Москва. Стадион.

Трибуны забиты под завязку. Они не просто полны, а переполнены. На стадионе весь высший свет столицы, да и всей империи; оно и понятно: по традиции на джигитовке по имперскому триатлону присутствует кто-то от императорской семьи, они же производят награждение. На трибунах тишина — шуметь и делать резкие движения вблизи от спортивной площадки запрещено, чтобы не испугать коней.

Накануне, в субботу, я пробился в девятку лидеров. Причём, сделать это было даже проще, чем во Владимире — сказалось применение двух сабель и хорошая натренированность Ветра; иногда мне казалось, что я просто скольжу по воздуху: без покачиваний и амплитуды вверх-вниз, настолько равномерно и бережно он меня нёс, и поэтому я мог сосредоточиться на поражении мишеней.

Сегодня всё проходит по тому же графику. Выводим Ветра в зону седловки, общими усилиями запрягаем. На круп накидываем ярко красную, с голубыми и золотыми полосами, попону с гербом Владимирской области.

Запрыгиваю в седло и выезжаю на разминку; затем, по сигналу судьи направляюсь с двумя другими участниками к стартовой зоне. Всё отработано до автоматизма: выезжаем, поворачиваемся к судейской коллегии, снимаем шлемы, кланяемся. Скачем к месту старта, становимся у линии. Немного верчу головой, оглядывая соперников. Забавно: кони, в нетерпении топчущиеся у стартовой линии, тоже косятся друг на друга и негромко разговаривают на своём лошадином языке — то ли задирают друг друга, то ли переругиваются, или просто стебаются: не очень понятен лошадиный язык, скрывают они его от людей. По удару колокола Ветер бодро бросается вперёд, не дожидаясь моих команд. Влево, влево, вправо, лево-право-право: по пути размахиваю саблями, поражая мишени — всё как на тренировках, и эмоции, в принципе, такие же, — спокойные. Самый сложный участок, где кони совершают тройной прыжок, Ветер преодолевает выше всяких похвал — ровно и уверенно. На этом участке и плотность мишеней самая высокая и за счёт того, что конём управлять не нужно, успеваю поразить почти все вешки. Пройдя скаковой круг, возвращаюсь к тренерской группе. Впереди ещё два заезда…

Второй и третий заезд проходят так же. Только во втором я иду по средней полосе, а в третьем моя зона — крайняя слева, ближе всего к трибунам. Стадион замер — наш заезд последний на соревнованиях и ещё можно что-то поправить. Кажется, если комар пролетит — будет слышно. Я знаю, что чудеса случаются — но не в спорте. Здесь любой результат — это годы тренировок и пролитого пота. Скачу уверенно, на повороте вижу, что, как и в прошлых заездах, лидирую, а значит, соперникам меня не догнать. На хорошей скорости финишируем с Ветром и едва я выезжаю в зону седловки, команда, не дожидаясь, пока я лезу с коня, подхватывает меня на руки и начинает подбрасывать в воздух! Очень так старательно и высоко подбрасывать. Чувствуется, три недели их вымотали и чего они больше всего хотят сейчас — порадоваться вместе со мной или вытряхнуть мою душу, не понятно: по силе бросков сразу и не определишь.

Слышу, что стадион, молчавший всё время заездов, взрывается овациями и криками — люди получили возможность высказать накопившиеся эмоции и используют её на полную мощность.

Когда, наконец, вырываюсь из цепких объятий команды, подхожу к Ветру: — Спасибо, Ветерок. Ты лучший конь на планете! Без тебя бы этой победы не было. И без тебя она бы мне была не нужна!

Обнимаю коня за голову, целую его в районе ноздрей. Ветер негромко похрипывает, смачно лижет мне лицо и прикусывает ухо…

Пока готовят награждение, по стадиону маршируют девушки с барабанами, бодро наигрывая бравурный марш — теперь можно и пошуметь; я переодеваюсь в «парадный» спортивный костюм с большим гербом Владимирской области. Прибегает какой-то суетливый распорядитель, ведёт меня в общую толпу призёров, где нас инструктируют по правилам поведения с императорской семьёй: вручение наград будут производить Романовы — наследник и цесаревич. Прослушиваем этакий краткий курс придворного этикета для чайников.

— Уважаемые телезрители, рекламная пауза закончилась. Во время её вы увидели несколько роликов, в которых снялся многоборец Андрей Первозванов — главная сенсация нынешнего спортивного лета. Телеканал «Спорт 24 на 7» вместе с вами возвращается на поле стадиона, где закончились ежегодные соревнования по имперскому триатлону. Вы видите, что завершаются последние приготовления к награждению. Нынешний сезон принёс нам всем крайне необычные и радостные эмоции и события. И несомненно, центральным событием триатлона, и думаю, одним из главных спортивных событий года, стало уникальное выступление юного владимирского триатлета Первозванова. Он установил новый рекорд соревнований в стрельбе из лука, триумфально победил в клинковом бою и только что в тяжёлой борьбе на пару со своим конём по кличке Ветер одержал победу в джигитовке. Наблюдаем, как спортсмены выходят на поле для награждения. Звучит гимн империи.

Я примерно представлял, как это будет — за минувшие годы чем только меня не награждали. Но то, что это окажется для меня настолько… эмоциональным… Не ожидал. После речи наследника престола начинается церемония награждения. Я стою во главе колонны лучников. Дипломы получают шестеро участников, затем третье, второе места. Звучит моя фамилия и я поднимаюсь на первую ступеньку пьедестала.

Со словами: — Замечательные стрельба, глазомер и выдержка! Искренне поздравляю с достойной победой! — наследник престола Владимир Николаевич Романов жмёт мне руку и вешает медаль на шею; стоящий рядом цесаревич Александр Владимирович тоже пожимает руку и вручает кубок. Замираем для фотографирования, с боков выстреливают хлопушки и нас осыпает разноцветным конфетти, ярко блестящим на солнце. Спускаемся.

Следующее награждение — за клинковый бой. В начале церемонии на поле вышло шестеро финалистов, я седьмой. Хотя должно быть восемь — но, по официальной версии, княжич Георгий Юрьевский по важным родовым делам улетел из Москвы и на награждении присутствовать не смог. Вручаются дипломы. Медали за третье, второе места. Вновь называют меня, поднимаюсь на первую ступеньку подиума. Наследник с медалью пожимает мне руку, наклоняюсь и вторая медаль звякает о первую. Цесаревич похлопывает меня по плечу и протягивает кубок — точно такой же формы, как и первый, только на серебряной накладке фриза сцены из поединков на мечах, а не стрельба из луков, и венчает кубок не фигурка лучника, а русского богатыря в кольчуге с мечом-кладенцом. Цесаревич говорит что-то о моём мастерстве, задаёт вопросы. Я, насколько могу, стараюсь подавить волнение, и отвечать коротко и по существу. Подтягиваю Фёдора Вараниди и Иллариона Протасова-Бахметева. И так, обнявшись, втроём на первой ступеньке, гордо подняв кубки вверх, фотографируемся.

Вновь спускаюсь, и через десять минут снова поднимаюсь на первую ступеньку — чтобы получить медаль и кубок за джигитовку. Возвращаюсь на своё место — к лучникам.

Ведущий объявляет награждение по общему зачёту — под привычные уже аплодисменты и пальбу из хлопушек поднимаюсь на помост и получаю золотой кубок, на верху которого фигурки лучника, мечника и всадника, а на корпусе — три ленты изображений с видами спорта.

Цесаревич шутит: — Всё золото собрал!

Отвечаю с поклоном: — Благодарю, Ваше императорское высочество!

Ведущий награждения, какая-то звезда с телевидения, обращается ко мне: — Прошу задержаться…

Я в недоумении. Если меня сейчас попросят что-то сказать в микрофон, я же не смогу, настолько волнуюсь…

К счастью, он говорит сам: — Больше двадцати лет назад сложилась ситуация, когда один из спортсменов оказался в шаге от победы сразу во всех трёх дисциплинах имперского триатлона. В предвкушении этого события был срочно изготовлен специальный кубок. Увы, тогда победа ускользнула от спортсмена. И вот сейчас, впервые в истории, мы смогли дождаться такого результат — у нас появился уникальный многоборец, взявший все три первых места. Андрей Андреевич, этот кубок — Ваш!