, уже отгуляли. Да ведь?

Нет.

Как только на сцену поднялся диджей, толпа потянулась к танцполу, и я сразу разглядела светлую макушку Вишневского. Чёртова каланча. С его ростом ему надо было в баскетбол идти. Но вот Конева не видно. Значит, удача всё-таки на моей стороне.

Гарасимова нервно ёрзала на стуле, вглядываясь в толпу. По мере того, как взгляд тускнел, я поняла, что объект её обожания не явился. Как раз в этот момент у входа я заметила Трофимова и энергично замахала ему рукой.

— Кто там? — равнодушно спросила Машка, вяло болтая трубочкой в стакане.

— Дима пришёл, — прокричала я ей на ухо, так как музыку сделали заметно громче. Басы загремели по всему бару, отбивая ритмичный бит. Молодёжь задвигалась в такт музыке. Тело хотело отправиться в пляс и стереть стресс предыдущих недель. Но пока надо подождать. Сделала глоток своего безалкогольного мохито. Трофимов быстренько пробрался сквозь толпу и подсел на свободный стул рядом с нами, прожигая взглядом нашу общую подругу. Да, Герасимова сегодня была неотразима. И Дима явно оценил. Но Машка даже головы не повернула в его сторону. Пора брать всё в свои руки.

— Закажи пару коктейлей и тащи её на танцпол. Конев не явился, слава Богу, — давала я указание другу.

— Это плохая идея, Снежина. Посмотри на неё! Сидит страдает по этому тупому футболисту. Я давно уже в пролете, — поник Трофимов. Ну уж нет, я так просто не сдамся.

— Делай, что я сказала, — зыркнула я на друга. — Если Конев появится, уведу его из поля зрения Герасимовой.

Спасти подругу от безответной любви к самовлюбленному нарциссу я была просто обязана. Машка будет в ярости, но ничего. Если Трофимов всё сделает правильно, то она потом мне ещё спасибо скажет.

Я залпом допила свой напиток, поправила прическу и кивнула Диме, чтобы он не терялся. А сама направилась в самый центр танцпола. Оттуда лучше всего видно вход.

Музыка сразу подхватила меня. Я была не из тех сопливых девочек, что слушают бесконечно романтичные и заунывные песни. Мне нравилась исключительно клубная музыка. Она не несла в себе никакой смысловой нагрузки, не заставляла погрузиться в прошлое и вспомнить определённые моменты. Текст был необязателен. Звуковая дорожка лилась, наполненная драйвом и ритмом. Это всё, что мне было нужно, чтобы расслабиться и разгрузить голову. Вытанцевать всю свою печаль и боль. Отпустить тело, дать ему свободно существовать.

Я начала медленно двигаться под музыку, продолжая одновременно сканировать глазами зал и входную зону. Но к счастью, Конева и правда нигде не было. Зато Вишневский начал крутиться возле меня. Этот повеса не пропускал ни одной юбки. Моя не была исключением — короткая и блестящая в паре с чёрным боди с открытой спиной и плечами притянула похотливый взгляд футболиста. Невысокие каблуки прибавили мне пару сантиметров в росте, но не сделали дылдой, как многих сокурсниц, которые сейчас танцевали в пьяном угаре. Я вообще обожала свой рост.

Краем глаза наблюдала за барной стойкой. Дима увлечённо что-то рассказывал Машке. Та вроде улыбалась, но время от времени искала кого-то в толпе. Ну же, Трофимов, не тупи!

Не успела я даже глаза закатить, как на мою талию легла широкая мужская ладонь. Вишневский развернул меня к себе лицом, улыбаясь уголком губ. Он явно был навеселе. А ещё говорят, что спортсмены не пьют, ага. Я вернула ему улыбку и продолжила двигаться в такт музыке. Может, поразвлечься немного? Последние мои серьезные отношения закончились пять лет назад, а после были нелепые интрижки с не менее нелепыми однокурсниками. Трофимов не в счёт. А тут, привлекательный, уверенный в себе. Пускай и засранец, который разбил не одно девичье сердце. Но красив же, чёрт!

— Ты ведь Мила, да? — наклонился он к моему уху, пытаясь перекричать музыку. — Я видел тебя на нашей вечеринке. Ты ведь организовывала её?

Надо же, он умеет запоминать имена девчонок? Я думала такие как он помнят лишь цвет волос и размер бюста. Но мне было лестно, не скрою.

— Да, было дело, — ответила я, игриво поведя плечиком.

— С тобой ещё подруга была. Забыл, как её? — то есть, имя Герасимовой, с которой он, кстати, успел перекинуться парой слов, он не запомнил, а моё, значит, да, хотя мы даже взглядами тогда не обменялись? Интересно.

— Маша, — назвала я имя подруги. Его руки начали перемещаться с моей талии куда-то явно ниже. Но я быстро вернула их обратно.

— Понятно. Не хочешь выйти подышать воздухом? Тут слишком жарко, — Вишневский медленно, почти соблазнительно, расстегнул пуговицу на своей рубашке, так, что был виден пушок на его груди. Неплохая попытка соблазнения, красавчик. Но, не так быстро. Я слишком трезвая.