По многократно протоптанному маршруту они пошли по аллее в сторону пруда, и Куракин, не откладывая в долгий ящик, сразу же начал: — У меня двоюродный брат, Юрий Куракин, ректором Дипакадемии, в РИДА. Традиционно они рассылают приглашения учиться у себя выпускникам школ — победителям имперских соревнований и школьных олимпиад имперского уровня. К нему сегодня утром приезжал с таким приглашением некто простолюдин Андрей Андреевич Первозванов, победивший в этом году в имперском триатлоне, и после беседы с радостью принял решение учиться в РИДА и записался на экономику. Поскольку претендент на обучение стал нести чушь, похваляясь своими успехами в языках, брату пришлось вначале самому удостовериться, что тот в самом деле отлично знает французский язык и так же отлично — турецкий, погоняв его в короткой беседе. Он заодно выдернул находившихся на рабочих местах преподавателей и те подтвердили, что соискатель отлично говорит на иврите, может говорить на китайском и неплохо на арабском, отлично владеет немецким, латинским и греческим. Ну, и ещё парочкой языков до кучи — там не все преподаватели были на местах, лето всё-таки. Так что оказалось, что будущий студент не хвастался, дорвавшись до свободных ушей, а просто ответственно отнёсся к составлению резюме.

— Да, талантливый юноша, но нам-то такой уникум незачем. Ему, или, в самом деле, на дипломата, или научными переводами заниматься…

— Не это главное. Юра ректором Дипакадемии не за языки стал и не за научные статьи, а за редкое чутьё, которое в дипломатах очень ценится. И всё время, пока он беседовал с этим будущим студентом из «простолюдинов», — Борис Борисович Куракин поднял руки и пошевелил двумя пальцами, давая понять, что он думает о слове «простолюдин» в данном случае, — а потом наблюдал, как беседуют другие преподаватели, это чутьё у него внутри вопило: дуло в оба уха, трясло за обшлаги пиджака и дёргало за галстук и даже пару пендалей дало. Вот Юра и стал к нему приглядываться, пытаясь понять, что не так в этом «будущем студенте» и стараясь вспомнить, не мог ли он его где-то раньше видеть или что-то слышать, его касающееся. Знаешь, бывает так. Маялся Юра, бедный, пока не взглянул на портрет шефа Дипакадемии — наследника престола Владимира Николаевича Романова. Вот тут он и обмер, так как обнаружил явное сходство. Понятно, собеседнику ничего не сказал, проводил вежливо. А потом кинулся к шкафам, начал листать книги и альбомы, нашёл фото наследника в молодости и не просто обмер, а впал в ступор. Там не сходство — там практически одно лицо. Причём, с нынешним императором сходство ещё больше — у будущего студента скулы пошире, чем у наследника, но один в один — император в молодости. И взгляд такой же — жёсткий и колючий как у Николая Петровича, да продлятся годы его благословенного правления. И с цесаревичем Александром Владимировичем Романовым весьма похож: в возрасте двенадцати-тринадцати лет на фото они не просто похожи, а впечатление такое, что близнецы.

— Я, пока ты ехал, готовился к нашей беседе, — продолжил Куракин, — вот свежие фото цесаревича Александра Владимировича. А вот фото с имперского триатлона простолюдина А. А. Первозванова. Ну, представь его с короткой стрижкой, как у сына наследника престола. Лицо чуть поскуластее; уши, может, поменьше. А так — одна порода. Оба блондинистые, точнее шатены, рост примерно одинаковый, телосложение тоже близкое, оба левши. Что, если государь-император, склонный к многоходовкам, рассчитанным на десятилетия и разнообразным «хитрым планам», что-то задумал? И мы сейчас наблюдаем тихое начало реализации этой задумки?

— Слишком сложно. Прятать столько лет незаконнорожденного, чтобы таким способом его легализовать….

— Если ребёнок, прижитый на стороне, оказался талантлив, а похоже, что и необычайно талантлив, то что бы его и не легализовать? А может и не незаконнорожденного? Ты же помнишь манифест шестнадцатилетней давности о появлении в императорской семье потомства по мужской линии? Мы тогда ещё ржали, что пресс-служба перепилась на радостях и такую ахинею состряпала, нигде не написав слово «мальчик». А неясные слухи, что ребёнок был не один? Они так и затихли, но осадок-то остался.

— Ты думаешь? — в задумчивости остановился у пруда граф Бутурлин.

— Мало ли, — кивнул головой Куракин. — Император у нас умён и ходы на многие годы вперёд рассчитывает. Вот и надо хотя бы попытаться понять, что это может быть. Ты представь: а если родилась двойня, и второго спрятали, а теперь потихоньку выводят на свет и поручат ему восточное направление. А значит, в целом, император на «Востоке» намерен закрепиться, но максимально тихо, себя не проявляя. И пока британцы прочухают, наши не только в Иране, но и в тех же Индии и Афганистане смогут усилить позиции, а уж отобрать что-то у Николая Петровича, если он на это свою могучую лапу наложил, можно и не мечтать. Там такие перспективы по торговле, по транзиту, по добыче полезных ископаемых. А если его ещё и на Китай нацеливают? Там вообще не рынок, а бездонная бочка — им, сколько не продавай, всё мало: съедят в миг и ещё попросят. Если мы с Востоком задружимся, на полсотни лет вперед все работой будут обеспечены.

— Так, рассуждения твои понятны и логика на лицо. Но это общие рассуждения. Ты какие-то конкретные шаги предлагаешь?

— Ну, не предлагаю, но думаю своего младшенького, благо он у меня тоже школу в этом году закончил, в РИДА направить, ещё успеваю документы перекинуть. Юра заверил, что для графа проблем не будет. Ты, кстати, знаешь, кто ещё на экономику в РИДА уже документы из знатных отпрысков подал?

— Кто?

— Ушакова и Нахимова.

— Ну, у них все парни — во флот, все девки — послами, если, конечно, замуж быстро не выскочат.

— А ещё — Татищев, а с ним — Сумароков и Сажин.

— Татищев — это серьёзно. Они же младшую великую княжну обхаживают, хотя он на два года её и младше. Думаешь, что-то пронюхали?

— Не знаю, но задачу своим трейдерам поставлю прикупить акций компаний, что с Ираном и Китаем работают.

— Я, пожалуй, тоже подключусь. Акции, если что, потом и сбросить можно, но если ты всё просчитал верно, то прибыль они дадут не малую. Я бы и Юре в знак благодарности за информацию, тоже порекомендовал подключиться. А то и еще кого подтянуть из постоянных партнёров…

К концу рабочей сессии на Московской бирже началась неожиданная, но очень энергичная скупка несколькими крупными трейдерами акций российских компаний, работающих с Китаем, Ираном и Индией. Вслед за ними к покупкам присоединились средние и мелкие конторки, расширяя географию покупок, и к закрытию сессии, всего за какой-то час, акции некоторых компаний «Востока» подросли чуть ли не на четверть.

В вечерних деловых новостях аналитики с важным видом вещали с экранов телевизоров о давно назревавшей тенденции подорожания «восточных акций», надувая щёки и морща лбы строили гипотезы по «отскокам» и дальнейшему росту.

Англия. Пригород Лондона.

Генеральный прокурор Томас Эгертон любил часть документов забирать домой для работы — чтобы подумать в тишине и спокойствии над самыми важными вопросами. Однако сегодня сосредоточиться не получилось; едва он раскрыл папку, как в кабинет постучался дворецкий: — Господин барон, баронесса попросила Вас посмотреть новости, что идут сейчас на «девятой кнопке».

Ткнув в пульт, генпрокурор подумал, что давно он не заглядывал дальше третьего канала — дел полно, не до развлечений. Как оказалось, здесь вещал американский канал Си-Эн-Эн. Диктор с придыханием что-то рассказывала о тропических бабочках, миллионы которых облепили пляжи на популярных бразильских курортах. Прокурор взял пульт и стал откручивать новости назад, пока не увидел своё лицо, мелькнувшее на экране.

— Ну что там ещё придумали эти «охотники за привидениями», — лениво подумал он, но как только увидел на экране особняк Алисы Троттер-Скотт, тут же вперился глазами в бегущую строку и судорожно сглотнул, пытаясь максимально понять: что смогли выцепить журналисты?