— Что будем делать? — спросила я, глядя на пламя.

— Будем сражаться, — ответил он просто. — Но теперь — вместе. Не как командир и солдат. Как партнёры.

Он наклонился, и его лоб коснулся моего. Это был простой, несексуальный жест, но в нём было больше близости, чем в любом поцелуе. Доверие. Признание. Обещание.

— Как партнёры, — согласилась я.

Мы сидели так ещё долго, пока огонь в камине не начал угасать. Война не закончилась. Завтра снова будут потери, боль и страх. Но в этой тихой комнате, с этим молчаливым мужчиной рядом, я впервые за долгое время почувствовала, что у будущего может быть не только цена, но и ценность. И эта ценность стоила того, чтобы сражаться.

Утро принесло с собой не покой, а новую тревогу. На этот раз не сирену, а настойчивый стук в дверь. За порогом стоял взволнованный гонец.

— Мастер Юджин просит вас обоих в командный центр, — выпалил он, переводя дыхание. — Срочно. Обнаружена аномалия.

Мы с Ларгосом обменялись взглядами. Слово «аномалия» после вчерашних событий звучало зловеще. Он уже был в своей обычной форме, но маска лежала на столе. Он взял её, но не надел.

— Идём, — сказал он коротко.

В командном центре царило непривычное оживление. Юджин и Амон стояли перед главным голографическим проектором, на котором пульсировала сложная трёхмерная карта энергетических потоков Арона.

— Мы проанализировали энергетический всплеск из Храма, — начал Юджин без предисловий. — И обнаружили эхо. — Он увеличил изображение. — Здесь, на границе Пустошей и Мёртвых земель. Энергетическая сигнатура почти идентична той, что исходила от Семени до его… слияния с тобой.

Холод пробежал по моей спине.

— Второе Семя? — спросил Ларгос, его голос был ровным, но я чувствовала его напряжение.

— Или нечто подобное, — ответил Амон. Его изумрудные глаза были прикованы ко мне. — Но есть отличие. Эта сигнатура… враждебна. Она не исцеляет. Она выжигает.

На проекторе мерцала точка, от которой расходились чёрные, мёртвые зоны на энергетической карте. Как раковая опухоль на теле мира.

— Иномирцы? — спросила я, уже зная ответ.

— Они стягивают силы к этой точке, — кивнул Юджин. — Мы считаем, что они нашли антитезис вашему Семени. Оружие, способное не залечивать разломы, а создавать нестабильные, неконтролируемые разрывы. Окончательный хаос.

Лендон, молчавший до сих пор, тяжело вздохнул.

— Если они активируют его…

— Они разорвут Арон на части, — закончил Ларгос. Он наконец надел маску, и снова стал Командором. — Координаты?

— Вот здесь, — Амон указал на удалённый район Пустошей. — Но добраться туда… обычные порталы не работают. Энергия этой аномалии их блокирует.

Все взгляды снова устремились на меня. На мои серебристые узоры.

— Я чувствую её, — тихо призналась я. Эта новая точка на карте издавала тихий, назойливый гул в моей крови. — Я могу… проложить путь. Использовать свою связь с Семенем как маяк.

— Слишком опасно, — немедленно сказал Ларгос. — Мы не знаем, как эта штука на тебя повлияет.

— У нас нет выбора, — возразила я, глядя на чёрное пятно на карте, которое медленно, но верно росло. — Если они используют это оружие, всё, за что мы сражались, всё, что защищали… всё это погибнет. И смерть Дорина будет напрасной.

Имя Дориана повисло в воздухе тяжёлым напоминанием.

Ларгос замер, его маска была повёрнута ко мне. Я знала, что он взвешивает все риски. И знала, что он придёт к тому же выводу, что и я.

— Хорошо, — наконец произнёс он. — Но мы идём вместе. Всей командой.

Я кивнула, чувствуя странное облегчение. Страх никуда не делся, но теперь он был общим.

Подготовка заняла несколько часов. Мы с Ларгосом, Лораэль, Каланом и Рорком — наш старый, проверенный отряд. Плюс группа лучших бойцов Юджина и Амона.

Перед выходом Ларгос отвел меня в сторону.

— Ты уверена? — спросил он тихо, без маски. — Мы можем поискать другой способ.

— Нет, — я покачала головой, глядя на его лицо, которое стало таким знакомым за эти короткие, насыщенные дни. — Это мой долг. Наша война.

Он кивнул, его глаза были тёмными и серьёзными.

— Тогда слушай меня там, — сказал он. — Не геройствуй. Если что-то пойдёт не так… — он запнулся.

— Мы вернёмся, — закончила я за него. — Оба.

Он ничего не сказал, просто сжал мою руку. И в этом пожатии было больше обещаний, чем в любых клятвах.

Мы построились у пустого портального камня. Я закрыла глаза, сосредоточившись на том гуле в крови, на тянущей нити, что вела к чёрной аномалии. Мои серебристые узоры засветились, и пространство перед нами затрепетало. Портал открылся — не ровным кругом, а рваным, дрожащим окном в кромешный ад.

С другой стороны бушевала песчаная буря, но песок был чёрным, а небо — багровым. Воздух выл от боли мира.

Ларгос обернулся к отряду, его маска скрывала любые эмоции, но его поза кричала о решимости.

— Вперед! За Арон!

И мы шагнули в бурю. Навстречу самой тёмной битве.

Буря с другой стороны портала была не просто природным явлением. Это был физический воплощенный хаос. Черный песок, гонимый неестественным ветром, резал кожу как стекло. Небо, затянутое багровыми, ядовитыми тучами, пульсировало в такт мертвенному гулу, исходившему откуда-то из центра этого кошмара. Воздух был густым и тяжелым, пахнущим озоном и гнилью.

Я стояла, чувствуя, как мои серебристые узоры наливаются тревожным светом. Эта земля была больна. Смертельно.

Ларгос уже отдавал приказы, его голос, искаженный маской, едва пробивался сквозь вой ветра.

— Держаться вместе! Не терять визуальный контакт! Араш, веди нас.

Я кивнула, сосредоточившись на том самом гуле, что привел нас сюда. Он был сильнее здесь, почти осязаемым. Указатель, вбитый в самое сердце мира.

Мы двинулись сквозь бурю. Шаг за шагом, пробиваясь через песчаную мглу. Калан и Лораэль шли в авангарде, их фигуры терялись в черной пелене, появляясь вновь, когда ветер на мгновение стихал. Рорк, идя рядом со мной, рычал, его грива была покрыта инеем, несмотря на адскую жару.

Через час бурю сменил мертвый, неподвижный воздух. Мы стояли на краю гигантского кратера. Сотни метров в диаметре, его склоны были из гладкого, черного стекла, словно выплавленного чудовищным жаром. На дне, в центре, pulsровал источник того самого гула — кристалл. Но не темный, как Сердце Бездны. Он был цвета тухлого мяса, испещренный черными жилами. От него во все стороны расходились трещины того же цвета, медленно ползущие по стеклянному дну кратера. И они не просто светились. Они пожирали свет, пространство, саму реальность вокруг себя.

Антитезис. Разрушитель.

Вокруг него, как стражники, стояли Иномирцы. Десятки. Но не обычные солдаты. Их белые доспеха были покрыты такими же гнилостными прожилками, их движения были резкими, роботизированными. Они уже были заражены его энергией.

И над всем этим, парил в воздухе Он. Посланец. Его единственный вертикальный глаз был прикован к нам. Казалось, он ждал.

«Маленький Ключ. Ты принесла нам вторую половинку?» — его голос прозвучал в наших головах на этот раз, заставляя некоторых бойцов пошатнуться от боли.

Ларгос не дрогнул.

— Боевой порядок! Окружение! Араш, Рорк — на кристалл! Остальные — прикрывать!

Мы ринулись вниз по стеклянному склону. Первая же трещина, которую мы пересекли, отозвалась леденящим холодом, высасывающим силы. Мои узоры вспыхнули ярче, отталкивая мертвящую энергию, но бойцы позади нас закричали — их магия гасла, кожа покрывалась инеем.

Иномирцы атаковали. Их лучи, обычно белые, теперь были цвета гниющей плоти. Они не просто пробивали броню — они разъедали её, заражали.

Хаос. Абсолютный, всепоглощающий хаос.

Лораэль и Калан сражались как демоны, отсекая щупальца трещин и отражая атаки стражников. Рорк, ревя от ярости, выжигал трещины своим пламенем, но они затягивались с пугающей скоростью.