Этого было достаточно. Калан тут же заказал жареную курицу и кувшин вина, Лораэль — похлебку и хлеб, а Рорк, брезгливо поморщившись, потребовал просто воды и мяса, много мяса. Я же, чувствуя, как с меня буквально течет песок и пот, лишь кивнула хозяину.

— Ванна. И комната.

Мне отвели небольшую комнату на втором этаже. Деревянная кадка, принесенная слугами, показалась мне величайшим благом цивилизации. Я скинула с себя пропыленную, пропотевшую одежду и погрузилась в горячую воду с почти животным наслаждением. Грязь и напряжение последних дней медленно отступали. Я откинула голову на край кадки, закрыла глаза, чувствуя, как тепло разливается по изможденным мышцам. Вода смывала не только песок. Она смывала ощущение постоянной погони, запах страха и вкус пыли пустыни.

После ванны я завернулась в чистое, хоть и грубое полотенце и растянулась на кровати. Просто лежать. Не двигаться. Не быть настороже. Не чувствовать на себе тяжесть взглядов, ожидающих решений. Это была роскошь, которую я почти забыла. Я лежала, глядя в потолок, и слушала доносящийся снизу гул голосов, звон посуды, смех. Обычная жизнь. Чужая жизнь.

И тут в таверне внизу наступила тишина.

Не постепенная, а мгновенная, гробовая. Даже Рорк перестал ворчать. Потом послышались тяжелые, мерные шаги — не один человек, а несколько. Они поднимались по лестнице. Я инстинктивно приподнялась на локте, рука сама потянулась к «Тихому Шепоту», лежавшему на стуле рядом.

Шаги замерли у моей двери. Раздался негромкий, но властный стук.

«Не хозяин», — промелькнуло у меня в голове. Хозяин стучал бы громко и суетливо.

Я накинула поверх полотенца свой походный халат и, не отпирая, спросила:

— Кто?

— Это я, Юрган, — прозвучал за дверью настороженный голос.

Я медленно отворила дверь.

В проеме стояло несколько человек. Двое стражников в латах, отличных от городской стражи, с напряженными лицами, Юрган перешагивал с ноги на ногу. И между ними — мужчина.

Высокий, статный, с осанкой, выдававшей в нем либо воина, либо правителя. На его лице и открытых кистях рук горели темно-фиолетовые узоры такой сложности и мощи, что воздух вокруг него слегка вибрировал. Его лицо… его лицо было поразительно знакомым. Это был Юрган. Тот же разрез глаз, те же скулы, тот же упрямый подбородок. Но Юрган, которому добавили двадцать лет, жизненный опыт и бездну власти. Взрослый, возмужавший, с лицом, на котором читалась усталость от ответственности и тяжесть принятых решений.

И в этих чертах я с ужасом и изумлением узнала собственное отражение. Тот овал лица, который я видела в зеркале Храма. Форму губ. Разрез глаз. Все было там, как будто кто-то взял мои черты и наложил их на мужское лицо.

Он смотрел на меня, и его пронзительный, изучающий взгляд, казалось, видел меня насквозь. Он видел мое влажное после ванны лицо, мои простые, лишенные узоров руки, мой испуганный и ошарашенный вид. В его глазах что-то дрогнуло — не удивление, нет. Скорее… подтверждение. Горькое и тяжелое.

— Шейлара? — снова произнес он, и его голос смягчился на полтона.

Я удивленно распахнула глаза, не в силах вымолвить ни слова. Мир вокруг поплыл, сузившись до этого человека в дверном проеме, чье лицо было моим лицом, чье имя было созвучно имени моего спасителя, и чье присутствие перекрывало все остальные звуки, запахи и ощущения.

Он сделал шаг вперед, и стража расступилась.

— Мне нужно поговорить с тобой, — сказал Лендон Терман. — Наедине.

Дверь закрылась, оставив нас троих в тесной комнате таверны. Я стояла, сжимая края халата, чувствуя себя уязвимой под пристальным взглядом незнакомца с фиолетовыми узорами. Юрган остался у двери, его поза выражала странную смесь почтительности и беспокойства.

Незнакомец сделал шаг вперед. Его фиолетовые узоры мерцали в полумраке комнаты.

— Прошу прощения за вторжение, — его голос был низким и властным. — Я — Лендон Терман. Руководитель «Сети Аэтриона» — внешней разведки межмирового взаимодействия. Мы контролируем ключевые порталы Империи.

Я молча кивнула, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Это объясняло все — его уверенность, охрану, властные манеры.

— Двадцать три года назад, — начал он, и его взгляд стал отрешенным, — я женился на самой красивой женщине во всех мирах. Ее звали Алисия. Она родила мне дочь.

Он замолк, собираясь с мыслями. В комнате повисла напряженная тишина.

— Тогда же активизировалась Белая Чума. Но не только они угрожали моей семье. Враги внутри Империи, завидовавшие моему положению, поклялись уничтожить все, что мне дорого. Я вынужден был спрятать жену и дочь.

Лендон подошел к маленькому оконцу, глядя на вечерний город.

— Я направил их с надежным торговым караваном через всю пустыню Генэ. Их убежищем должен был стать древний храм Ирнибуса — место, где они могли бы скрыться от всех угроз.

Его плечи напряглись.

— Караван был полностью уничтожен. Выжжен дотла. Мы нашли только обугленные остатки. Я думал… я был уверен, что моя маленькая Шейлара погибла.

Когда он повернулся ко мне, в его глазах стояла такая боль, что у меня перехватило дыхание.

— До сегодняшнего дня. Когда я увидел тебя…

Он подошел ближе, его рука дрожала, когда он протянул ее ко мне.

— Черты Алисии… и что-то неуловимо родное. Ты — моя дочь. Шейлара.

Я отступила на шаг, чувствуя головокружение. Все детские воспоминания, которые я считала снами — запах дыма, крики, сильные руки, вырывающие меня из огня, — все обретало страшный смысл.

— Но… — я с трудом выдавила из себя, — Юрган?

Лендон кивнул в сторону сына.

— Твой брат. От другой женщины. Я женился снова после… после того как потерял вас.

Юрган молча склонил голову. В его глазах читалась сложная гамма чувств — и радость, и чувство вины, и надежда.

— Все эти годы… — голос Лендона сорвался. — Я думал, что потерял тебя навсегда. А теперь ты здесь. Передо мной.

Он смотрел на меня с таким благоговением и надеждой, что все мои защиты рухнули. Это не был расчетливый политик или холодный стратег. Это был отец, нашедший свою дочь, которую считал мертвой.

— Шейлара, — прошептал он снова, и в этом имени звучала вся боль двадцати трех лет разлуки.

Лендон осторожно, будто боясь спугнуть, заключил меня в объятия. И впервые за долгие-долгие годы я почувствовала себя не одиноким воином, не инструментом в чужих руках, а ребенком, нашедшим свой дом.

— Я… — прошептала я, в принципе не зная, что сказать.

Мужчина отступил.

— Я понимаю, что очень сложно перестроиться и принять вдруг появившихся родственников. Но Юрган еще несколько месяцев назад сказал, что встретил странную девушку, в которой почувствовал родную кровь. — Юрган закивал, подтверждая сказанное.

— И некоторое время назад наша родственная связь подтвердилась, когда ты спасла меня своей силой. — мой вновь обретенный брат смотрел на меня восторженно, — Я очень рад, что у меня есть такая крутая сестра. Пусть и сводная…

Я почему-то беззаговорочно верила им. Чувствовала, что присутствующие мужчины одной со мной крови. Ощущения были странные. У меня никогда не было никого родного рядом все года моей жизни. И вот теперь, у меня есть отец и брат…

— Шейлара…

— Араш. Меня зовут Араш, — поправила я вновь обретенного отца.

— Да конечно. Араш, мы будем рады, если ты посетишь нас. А еще лучше переедешь к нам жить, — Лендор поспешил добавить, видя мой скептицизм, — У нас очень большой особняк, можем даже не встречаться. Познакомишься с нашей работой. Может, захочешь со своими друзьями, поработать на благо империи против «белой чумы».

— Я подумаю.

— Тогда не будем тебе мешать отдыхать. Встретимся за ужином?

Я кивнула. Расставаться с вновь обретенной семьей я не собиралась. Пока. Нужно познакомиться поближе. А еще меня заинтересовало предложение поработать в «Сети Аэтриона». Я была наслышана о данной организации. К тому же, бороться с общей бедой, лучше всего большими и организованными силами. Да и Мастера Храма все еще могут интересоваться такой персоной, как я.