— Бред какой-то! Какая разница, какой национальности рабы? Мы что, только своих спасать будем? А шведы с поляками пусть в ошейниках, как собаки, ходят? И что еще за гражданское общество? У хавийя клановая структура! Они большими семьями живут, все друг другу кто сват, кто брат! Там оппозицию можно только из нищих гашанкадов[6] типа Кобаба с Каджисом, осевших в Сууке да Абгале, создать. Только и они против старейшин не пойдут, а если сдуру решатся, то их просто вырежут. Они же пушечное мясо — расходный материал!
— Говорю же, не гоношись. Американцы с французами без выгоды не чихнут. А от вас пока одни убытки. Барыш от торговли копеечный, а из семидесяти двух освобожденных рабов в Содружестве только пятеро остались. Так что ты сам — вольная птица, а вот подопечные твои пусть пару-тройку дней в Кибуце поживут, осмотрятся. Не бойся, насильно никого держать не будем.
Пришлось Забелину подчиниться.
Коптер с фельдшером забрал пострадавших и сразу же взял курс на Цитадель, где кудесник Леонид Михайлович уже готовит операционную. Близняшек, Андража и немца увезли в Кибуц, кормить и обустраивать на постой. А Иван остался на месте катастрофы помогать разбирать обломки и убирать трупы коровец. Провозились до темноты: прочесали загон и его окрестности, вывезли все обломки, разобрали и внимательно осмотрели каждую косточку, каждый кусок нарубленного винтами мяса, но девушку так и не нашли. Ни ее, ни ее следов, ни ее останков. Как в воду канула. По всем окрестным поселениям и фермам разослали ориентировку с просьбой сообщить, если такая объявится, и усталые отправились в поселок.
Салем звал Ивана остановиться у него в холостяцком жилище, обустроенном прямо на ферме, но Забелин предпочел поселиться в гостинице. И к подопечным поближе, и от людей отдохнуть хотелось. Просто закрыться в номере и посидеть, все обдумать спокойно. Как-то в глобальной борьбе на стороне Добра он немного расслабился, поддался романтическому настроению, забыл о порочности окружающего мира. Казалось бы, вот она — работа мечты: замиряй недружественных хавийя, освобождай обездоленных и получай при этом весьма достойное вознаграждение! Он ведь даже ни разу не воспользовался своим правом на отдых. Трудился по схеме 24/7. И страшно гордился достигнутыми результатами. Да и как не гордиться? За два неполных месяца и мирный договор с Гугудабэ[7] заключили, и двух бокоров[8] — самых ярых противников союза с Содружеством — сместили и заменили на лояльных, и прямую торговлю наладили! Почти сотню людей уже из рабства освободили! Койсы[9] Бари, Конфур и Сабти всем своим рабам дали свободу. На следующей неделе собрались организовывать экспедицию по кочевьям бади-адэ[10], освобожденных рабов вывозить и коммерческое сотрудничество обсудить… А Петр Николаевич взял да и опустил его с небес, да на грешную землю. М-дя, есть над чем подумать.
В гостинице Забелин никого из подопечных не застал, они все отправились на «праздничный ужин по случаю счастливого спасения». По крайней мере, так следовало из пригласительной открытки, дожидавшейся его на ресепшн. Поскольку спасенным Иван себя не чувствовал, да и праздничного настроения совсем не было, приглашение он вежливо отклонил, сославшись на усталость. Но поскольку желудок, уже привыкший к хавийскому двухразовому питанию, настоятельно требовал пищи, поинтересовался у симпатичной девушки-администратора, где можно поблизости спокойно перекусить.
— Можете в «Нептун» пойти. Там, правда, дороговато, зато все очень вкусно! А если просто перекусить, то можно в «Бочке», там пиво местное, очень вкусное. Они тут рядом на площади. Проводить?
— Спасибо большое. Я сам найду.
Выбор пал на «Бочку». Нет, с деньгами у Ивана было более чем хорошо. Тем более что «Нептун» принадлежал супруге его друга Федора Мальцева, и Лина за одну оказанную ей услугу пообещала, что теперь его будут кормить бесплатно. Просто в понимании Забелина ресторан — это посиделки в компании, а одному лучше в бар пойти.
«Бочка» оказалась очень популярным местом, он с трудом нашел свободное место за столиком у окна, по соседству с солидным седым мужчиной в очках, неспешно потягивающим пиво из запотевшей кружки.
— Добрый вечер. Не помешаю?
— Присоединяйтесь. Вы приезжий, — собеседник улыбнулся, — и, судя по поцарапанным рукам и свежей ссадине над бровью, один из потерпевших катастрофу. Значит, я имею честь выпить пива со знаменитым специалистом по хавийя Иваном Забелиным.
— Дайте угадаю. Ваша фамилия Холмс, и мама назвала вас Шерлоком!
— Нет, увы, все гораздо прозаичнее. Давайте знакомиться! — он протянул руку. — Владимир Гезира. Прозябаю на должности менеджера в этом прелестном уголке иномирья. Позвольте вас угостить?
Владимир жестами просигналил бармену заказ, тот кивнул, и уже через минуту перед Иваном стояла большая кружка пива и блюдо с зеленью и скворчащими колбасками.
Под закуску и пиво разговорились. Вначале, как и принято, «сверили Миры». Люди проваливались в Мир Цитадели из разных вариантов действительности, где-то не было Чернобыльской аварии, где-то первым в космос полетел Алан Шепард, а в родном Мире Мальцева не было второй мировой войны. А «земляка» встретить хотелось всем, вот и сложилась традиция — при встрече с потенциальным земляком, сверять насколько близко или далеко разошлись ваши ветви реальности. Их с Владимиром Миры оказались, очень близкими. Вот только в Мире Владимира в ноябре 2013 года Янукович разогнал Евромайдан с помощью армии. И хотя сам президент Незалежной стал вторым, после батьки Лукашенко, диктатором Европы, зато Украина осталась в Евразийском союзе, а россияне массово ездят отдыхать в украинский Крым, покупают украинский уголь и вместе воюют с террористами в Сирии. А в мире Ивана — нет, со всеми вытекающими последствиями.
Гезира оказался весьма интересным собеседником, так что «сверкой Миров» дело не ограничилось, впрочем, как и одной кружкой пива.
— Скажите, Иван, а что составляло основу внешней торговли хавийя до прихода вашей миссии?
— Даже не знаю. Они в основном между собой торговали, ну и в Цитадель батареи и прочую мародерку сдавали, но это так, мелочи.
— А свои источники энергии у них есть?
— Да, в Сууке стоит завод по производству стеновых панелей на автономном реакторе. И, говорят, в Хавадле такой же есть. А больше не знаю.
— Ну с этими городками понятно. Их изначально сама Цитадель строила на перекрестках кольцевой магистрали с радиальными. Такие же заводики стоят в Бартер-Тауне и Израэле. Там маломощные реакторы в сам производственный цикл встроены, от них батарей не зарядишь. Так что не срастаются у нас макроэкономические показатели.
— Почему не срастаются? У них же там натуральное хозяйство считай. Что вырастили, то и съели. Жилье тоже бесплатное. Одежда носится годами. Из бытовых приборов только освещение, холодильники и машины. На что им тратиться?
— Допускаю, что затраты у них в целом меньше чем у нас, но машины и оружие они используют? Машины денег стоят, их чинить и заправлять регулярно нужно. Оружие здесь редко ломается, но оно само не дешевое, да и патроны немалая статья расходов. Я могу и дальше продолжать, но смысл, я думаю, уже понятен.
— Простите, Владимир, вы к чему клоните? Думаете, они научились как-то деньги воровать?
— Нет. Это вряд ли. Скорей энергию. Считайте сами. Здесь в Кибуце нас всего три тысячи человек. И мы в Цитадель еженедельно грузовиками отправляем батареи на зарядку. Патроны ящиками покупаем. За это рассчитываемся молоком, мясом, зерном, фруктами. Примерно две трети всей продукции Кибуца идет в Цитадель на оплату монопольных товаров. И так каждое из двух десятков поселений Содружества. Нескончаемый поток машин. Аэродром в Цитадели уже с наплывом грузовых коптеров не справляется. А теперь прикиньте, сколько за Хребтом хавийя проживает, сколько у них стволов, сколько машин и мотоциклов? Что-то я не видел с той стороны значимого транспортного потока. Да и товаров made in Haviya тоже до недавнего времени не встречал.
