— Ещё одна, — про себя пробубнила я. Почему всем так нужно напомнить, что сейчас ночь и не дело мне находиться одной? — Хорошо, уговорила. Иди за Трофимовым, я здесь подожду. Только не говори ему про Вишневского, а то ведь с ума сойдёт. Рожу ей захочет начистить. Нечего руки о такого марать. — Подруга кивнула и пошла искать Диму.

Спустя пять минут Машка вернулась вместе с обеспокоенным Трофимовым. Он начал расспрашивать, что случилось, порывался разобраться с моим обидчиком, но я заверила друга, что всё нормально. Не поверил, конечно, сказал, что завтра мы всё равно эту тему снова обсудим. Но хотя бы сегодня он от меня отстал.

Мы заказали такси на два адреса. Сначала отвезли меня. Ребята вышли из машины и довели до самого подъезда. А потом, видимо, Трофимов поехал провожать Машку. Жили они в одном районе, так что от её дома до своего дойдёт пешком. Надеюсь, все мои старания прошли не зря. По крайней мере они за вечер ни разу не поругались, и Машка ни разу не назвала Диму идиотом. Успех! Значит, миссия выполнена.

На часах перевалило за полночь. Чтобы не будить маму, я тихонечко зашла домой и не раздеваясь прошла в свою комнату. Стянула босоножки, юбку и боди, переоделась в лёгкую хлопковую пижаму. Нога опухла и ужасно болела. Пошарила в своей аптечке, нашла какую-то заживляющую мазь и обезболивающее. На цыпочках пробралась в ванную, умылась, смыла с колен и рук следы грязи и пыли. Обработала ссадины и намазала больную ногу.

Денёк, конечно, тот ещё был. Слишком много событий за двадцать четыре часа. Защита диплома, поход на кладбище, бар, Вишневский, Рос. Теперь, в тишине и спокойствии, можно как следует обдумать нашу внезапную встречу спустя столько лет.

Бертов изменился. Возмужал, повзрослел. Даже взгляд стал другим. А может, это просто потому, что человек уже ничего ко мне не испытывает. Впрочем, равно как и я к нему. Это была детская влюблённость — милые первые отношения, которые проходили под девизом «розовые очки», и ничего более.

В памяти всплывали картинки совместного прошлого. Нашего знакомства.

В тот день в школе проводили очередное мероприятие, и я тогда впервые участвовала в нём, как организатор. Давно мечтала попасть в школьный совет, куда входили только старшеклассники. И вот, перейдя в десятый класс, наконец, заняла своё почётное место среди других школьников, что проводили различные культурно-массовые события. Я порхала как бабочка от одного кабинета к другому, то и дело собирала разные списки и анкеты, искала сценарии. Моим организаторским дебютом стал осенний праздник, который проводился ежегодно для каждой параллели. Целую неделю после уроков актовый зал наполнялся музыкой и аплодисментами. Ребята ставили сценки, проводили конкурсы и отдыхали от учебных забот. К пятнице я была до ужаса довольная, хоть и уставшая. Осталось провести последнее мероприятие для десятых и одиннадцатых классов. После уроков сгребла свои последние силы в руки и отправилась в актовый зал, чтобы ещё раз всё проверить. Аппаратура, реквизит, свет, расстановка стульев — всё было в полном порядке. До начала целый час, так что у меня даже остался шанс перекусить, пока окончательно без сил не рухнула где-нибудь в коридоре.

В столовой было пусто и вкусно пахло булочками. Основная часть работников ушла, но буфет работал. Подошла и голодными глазами оглядела опустевшие прилавки. Да, аппетит у школьников что надо. Соки и шоколадные батончики разобрали, булочки уже не выглядели так привлекательно, как утром.

— Что будешь брать? — улыбнулась продавщица.

— А есть пирожок с капустой? — в надежде спросила я. Моё любимое лакомство. Да я готова была душу продать за этот пирожок!

— Только что два последних продала, — сочувственно покачала головой женщина и кивнула в сторону окна, у которого одиноко сидел парень и с аппетитом хомячил те самые пирожки. Вернее один, второй лежал перед ним на тарелке, видимо, ждал своего часа. Продавщица заговорщически подмигнула. Я поняла без слов и уверенно зашагала к парню.

Приблизившись, без труда узнала в нём Ростислава Бертова, одного из самых популярных школьных активистов и двоюродного брата Ксю. Одиннадцатиклассник крутился в кругах организаторов не так уж и давно. Но его практически сразу сделали негласным председателем школьного совета. Все вопросы по оснащению праздников, конкурсов, дискотек и прочего решал именно Рос, как привыкли называть его друзья. Конечно, я знала, что он из себя представляет. Сын прокурора области, местный красавчик и неподступная крепость, если дело касалось каких-то личных просьб. Попасть в круг друзей Бертова было не просто сложно. Нереально. Но я туда и не собиралась. Всё чего хотела тогда — свой пирожок с капустой.

— Поделись пирожком, — с ходу выпалила я, поравнявшись со столом, за которым сидел Рос в наушниках. Парень удивлённо вскинул на меня свои чёрные густые брови и достал один наушник.

— Что? — переспросил он. Последовал мой тяжёлый вздох. Идея уже не казалась такой удачной, а боевой настрой вдруг куда-то пропал. А может, всё дело было в его пронзительных голубых глазах.

— Пирожок, — голос дрогнул, и я откашлялась. — Поделись, пожалуйста.

Рос откинулся на спинку стула и вытащил второй наушник, после чего оба убрал в кейс. Парень с головы до ног оглядел меня, хитро щурясь, а потом вдруг разразился громким смехом. Стояла перед ним, как дура, не зная куда себя деть. Вот сдался мне этот несчастный пирожок? Ну возьму что-нибудь другое, на тесте с капустой свет клином не сошёлся ведь.

— Пирожок? — произнёс Рос сквозь смех. — А что мне за это будет?

— Могу у тебя его купить, — слетело с моих губ. Я чувствовала себя максимально глупо. И пирожок этот мне уже был не нужен, лишь бы побыстрее убраться отсюда и скрыть своё красное от стыда лицо.

Рос продолжал улыбаться и глазеть на меня.

— Не надо, Снежинка, я тебе его и так готов отдать. — Я опешила от неожиданного прозвища. И подумать не могла, что такой как Ростислав Бертов знает о моём существовании. Понятно же, что миловидную кличку от него получила за свою фамилию.

— Ты знаешь, как меня зовут? — зачем-то спросила я. Хотя это и ежу было понятно.

— Глупый вопрос. Ты подружка Ксю. Конечно, я знаю, как тебя зовут.

Прикусила губу. Ну, естественно, было бы странно, если бы Юдина ни разу не обмолвилась про подругу брату.

— Кроме того, я знаю всех школьных организаторов. А ты новенькая, и уже успела затмить всех в нашей скромной компании, — продолжал Рос, беря с тарелки пирожок и протягивая мне. Принимая заветное угощение, на миг задела своей рукой его. Наверно, в тот самый момент и поняла, что безвозвратно утонула в его глазах, смехе и бархатном голосе.

— Пойдём, скоро начало мероприятия, перекусишь по дороге. — Рос поднялся с места и вдруг взял меня за руку, потянув за собой.

Так и завертелось.

Потом мы мечтали поступить в один универ и заниматься любимым делом. Хотели вместе жить, строить общий быт. Путешествовать и завести собаку. Но всё это осталось на уровне наивных мечтаний, которые никогда бы не воплотились в жизнь.

Наши отношения были обречены, я поняла это лишь спустя год после того, как мы расстались. Его отец никогда не принял бы меня в качестве спутницы жизни для своего сына. И Рос знал это, где-то на подсознательном уровне. Может, поэтому и поступил так.

Нет, к чёрту! Никаких оправданий! Что бы он там ни осознал, моё сердце в любом случае разбилось не по вине Бертова старшего, а по вине его сына, который подло изменил мне прямо в армии, прямо на моих глазах!

Это случилось, когда я с его родителями приехала на присягу. Удивительно, но Игорь Сергеевич разрешил мне поехать с ними, даже слова не сказал. Конечно, радость он не источал, но и колких комментариев в мой адрес не поступало. Это настораживало, но я быстро отмела от себя такие мысли. Главное, что мы с Росом, наконец, увидимся.

Месяц, целый месяц. Для кого-то это ничтожно мало, но, когда ты молод и влюблён, каждый день, каждая минута вдали от объекта обожания кажется вечностью. Мы старались переписываться практически каждый день, когда у Бертова была такая возможность. Всё это время он находился в учебке, и насчёт телефонов у новобранцев было послабление. Я знала, что после присяги многое изменится, и мы будем общаться гораздо реже. Но была готова. Как и он.