Посланник эмира пожал плечами и посмотрел на Ивана, давая понять, что данный вопрос вне его компетенции, но если Хивану нужна эта баба, то он может взять ее с собой. Брать с собой Радку Забелин категорически не хотел, но и устраивать сейчас разборки с вздорной девчонкой было не с руки. Поэтому он тоже пожал плечами и полез в коптер.

— А подать руку пани?

— Ты уж определись. Ты либо пани, либо летописец.

— Одно другому никак не мешает. Ну чего ждем? Полетели!

Пилот был явно не слишком опытным. Коптер он вел подчеркнуто аккуратно, но очень низко и строго над наезженной дорогой, повторяя все изгибы колеи. Да и взмокшая напряженная спина не оставляла сомнений в его летном стаже.

Летели довольно долго. Первые часа полтора практически строго по прямой вдоль древнего тракта, соединявшего брошенные предтечами города. Несколько раз за окном мелькали стада одомашненных лам в сопровождении моторизированных пастухов бади-адэ и их собак. Один раз встретилось просто огромное стадо сайгаков. Напуганные неожиданно вынырнувшим из-за холма коптером, они широкой лавой потекли в сторону от дороги, подняв целую тучу пыли. Радка, сидевшая у противоположного борта, позвала Ивана посмотреть на забавную сценку, как стая шакалов успешно оттесняла раптора от недоеденной ламы. Тот хоть и был мощнее и проворней, но в одиночку ничего не мог противопоставить слаженной работе стаи наглых млеков. Похоже, безраздельному господству рептилий на вершине трофической пирамиды приходит конец.

Немного не долетая до второго древнего города, коптер свернул на юго-запад вдоль проселка, петляющего в направлении синеющих на горизонте гор. Местность понемногу стала меняться: на смену сухой степи пришла саванна, а ближе к горам виднелись и вовсе настоящие лесные массивы. Наконец пересекли одну из радиальных трасс, ведущих в Цитадель, и пилот, очевидно, увидев привычные ориентиры, поднялся машину немного выше и направил по прямой на юго-запад. За бортом раскинулись обширные разноцветные поля, на которых копошились многочисленные фигурки людей, а на севере виднелось довольно крупное поселение, похожее скорее на Кибуц или Валгаллу, а не на галкаду мурусов или хераду[30] бади-адэ. Обогнув с севера горный кряж, коптер направился на юг вдоль берега полноводной реки, впадающей в длинный и довольно широкий морской залив. В устье реки на ее правом берегу стоял довольно крупный, хаотично застроенный город, выдающийся в море сложным переплетением пирсов. Гавань буквально кишела множеством разнообразных плавающих посудин, от огромных морских барж до жалких парусных лодчонок, напоминающих китайские джонки. А еще дальше в море, насколько хватало глаз, тянулись густые заросли какой-то плавающей растительности, привлекающей огромные стаи крачек, чаек, бакланов, куликов и прочих пернатых обитателей морского побережья. Так что во избежание столкновения с налетевшими птицами пилоту пришлось буквально ронять машину вертикально вниз на небольшую площадку рядом с одним из портовых пакгаузов.

— Добро пожаловать в Абгаль — крупнейший город этого Мира! Дальше придется на машине. Возле тало[31] совсем нет места для посадки коптера, — пояснил посланник эмира. — Но тут не очень далеко.

Иван выбрался из коптера и с наслаждением потянулся, вдыхая насыщенный морским «букетом» воздух, и закашлялся. Сразу вспомнилась его не очень долгая и не слишком удачная служба на Курилах. Правда, там на многие километры, кроме сослуживцев и медведей, никого не было, а тут народ грозился ноги оттоптать. Да и букет ароматов был существенно насыщенней. Привычные запахи морской соли, прелых водорослей и рыбы разной степени свежести практически перебивались ароматом немытых тел, стекающих нечистот и каких-то экзотических специй.

Вокруг кишела обычная портовая жизнь. Солидно вышагивали в просоленных одеждах отцы семейств. Их домочадцы и изредка рабы тащили вслед за ними кто рыболовные снасти, кто корзины с уловом, кто какие-то непонятные вьюки и ящики. Спешили по своим делам мелкие клерки и торговцы рыбой. Группа важных особ — то ли купцы, то ли портовое начальство — что-то бурно обсуждала у соседнего склада. Мимо, со стороны пирсов, в сопровождении вооруженных охранников проследовал «обоз» из четырех тележек, влекомых чернокожими гигантами в рабских ошейниках. Их груз был прочно укрыт мешковиной, но по строгим геометрическим формам груза и тяжести полупустых телег было несложно догадаться, что перевозили основную валюту местного мира — батареи. На новоприбывших никто не обратил никакого внимания. Разве что кучка малышей окружила, с любопытством осматривала и трогала коптер.

От пакгауза двинулись вверх на джипе по узким запутанным улочкам, постоянно сигналя и расталкивая прохожих. Наконец портовые кварталы остались позади, в уличном строительстве наметился некий порядок, а главное сами улицы стали значительно шире. Навстречу стали попадаться и другие машины, в основном грузовики и пикапы. К тало путники смогли пробиться только минут через сорок. Когда-то просторная площадь перед глинобитным общинным домом была превращена в очень оживленный рынок, сплошь застроенный лабиринтом торговых прилавков с узкими проходами между ними.

— Дальше придется идти пешком. Внимательно смотрите за оружием и ценными вещами. Тут полно карманников. Вам, — хавийя повернулся к Радке, — лучше подождать нас здесь, можете что-нибудь себе подобрать. Мой водитель вас проводит и все оплатит!

Чешка проигнорировала предупреждение и с гордым видом первой вылезла из машины.

Кстати, совет держать ухо востро оказался очень своевременным. Не успел Иван вылезти из машины, как один паренек ухватился за его нагайку, и пока Забелин с ним боролся, напарник воришки выхватил пистолет из висевшей на ремне Ивана кобуры и попытался скрыться в толпе. При этом первый нападавший сразу же отпустил ненужную ему нагайку и тоже кинулся бежать. Банальный развод, рассчитанный на приезжего лоха, и явно сработавший не один раз. Не учли нападавшие только длину нагайки и скорость реакции Забелина. Короткий свист рассекаемого воздуха, вскрик боли и по пыли покатился неудачливый грабитель, так и не выпустивший добычу из рук. Более того, он попытался использовать оружие по прямому назначению, то ли с целью попугать, то ли реально собираясь стрелять. Он наставил пистолет на Ивана. Зря. Новый свист плети, вскрик, и подвывающий воришка уползает прочь, баюкая раздробленную кисть, а Забелин спокойно поднимает из пыли свой пистолет и не спеша засовывает его на место. Все произошло так быстро, что большинство посетителей базара даже не заметили случившегося. Но тот, кому нужно, сделал правильные выводы, и больше на приехавшую тройку никто не покушался. Протолкавшись сквозь рыбные ряды они, в конце концов, пробрались ко входу, охраняемому полудюжиной бойцов. Пришлось сдать все оружие, включая нагайку и костяной нож. Только после этого их впустили в тало. Причем, как понял Иван, попали они туда отнюдь не с парадного входа.

В просторном, ярко освещенном помещении уже сидело не менее трех десятков человек, жующих кат[32] и что-то бурно обсуждающих. К сожалению, электронный переводчик не умел справляться с многоголосой какофонией. С парадного, широкого входа в тало как раз входила делегация из пяти человек, одного из которых Иван сразу узнал — малак общины хавадле Сахин, собственной персоной. В этот раз он был без своей псевдоримской тоги, одетый в обычную для мира Цитадели белую футболку и песчаного цвета штаны армейского фасона, в отличие от своих пестро разряженных спутников. Но привлекли внимание Забелина не они, а живописная троица, восседающая на помосте.

В центре на настоящем троне развалился пожилой грузный и широкоплечий бородач с седыми волосами и черной как смоль, наверное, крашеной бородой. Можно было не сомневаться, что это и был почтенный Дилага — эмир племени Хираб. Справа от него в кресле отдыхал, прикрыв глаза, его главный противник Авода — эмир гугундабэ. А слева в аналогичном кресле с прямой, как доска, спиной и непроницаемым лицом сидел полномочный посол Содружества — мсье Файнберг. Судя по возмущенным голосам и гневным взглядам собравшихся хавийя, именно Жером и был объектом их бурного обсуждения.