— Отстойник.
— Это потому, что он уже отстоялся? — попробовал уточнить Иван.
— Нет. Потому что жизнь там была полный отстой. В общем, это как клоака, только со стоячей жижей…
— Ладно, это все потом, — перебил Пикетт. — То, что вы приняли за коренастого мужика с собачками — это, скорей всего, демон с трупоедами.
— Точно, вспомнил! Бирюков рассказывал! — вклинился в разговор Федор. — А появлялись они в темных закрытых помещениях возле мутных пятен, если там пролита свежая кровь! В Отстойнике ваши трупоеды в гончих мутировали, а вот про демонов у нас не слышали.
— Да. Только до расслоения они вполне материальными были, чешуйчатые, с черной кровью. Это уже когда Тьма пришла, они в облака тьмы превратились.
— Получается, что этот ублюдочный бокор сюда дорогу Тьме открыл! — в голосе Мальцева слышались ненависть и отчаяние. — А это почти наверняка значит, что сегодняшние непримиримые, если они только выжили, это завтрашние одержимые. И перебить этих тварей лучше сейчас, пока они еще сил не набрались и с Тьмой не спелись. Причем гасить их лучше предварительно выманив на свежий воздух! Там как? Можно к этому пятну подойти поближе?
— Можно даже в них заходить, хотя это и неприятно, — подтвердил американец.
— Значит, завтра с утра нужно собирать людей и зачищать местность под ноль! — подвел итог Федор.
— Иван, там оставаться не безопасно. Если те твари появились, значит, живых людей там уже не осталось. Возвращайтесь в посольство! — раздался в рации голос Жерома. — Имейте в виду, эти твари очень опасны и необыкновенно живучие!
— Принял. Отбой связи.
Забелин отключил рацию и вернулся к остальным.
— Там еще кто-то появился. Похож вроде на человека, но мелкий какой-то, — встретил его на подходе Микаэль, — он мимо агболе[67] когда проходил, то не выше подоконника был. Может, это кто-то из детей?
— Нет! Дети и женщины в галкаде спрятались! — откликнулся один из постовых.
— Значит так. Это Пятно Тьмы. Все, кто попал под «выброс», либо погибли, либо превратились в тварей. Оставаться здесь дальше опасно. Подсаживайте пацанов к себе на мотоциклы и давайте двигать в Суук.
— Нет, Хиван. Там Джагуг. Без него нам домой ходу нет! — Каджис решительно направился к мотоциклу.
— Мы остаемся, Хиван! — поддержал брата Кобаб.
Юные фалаго согласно загалдели. Переводчик сумбурно выхватывал отдельные бессвязные фразы, но суть понятна — мальчишки не слишком верят Хивану и рвутся в бой, выручать своих товарищей. Подумаешь, пыльное марево висит и пара каких-то тварей в сопровождении собак разгуливает. Что им бояться? У них есть автоматы, и их больше. А с такими крутыми бади-адэ они этих тварей как мух прихлопнут! Если аяанле так боится, пусть здесь подождет, они быстро вернутся!
Ну и что теперь делать? Запретить он им не может. Уговорить тоже не получится — они его просто не слушают! Вон, не переставая галдеть, видимо, для храбрости, поспешили вслед за моторизированными братьями. Бросить этих дурачков и уехать? Нет. Совесть потом загрызет! Но как же не хочется туда лезть! Он не только задницей, он прямо реально всем телом, до мерзкой дрожи в коленках, чувствует неприятности в этом во всех отношениях мутном месте!
Иван переглянулся с Микаэлем, которого, похоже, одолевали те же мысли. Обречено вздохнул и, проверив крепления ремней Жирха, неспешно покатил свой «Арго» вслед за удаляющейся группой хавийя. Догонять их он не торопился. Зачем? Случись что, он их огнем и отсюда прикроет, для огнестрела полсотни метров — не расстояние. Так хоть пространство для маневра есть, а то плотная кучка горе-вояк — легкая добыча для любого противника!
Так, растянувшись метров на сто — сто пятьдесят, и дотопали до границы Пятна, ни кого не встретив. Минут пять просто молча стояли перед дрожащим маревом, собираясь с духом и поеживаясь от внутреннего холода, несмотря на знойный вечер. Казалось, что все вокруг вымерло. Птицы не щебетали, вездесущие мелкие ящерицы не грелись на камнях, и даже ветер, казалось, умер, забыв шевелить траву и взбаламучивать дорожную пыль.
Идти вперед очень не хотелось. Глупо это и бесполезно. Очевидно же — нет там никого живого. Даже демонов с их ручными монстриками не видно. Возможно, ушли, а то и вовсе привиделись! Но и стоять тут в преддверии очень коротких по эту сторону гор сумерек — еще большая глупость. Хавийя явно не откажутся от своей дурацкой затеи, так что лучше самому до темноты все проверить. Оставаться здесь на ночь, даже не разведав местность и не зная, чего ожидать? Ну уж нет!
Тяжело вздохнув, Забелин первым пересек призрачную границу мути. Никакой разницы не заметил. Воздух слегка рябил, тянуло замогильным холодом, давило чувство опасности и ощущение злобного взгляда в спину. Но со всем этим он уже как-то успел свыкнуться, пока неторопливо спускался с холма. Так что зло сплюнул себе под ноги, установил «Арго» на откидную подножку, перекинул автомат за спину, взял в руки ружье и, не слушая жалобных воплей медвежонка, решительно направился к зеву штольни.
Тишина, даже Жирх замолчал. Только легкий скрип мягких подошв да частый стук пульса в ушах.
— Как по кладбищу идешь, — негромко вслух, чтобы просто услышать голос, проговорил неожиданно осипшим голосом Забелин. — И запах…
Он принюхался. Пахло чем-то сладковато-органическим. Нет, это все же не трупный запах, тот даже в слабой концентрации вызывает рвотный рефлекс. Здесь что-то другое, неуловимо знакомое и интуитивно воспринимаемое, как очень опасное.
— Большой змеей пахнет, — так же шепотом отозвался у него за спиной Микаэль.
Иван оглянулся. Вся компания кралась вслед за ним плотной группой. Он остановился и повернулся к ним лицом.
— Ну и что вы столпились как отара лоода? Рассредоточьтесь, постройки вон осмотрите! Двигайтесь парами. Один смотрит, другой…
Договорить Забелин не успел. Откуда-то сверху, то ли с соломенной крыши ближайшей постройки, то ли откуда-то из-под нее, на стоящего крайним мальчишку-фалаго бросилась какая-то небольшая черная обезьяна и с ходу вцепилась ему в шею.
Все произошло так быстро, что никто, кроме стоявшего лицом с готовым к стрельбе ружьем Ивана, не успел среагировать. Забелин тоже немного замешкался, опасаясь зацепить кого-нибудь из близко стоящих людей, но, когда подвергшийся нападению парень шагнул в бок под весом твари, он наконец выстрелил. Раскат выстрела показался нестерпимо громким в окружавшей людей звенящей тишине и как будто прорвал плотину, наполнив картину нападения живыми звуками: истошным, булькающим стоном боли, испуганными криками, беспорядочными, суматошными выстрелами и шипящим свистом, как будто из огромного воздушного шарика выпустили воздух через небольшое отверстие.
Мальчишка сидел на земле, сипло булькая разорванным горлом и безуспешно пытаясь зажать фонтанирующую сонную артерию. Микаэль первым бросился на помощь раненому. Отбросив автомат, йоруба достал из наплечной сумки аптечку и с помощью пары бинтов попытался наложить на рану тампон, но не успел. Сразу три твари выскочили из-за хозяйственной постройки и бросились на растерянных людей. Эти были куда крупнее первой и выглядели так, будто какой-то безумный генетик смог скрестить собаку и раптора.
Иван успел один раз выстрелить и даже попал. Он видел, как, схлопотав в бок крупнокалиберный жакан, существо, бросившееся к Микаэлю, завалилось в пыль, бессильно загребая лапами. Но тут же сам полетел в пыль, сбитый второй тварью. Та походя вырвала своей длинной, полной акульих зубов пастью кусок мяса из его левого бедра и закончила то, что не успела сделать «обезьяна», буквально оторвав бедному фалаго голову. Из дальнейшей схватки Забелин выпал, потеряв сознание от болевого шока.
Пришел в себя от резкого аммиачного запаха.
— Ну наконец-то! — голос Микаэля прямо звенел от облегчения. — Я уже думал, что тебя придется вместо медведя на багажнике крепить! Давай сваливать надо!
Иван осмотрелся. Он снова на холме в километре от входа в проклятые штольни. Рядом только йоруба да Жирх, по-прежнему восседающий на багажнике «Арго». Остальных в быстро сгущающихся сумерках видно не было. Правильно истолковав его взгляд, Микаэль пояснил.
