— Я вижу, — произнес он. Голос его был негромким. — Оставьте нас.

Ни один из стражей не шелохнулся сразу. Будто даже им требовалось мгновение, чтобы принять приказ.

— Владыка… — начал было лошадиный.

Голубые глаза чуть переместились в его сторону. Страж умолк так резко, словно ему перерезали горло. Через удар сердца все, кто был в зале, уже кланялись ниже, отступали, растворялись в тенях колонн. Лошадиный и быколицый попятились первыми, не смея повернуться к трону спиной. Створки за ними бесшумно сомкнулись.

И тогда в огромном зале остались только двое.

Вэнь Чжэнь и тот, кто когда-то коснулся его груди в младенчестве. Несколько долгих мгновений никто не говорил.

Вэнь Чжэнь слышал собственное дыхание. Слышал, как медленно бьется сердце. Слышал, как внутри него тьма, связанная с этим существом, едва заметно тянется вперед, как цветок к луне.

Цзюнь Луо чуть подался на троне, глядя на него по-прежнему спокойно. И впервые в этих ледяных глазах проступило что-то похожее на тень улыбки.

— Я не сомневался, — сказал он, — что однажды ты все же придешь, Вэнь Чжэнь. С твоего рождения понимал, насколько ты талантлив.

Глава демонов смотрел на него спокойно, почти лениво, как смотрят на птицу, которая сама влетела в открытую ладонь.

Вэнь Чжэнь выдержал этот взгляд и не отвел глаз.

— Раз уж ты ждал меня, — произнес он наконец, — значит, знаешь, зачем я пришел?

— Конечно, знаю, — ответил владыка.

— Тогда говори прямо. Что это за проклятие? За что я его получил? Как успел досадить тебе?

Цзюнь Луо не шелохнулся. Только длинные белые ресницы чуть дрогнули, когда он опустил взгляд на руку, лежавшую на подлокотнике трона. На тонких пальцах холодно поблескивали кольца.

— Люди, — проговорил он негромко, — всегда задают вопросы так, будто надеются получить справедливость и ответы. Это забавно. — Его голубые глаза вновь поднялись на Вэнь Чжэня. — Я тебе ничем не обязан, и такой наглости обычно не прощаю, но в твоем случае я сделаю исключение. Ты проделал долгий путь. Было бы жестоко оставить тебя в неведении.

От этого ровного тона по спине Вэнь Чжэня прошел холод.

Он пришел сюда не просить его снять, предполагал, что может не вернуться. И все же сейчас боялся. Но скорее боялся знаний, а не последствий.

— Когда я взял тот контракт, — продолжил Цзюнь Луо, — я еще не сидел на этом троне. Не носил титулов, которыми меня теперь трепещут называть. Я был лишь одним из тех, кто умеет ждать, торговаться и правильно выбирать сторону в хаосе. — На его губах промелькнула усмешка. — Весьма полезное состояние для честолюбивого демона.

Вэнь Чжэнь напрягся.

— Контракт? Кто-то попросил тебя об этом?

— Не сам же я тебя нашел? — фыркнул Цзюнь Луо. — Дела людей меня не интересуют. Был контракт. Его заключила женщина из дома Вэнь. Не жена, не мать, не та, чье имя будут поминать в семейных свитках. Наложница.

Вэнь Чжэнь не двинулся, но пальцы его непроизвольно сжались в кулак. Он вспомнил наложницу отца, которая относилась к нему пусть и холодно, но с терпением. Да и не походила она на преступницу, способную на подобное злодеяние.

— Ложь, — воскликнул он.

— Зачем мне лгать? — Скривился демон. — Именно в этом и состоит неприятная особенность правды. Она пришла не сама. Ее привели страх и зависть, потом унижение. Она слишком долго жила в тени чужой законной добродетели. Твоя мать родила сына, такого сильного младенца и мальчика, да твоя ци уже в колыбели звучала так, что ее слышали не только люди. Такие дети меняют расстановку сил в доме. А наложницы… — Он чуть пожал плечом. — Наложницы это понимают раньше всех.

Вэнь Чжэнь не сводил с него глаз.

Перед внутренним взором внезапно и мучительно ясно всплыло материнское лицо, бледное, усталое, склоненное над колыбелью. Потом неясные тени покоев, о которых он знал лишь из ее рассказов.

— Она отдала свою душу, — произнес Цзюнь Луо. — За одно желание, чтобы ты умер.

— И ты согласился?

— Разумеется. — Цзюнь Луо взглянул на него с тонкой насмешкой. — Я же демон, Вэнь Чжэнь, почему бы мне не согласиться?

— Тогда почему я жив?

На этот раз владыка ответил не сразу. Он медленно поднялся с трона, спустился со ступенек...

— Потому что небеса вмешались, — пожал Цзюнь Луо плечами. — В последний миг, может, из жалости к тебе. — Голубые глаза чуть сузились. — Не обольщайся. Небеса вообще редко испытывают жалость, но твоя судьба оказалась слишком звонкой. Ты был рожден не для тихой смерти в колыбели. Даже мне не удалось разорвать эту нить без последствий. Полагаю, предвидели, что ты захочешь рубить моих подчиненных направо и налево.

Вэнь Чжэнь ужаснулся.

— Значит, они оставили мне жизнь… вот такую? Чтобы я своими руками выполнял их поручения, сам не ведая об этом?

— Они оставили тебе выбор, — поправил Цзюнь Луо. — Это большая щедрость с их стороны. По первоначальной цене ты должен был умереть. Вместо этого получил иную участь. Будешь жаловаться?

Проклятие в груди Вэнь Чжэня откликнулось тянущей, мерзкой теплотой. Он стиснул зубы.

— И в чем же выбор? Я его не вижу.

Цзюнь Луо остановился на нижней ступени, не дойдя до него каких-то несколько шагов.

— Ты станешь демоном, а не глупо умрешь. — В его голосе впервые промелькнуло подобие удовольствия. — Возможно, со временем даже полезным мне.

— А если нет?

Улыбка Цзюнь Луо стала заметнее. Он расхохотался.

— Тогда тебе следует сразу попросить о смерти, но какая отвратительная участь. Бороться с проклятием несколько десятилетий, а в итоге все равно бесславно погибнуть. Это проигрыш.

Вэнь Чжэнь не отвел взгляда.

— Я еще не проиграл.

Смех Цзюнь Луо угас, но на губах осталась тень улыбки.

— Нет, — согласился он. — Пока не проиграл, но мы же и не боролись.

Он вытянул руку.

Вэнь Чжэнь среагировал мгновенно, дернулся к мечу, разворачивая корпус, готовясь рвануться вперед, хотя и понимал, что разница в силе между ними подобна разнице между человеком и молнией. И не успел. Из теней у колонн выметнулись черные цепи.

Тьма приняла форму. Она обвила его запястья, грудь, колени, рывком притянула вниз. Вэнь Чжэнь удержался на ногах одно мгновение, потом одно колено ударилось о нефритовый пол. Он рванулся, и в этот миг цепи зашипели, как живые. Проклятие в его груди взвыло, узнав родную силу.

Цзюнь Луо смотрел на это безучастно.

— Не дергайся. Тебя не убьют... пока.

— Какая честь, — выдохнул Вэнь Чжэнь. — Все еще надеешься, что я соглашусь стать демоном?

— Не честь, это обычный расчет.

Владыка подошел ближе. Теперь он стоял так близко, что Вэнь Чжэнь видел тонкий голубоватый блеск в его радужках и белизну ресниц.

— Ты пришел сюда не один, — произнес Цзюнь Луо. — Хотя последние шаги проделал без сопровождения. Зато привел за собой мою старую знакомую.

Вэнь Чжэнь резко вскинул голову. Он мгновенно догадался, о ком говорит Владыка демонов.

— Она не придет, — обрадовался он. — Она так много раз об этом говорила.

В глазах Цзюнь Луо мелькнул живой интерес.

— Вот как? — Он чуть склонил голову. — Ты так уверен?

— Линь Юэ много раз упомянула, что не спустится в Диюй. Она боится тебя. Ненавидит это место. И уж точно не станет добровольно лезть в пасть тому, кто однажды уже сломал ей жизнь.

Цзюнь Луо снова тихо рассмеялся.

— Я сломал ей жизнь? О, ты знаешь о ней до смешного мало. Скорее, ничего не знаешь.

От этих слов Вэнь Чжэнь ощутил странный, почти животный укол злости.

— Я знаю о ней достаточно.

— Нет, — мягко произнес владыка. — Ты сильно ошибаешься.

Он сделал полшага назад и обошел его по кругу. Белые рукава скользили над полом, почти не касаясь его. Вэнь Чжэнь чувствовал это движение кожей, как чувствуют нож у горла еще до прикосновения стали.

— Линь Юэ, — проговорил Цзюнь Луо, смакуя имя, — была обещана мне задолго до того, как ты сделал свой первый вдох. Ее клан сам принес клятву. Один из самых древних и могущественных родов хулицзин. Они умеют чувствовать силу задолго до того, как та проявляется во плоти. И когда поняли, кем я стану, решили упрочить союз.