На одном из таких заданий я вновь столкнулась с их технологией подавления. Мы патрулировали район near древнего, полуразрушенного портала, когда воздух вдруг стал густым и тяжелым. Знакомое ощущение пустоты, высасывающей силу, поползло по коже. Мои узоры померкли, а у легатов из сопровождения они и вовсе погасли. Но моя связь с Мэриэлем, та самая, что шла от метки на боку, дрогнула, но не поддалась. Это была не магия Хаоса, это было нечто иное, более глубокое. Я смогла предупредить группу, и мы отступили до того, как попали в засаду. Ларгос потом разбирал этот случай на разборе полетов, и его маска была повернута ко мне дольше обычного.

— Ваша… устойчивость представляет интерес, — сказал он без эмоций. — Будем тестировать.

Но главной новостью стало не это. Однажды вечером, возвращаясь после тренировки в свои покои, я застала там неожиданных гостей. За столом сидели Лораэль и Калан, с невозмутимым видом попивавшие мой лучший чай. Рорк стоял у камина, грея руки.

— Как вы… — начала я.

— Твой отец обладает удивительной убедительностью, — сухо заметила Лораэль, отставляя чашку. — Он нашел нас, изложил ситуацию. Идея систематически бороться с Иномирцами, а не просто реагировать на их набеги, показалась нам… логичной.

— Да и платят тут неплохо, — с усмешкой добавил Калан, оглядывая мои богатые апартаменты. — Не чета нашим прежним заработкам.

— Земля здесь спит, но ее гнев жив, — проворчал Рорк, не поворачиваясь. — Кто-то должен направлять его на истинных врагов.

Оказалось, Лендон Терман, используя свои ресурсы и влияние, инициировал создание специального подразделения в рамках «Сети Аэтриона». Его задача — не просто реагировать на угрозы, а уничтожать инфраструктуру Иномирцев на Ароне. Ядром этого подразделения должна была стать наша старая команда — те, кто уже сталкивался с Чумой и доказал свою эффективность. Меня назначили связующей между «Сетью» и группой, неформальным лидером.

Начались интенсивные совместные тренировки. Мы отрабатывали тактику против Иномирцев, используя данные, собранные за месяцы разведки. Лораэль и Калан обучали новых рекрутов своему стилю боя, Рорк помогал легатам, чья магия была связана с землей, углубить их связь со стихией. Я же делилась своим опытом «разговора» с Пустотой и способностью чувствовать их присутствие.

Ларгос наблюдал за всем этим с присущей ему сдержанностью. Он никогда не вмешивался, лишь иногда давал лаконичные замечания, которые всегда оказывались по делу. Между нами установилось странное, молчаливое понимание. Мы были очень разными — он, продукт имперской военной машины, и я, дитя пустыни и хаоса. Но мы одинаково хотели победить.

Однажды он вызвал меня на совещание. В его кабинете за столом сидел Лендон. Проекция над столом показывала карту Арона с десятками мерцающих точек.

— Разведка подтвердила, — начал Ларгос своим механическим голосом. — Эти точки — не просто места их вылазок. Это узлы некой сети. Каждый узел — это портал, который они стабилизируют и модифицируют. Они не просто приходят через них — они питают их, делая постоянными.

— Если они завершат свою работу, — мрачно добавил Лендон, — Арон станет не крепостью, а распахнутыми воротами для их армий. Навсегда.

— Наша цель, — Ларгос провел рукой по карте, и несколько точек загорелись ярче, — уничтожить эти узлы. Не просто закрыть порталы, а разорвать саму связь. Для этого потребуется не просто сила, а особая магия. — Его маска повернулась ко мне. — Та, что способна «залечивать» раны реальности.

Я смотрела на карту, на эти десятки огоньков, разбросанных по всему миру. Пустоши Кхарна, граница с Нордхеймом, даже глубинные пещеры, где мы скрывались. Враг был везде.

— Мы начинаем с этих трех, — Ларгос указал на три наиболее яркие точки. — Они ключевые. Если мы уничтожим их, это ослабит всю сеть.

Я кивнула, чувствуя знакомое холодное спокойствие, которое всегда находило на меня перед боем. На этот момент мы шли долго. Скитания по пустыне, битва в Ущелье, спасение Юргана, поиски себя — все это вело сюда.

— Команда готова, — сказала я, глядя то на маску Ларгоса, то на серьезное лицо отца.

Глобальная война с Белой Чумой начиналась. И мой странный, разношерстный отряд был на ее передовой. Мы были готовы закрыть им дорогу. Навсегда.

Три недели спустя мы стояли на краю Бездны Вечного Шёпота — гигантского каньона на севере Пустошей Кхарна, где ветер гулял между скалами, создавая жутковатую, ни на что не похожую музыку. Наш первый целевой узел сети Иномирцев находился где-то в его глубине.

Воздух здесь был другим. Он был густым, тяжелым, словно пропитанным мёдом, и в то же время холодным до костей. Звуки вели себя странно — они то затихали, то усиливались, искажались, создавая ощущение, что за твоей спиной кто-то постоянно шепчет. Моя метка, таинственный серебристый цветок на боку, ныла глухой, настойчивой болью. Она чувствовала присутствие чего-то чужеродного, чего-то, что впивалось в плоть мира, как заноза.

Ларгос поднял руку в жесте «стоп», его маска медленно поворачивалась, сканируя местность. Он не полагался на обычные чувства — его маска, как я поняла за недели тренировок, была сложным магическим артефактом, позволявшим ему видеть потоки энергии.

— Они здесь, — его искаженный голос прозвучал тихо, но мы все услышали его с неестественной четкостью. — Активность аномальна. Портал не просто стабилизирован. Они его… перестраивают.

Мы двинулись вниз по узкой, опасной тропе. Калан шел впереди, его следопытские навыки были незаменимы. Лораэль парила где-то выше на скалах, ее силуэт сливался с камнем. Рорк и несколько других бойцов шли позади, замыкая группу.

Чем глубже мы спускались, тем сильнее становилось давление. Воздух звенел, вибрация отзывалась в зубах. И тут я увидела его.

В самом сердце каньона, в естественном амфитеатре из черного камня, висел портал. Но это был не привычный разрыв реальности. Он был похож на гигантскую, пульсирующую черную рану, из которой сочился фиолетовый свет. Вокруг него стояли странные механизмы из бледного металла, испещренные мерцающими рунами. Они громко гудели, выкачивая энергию из самого каньона. Камень вокруг них был мертв и рассыпался в пыль.

Их было много. Десять, может пятнадцать Иномирцев. Они не патрулировали — они работали, как муравьи, обслуживая свои машины. И в центре всего этого, прямо под самым порталом, стояла фигура в белых доспехах, отличных от других. Ее шлем был увенчан кристаллом, который пульсировал в унисон с раной в реальности. Мастер. Инженер, создающий эту мерзость.

— План? — тихо спросил Калан, натягивая тетиву.

Ларгос изучал обстановку.

— Прямая атака — самоубийство. Они вырежут нас за минуту. Нужно уничтожить генераторы. — Он указал на три самых крупных механизма, расположенных треугольником вокруг портала. — Араш, Рорк — левый. Калан, Лораэль — правый. Я и основная группа — центральный. Как только они падут — бросаем всё и отступаем к точке эвакуации. Портал, лишенный подпитки, должен схлопнуться сам.

Мы обменялись кивками. Сердце колотилось, но разум был холоден. Мы разошлись по позициям, используя скалы как укрытие.

Я и Рорк, пригнувшись, двинулись к левому генератору. От его куба исходила волна тошнотворной, подавляющей энергии. Мои узоры померкли, но метка на боку горела, как раскаленный металл, пытаясь противостоять давлению.

— Готовься, — прошипел Рорк, его руки уже были охвачены пламенем. — По моей команде.

Мы ждали. Мгновение. Другое. И тут с другой стороны каньона раздался оглушительный рев. Ларгос и его группа пошли в атаку.

Все случилось мгновенно. Иномирцы, как один, развернулись в сторону шума. Мастер у портала издал резкую, щелкающую команду.

— Теперь! — рявкнул Рорк.

Он выпрямился и швырнул в генератор сферу чистой магмы. Она врезалась в металл с оглушительным грохотом, расплескавшись липким, горящим веществом. Механизм вздрогнул, его гул сменился пронзительным визгом.