— Добрый день, пан Слободан! Как ваше самочувствие?

— Ты случаем не болгарин? Какой я тебе пан? Я что, на сковороду похож? Зови по имени, ну или товарищ, коль по имени не нравится! — Серб присмотрелся к новому посетителю. — О, так ты ж тот парень, что с нами в хеликоптере летел? Ты там вашим ребятам, что меня от этих черкесов отбили, передавай поклон. Я им жизнью обязан!

— Передам. А почему вы только про троих говорили? Мне Владимир четыре фотографии показывал? Это же он про геологов вас расспрашивал?

— Ага, они тоже про какую-то дивчину спрашивали, но Фахад сказал, что не было ее с ними, а сбрехал или нет, не знаю. Мы-то у себя вообще баб никаких не видели.

— Ясно. А вы долго у шехалей в плену провели?

— Больше года! Пахал как русский трактор! Чтоб их черти в сербском котле в аду жарили! В штольне камень рубил, а оттуда не сбежишь. Ну да не было счастья, да несчастье помогло!

— И как же вы смогли сбежать?

— Так с неделю тому нас завалило. Трое сразу отмучились, а я с краю стоял, мне только ключицу камнем сломало. Ну как отлежался малость, меня и перевели наверх ворот крутить в помощь этому хлюпику Андражу. А он даром что словак, парень не из робких. В первую же ночь мы одному гашанкаду башку камешком поправили, оружие забрали и ходу. Знали, что искать нас вдоль реки будут, ну и устроили засаду. Думали машину отбить, а дальше уже на ней пробиваться. Только неудачно. Стекло бронированное оказалось! Пулеметчика я сразу завалил, а Андраж второго цыгана, что рядом с водителем сидел. А вот сам водила шустрый оказался. Там не развернуться было, так он прямо на нас попер. Мы сдуру в него весь боекомплект выпустили, а у него только стекло трещинками пошло! Вырвался, гад, а потом погоню навел…

— Дальше я знаю. Андраж рассказал. А что вы в той штольне добывали?

— Камни какие-то невзрачные. Только им, похоже, не столько камешки нужны были, как сами тоннели. Я вначале в другой штольне кайлом махал, но потом нас с нее в новый забой отправили, а туда крепкую дверь вставили и на замок заперли.

— А много рабов там еще осталось?

— После того как трех финнов схоронили, да мы с Андражем сбежали, там дюжина шахтеров осталась, да трое калечных из обслуги. Ну и девки еще. Сколько не скажу, но не меньше десятка. Цыгане их в своей крепости держат, для утех используют. Мы их только издалека видели, да и то редко. Мужики говорили, что вроде южнее цыганской галкады еще один лагерь рабов есть, там вроде руду какую-то добывают прямо в яме. Народ там румынится по-черному, но сам не видел, врать не буду.

— А вас где держали?

— Так там же в старой штольне и столовка, и спальня, и релаксная. Если норму смена выполнила, то жри от пуза, отсыпайся, в карты или нарды играй. Плохо, что солнечный свет только в релаксной из дырки в потолке, а так терпимо. Зато, если нет нормы — жуй баланду из кактуса и спи на голом полу в предбаннике. Вторую дверь уже не откроют.

— А кто по национальности ваши собратья по несчастью? Те, что там остались? — Иван невольно вспомнил об утреннем разговоре в «Нептуне».

— Из моей смены в живых только финн, латыш да два романца остались. А ночная смена — в основном америкосы: два мексиканца, пуэрториканец, канадец, поляк, один русский старовер из Орегона и два мормона из Южно-Американской Конфедерации. Вот последние особо обозленные были. У них дома на плантациях куча цыган работала, а тут они сами у цыгана в батраках! Трижды бежать пробовали. Последний раз тайный ход почти продолбили наружу, да поляк их сдал. Не захотел за них норму выполнять.

— Послушайте, Слободан, а почему вы хавийя цыганами называете. Они же на цыган совсем не похожи?

— Так что в Америке нига, то в Сербии цыга. А уж чернючие они почище того пуэрториканца!

К Семену его не пустили, да он и не сильно рвался. Жив, да и ладно. Дурень армейский, чуть всех пассажиров не угробил. А девчонка, которой и так сверх меры досталось, и вовсе по его милости пропала!

Иван потянулся в карман за ай-ди, позвонить Салему, узнать результаты поисков, но не успел. Телефон сам зазвонил раньше.

— Ahoj! To je mi Radka! Jste v Citadele? Sejdeme se! Mám pro tebe spoustu novinek! Setkáme se za hodinu v «Neptunu»![12]

— Вот же блин, а переводчик телефонные звонки не переводит! — чертыхнулся Забелин, из всей тирады он только про ресторан и понял. — Подожди, не тарахти! Я сейчас в «Нептун» подъеду, буду там тебя ждать!

В ресторане, оказавшемся непривычно просторным и с шиком отделанным, Иван скромно занял небольшой столик в углу возле входа, чтобы не пропустить чешку. Заказал себе местного пива, ржаные гренки с сыром и приготовился к долгому ожиданию. Вечерело, народ после работы большими компаниями и поодиночке подтягивался в заведение. Официанты на роликовых коньках шустро носились между столиков, принимая и развозя заказы. Не успел Иван пригубить пива, как к нему подошел солидный мужчина, в форменной одежде ресторана.

— Мсье Забелин? Я Жан Дюкасс — администратор этого ресторана. Вас ждут в отдельном кабинете на втором этаже. Если позволите, я вас туда провожу. — Жан подозвал ближайшего официанта и указал на кружку и тарелку с гренками: — Валери, поднимите заказ мсье Забелина в люкс-зеро.

— Чудны дела твои, Радка Недомова!

— Простите, мсье Забелин. Какие-то вопросы?

— Все в порядке, мсье Дюкасс, это так — мысли вслух. Ведите в свой «люкс-зеро»!

В отдельном кабинете, к некоторому облегчению Ивана (все-таки Радка и люкс — это какой-то оксюморон), его поджидал только высокий худощавый мужчина лет тридцати с гаком. Длинные темно-русые волосы собраны в пышный хвост.

— Давайте знакомиться? — Мужчина поднялся навстречу и первым протянул руку. — Костя. Я друг и, в некотором роде, работодатель Радки. Она сейчас подойдет. Решил воспользоваться возможностью познакомиться лично с новой звездой нашего уютного болотца. Надеюсь, вы не будете против, если я присоединюсь к вашей компании? В качестве компенсации этот ужин за мой счет. Идет?

— Да, без проблем, — Иван пожал плечами. — А где Радка теперь трудится?

— О, госпожа Недомова — первый официальный летописец Цитадели! У нее оказался замечательный литературный талант. Так что сейчас она работает сразу над двумя проектами: обрабатывает официальную хронологию данного мира, начиная от первых попаданцев, а заодно собирает фольклор народов Цитадели. Рвется отправиться в «кругосветную» экспедицию по анклавам за материалами. Причем начать хочет непременно с хавийя. И это одна из причин, по которой я напросился на встречу с вами. Меня всерьез беспокоит безопасность данного маршрута.

— Я так понимаю, вы — представитель Цитадели, один из аяанле — аборигенов этого Мира?

— Нет, конечно, — Костя широко улыбнулся. — Я такой же попаданец, как все. Просто возглавляю один из обслуживающих нужды Цитадели отделов. Отвечаю за безопасность электронных систем. На нашем отделе, например, лежит ответственность за сохранность ваших финансов в ай-ди. Я по просьбе Маши — нашей общей знакомой, взял Радку в свой отдел, но хакера из нее не вышло. Зато руководство нашло ей работу по способностям. А вот и наш главный летописец!

Чешка, одетая в строгую светлую униформу с эмблемой Цитадели на рукаве, степенно вошла в кабинет. Свысока оглядела присутствующих, но потом не выдержала, прыснула, разулыбалась и полезла обниматься с Иваном. Смущенный Иван потянулся было чтобы переключить в ай-ди переводчик на чешский, но девушка, оказывается, уже настроила свою гарнитуру для беседы на русском.

— Привет! Я теперь сама в Цитадели работаю! И я большой начальник, у меня целых два помощника! — Радка прямо светилась от счастья. — Правда, помощников пока нет, но я сама их буду подбирать! Вот! Представляешь?! А еще мне оплатят экспедицию по всем-всем анклавам! Я буду фольклор собирать и рассказы о первопоселенцах! Со мной еще люди поедут, ну кроме помощников. Они будут перепись проводить! Только начальство меня к хавийя не пускает! Представляешь? Говорят, что они меня в рабство могут захватить. Ты объясни Косте, что я хоёин койса Сабти. Что меня никто не тронет! А на остальных я ошейники понарошку одену и скажу, что это мои рабы, и их тоже никто не тронет! Правда же?