— Нет, ну твою ж дивизию! — Иван повернулся к Сахину. — Скажите, а в «Речном берегу» найдется домик на семь человек?

— Конечно! У меня у самого в свите пятеро, не считая слуг.

— Отлично! Тогда мы едем с вами. Радка, стой здесь, я сейчас!

Иван поспешил к стоящей возле алтаря группе хавийя. Похоже, Авода со своей свитой раскланивались с хозяином встречи. Если уж ему так и так навяжут охрану, то лучше, если это будут люди, к которым он сможет повернуться спиной, не опасаясь предательства, а в Сабти до сих пор остались скрытые сторонники Хаббада. Иван жестами привлек внимание названного отца.

— Аба![40] Радка сказала, что ты собираешься выделить мне вооруженную охрану?

— Да, конечно. Негоже амбассадору, — Масул посмаковал новое слово, — ездить без свиты!

— Тогда у меня просьба. Отправь сюда лучше Каджиса с братом — это мои помощники бади-адэ из Суука. Пусть завтра выезжают на своих мотоциклах и ищут меня в «Речном береге». Я собираюсь передвигаться на своем мотоцикле, так что от них будет больше пользы.

Сахин не обманул. Отель и впрямь оказался роскошным. За полсотни койнов в день в распоряжении Ивана оказался большой участок, обнесенный двухметровым забором; дом с просторным холлом, кабинетом и четырьмя спальнями; два небольших домика, очевидно, для слуг и для охраны, просторная стоянка на четыре машины и, самое главное, настоящий тенистый сад, выходящий прямо к реке. Там на берегу Иван и уснул прямо в шезлонге.

Проснулся Забелин довольно рано и, поеживаясь от утренней прохлады, сделал зарядку. Размявшись, он ополоснул лицо из реки и потопал в дом. Радка, похоже, еще спала, и Иван, стараясь не шуметь, пробрался в рабочий кабинет. Хотел спокойно посидеть, подумать, набросать план действий на ближайшее время. Странно, но окно в кабинет было приоткрыто, а стоявшая на подоконнике глиняная статуэтка, изображающая бедуина верхом на верблюде, лежала на полу разбитой.

— Нет, ну нельзя же быть такой неуклюжей! И что вообще сюда эту чертовку в юбке понесло?

Иван подобрал статуэтку. Нет. Не склеить. Жалко, явно ручная работа. Он потянулся и закрыл окно, нечего дневную жару в комнату запускать. Где-то слева громко хлопнула дверь. Сквозняк или Радка проснулась? Он вышел из кабинета и нос к носу столкнулся с заспанной чешкой, одетой лишь в белую футболку, натянутую на груди. Взгляд Ивана зацепился вначале за два острых бугорка, которые, казалось, вот-вот прорвут тонкую материю, затем невольно скользнул ниже на длинные стройные ножки и светлый пушок в том месте, где эти ножки встречались друг с другом, а заодно и с короткой импровизированной ночнушкой. Иван тут же отвернулся, но было уже поздно. Кровь прилила к лицу и отбойным молотком застучала в ушах. Во рту у парня мигом пересохло, и он, проглотив тугую слюну, заставил себя посмотреть в лицо девушки.

— Ты чего шумишь в такую рань? — Смущенной Радка не выглядела, то ли забыла, в каком виде стоит перед ним, то ли специально провоцирует.

— Я не шумел! Подожди-ка, — ошеломленный неожиданной демонстрацией женских прелестей Иван только сейчас заметил, что чешка вышла из правой спальни.

Он метнулся к закрытой двери в левом крыле, распахнул ее и выглянул в распахнутое настежь окно. Справа, среди деревьев вроде бы мелькнул какой-то силуэт. Но уверенности не было. Дувший вдоль реки ветерок весело играл длинными утренними тенями.

— Похоже, у нас были гости! Ты ничего не заметила?

— Нет, я спала. Здесь такие большие и удобные кровати!

Радка стояла в дверях, облокотившись о косяк, отчего и без того короткая футболка задралась еще выше. Иван честно старался смотреть только в лицо девушке, но взгляд сам опускался ниже и ниже.

— Ты как хочешь, а я пошла досыпать! — Она не спеша повернулась в дверях и, смачно зевнув, потянулась, продемонстрировав Ивану крепкую аппетитную попку.

Забелин аккуратно прикрыл окно, молча вышел на аллею, ведущую к реке. И только отойдя метров на десять от дома, наконец, дал волю эмоциям.

— Вот же ж… панночка! В дом то ли вор, то ли убийца забрался, а она передо мной жопкой вертит!

В голову запоздало постучалась мысль: «Эй, хозяин, а чего ты теряешься? Беги, дурень, она лежит там вся такая томная, тебя ждет!» А может, и правда, ну его к черту этого воришку, тем более где его искать? Забелин даже сделал пару шагов в сторону дома, но потом сам себя отдернул. Чай не кобель за каждой юбкой бегать! Да и потом, это ж Радка! С ней связываться себе дороже! Такой палец (кхм, кхм) в рот не клади! Такая не только руку по локоть откусит! Такая потом тебя с потрохами сожрет!

Иван быстрым шагом дошел до того места, где вроде бы видел постороннего. Трава действительно была примята, а тонкая нижняя ветка ближайшего дерева надломлена. Надлом был совсем свежий, пасока только-только проступила на ране, собираясь в каплю. Иван прошелся по едва заметному следу. Незваный посетитель добежал до самой воды, оставив в прибрежном иле четкий отпечаток стандартного местного башмака примерно сорок третьего размера. Похоже, он плохо ориентировался на местности и случайно влетел в воду. Далее след уходил вдоль берега на север к забору, отделяющему его участок от соседних апартаментов. Может, какой-нибудь раб или слуга пытался поживиться в соседнем богатом доме, решив, что он пустует? А может, и нет. Надо будет поинтересоваться на ресепшн, кто арендовал соседние апартаменты, и при случае познакомиться с хозяином да уточнить, не шлепал ли кто из его челяди сегодня утром в мокром правом ботинке. Самому вторгаться на чужую территорию явно не стоит.

Иван вернулся к лежаку. Секунду поколебавшись, разделся догола и щучкой нырнул в воду. Вода оказалась теплой, как парное молоко! Он всласть поплавал, понырял, прогоняя остатки возбуждения и смывая дурные мысли. Довольный вылез на берег и долго стоял в тени деревьев, предоставив ласковому ветерку сушить его тело. Потом неторопливо оделся и зашагал к дому с твердым намерением позвонить и заказать плотный завтрак на две персоны с доставкой в номер. В принципе, еду можно было готовить и самому, в доме для слуг имелась отдельная кухня, но это на будущее, надо вначале закупить то, из чего готовить. Его забрали со стоянки, что называется, тепленьким, и все его имущество вместе с «Арго» остались в трофейном грузовике.

— Ну и где ты ходишь? Я уже вся изголодалась! — Радка, вполне благопристойно одетая в униформу Цитадели, встретила его в холле. — Пойдем скорее завтракать, пока жара не наступила, а то мы без машины, а такси в Абгале нет. Я нашла неподалеку классную романскую таверну «Веселый центурион».

— А может, лучше завтрак с доставкой в номер закажем? Я сейчас позвоню на ресепшн, и никуда идти не нужно.

— Ну уж нет. Тут только хавийская кухня, а в таверне настоящая фракийская похлебка и чечевичная запеканка под соусом гарус. М-м-м! — чешка даже глаза закатила от удовольствия. — И вообще, кончай лодырничать. Позавтракаем и пойдем на местный рынок, я там вчера такое классное монисто видела!

— Какой рынок?! Мне работать надо!

— Нам все равно в тало идти, а рынок там рядом!

Есть такие люди, которым проще отдаться, чем объяснить, почему ты этого не хочешь. И Радка — как раз из таких. Так что завтракали в таверне. Правда, романская кухня гастрономического восторга у Ивана не вызвала. Пресловутая фракийская похлебка оказалась банальным борщом, причем куда хуже того, что подавали в «По-домашнему», а переваренную гороховую кашу, политую вонючим рыбным соусом, напоминающим вьетнамский «ныокчам», есть не стала даже сама Радка.

На рынке Ивана, похоже, запомнили. По крайней мере в этот раз грабить их не пытались. Монисто никто не купил, что не удивительно, учитывая запрошенную продавцом цену.

— Восемь сотен за побрякушку? Да за эти деньги можно раба купить!

— Почтенный гар-мадоу, ты посмотри, это же древность времен Птолемеев! Здесь таких не делают! Даже в старом Мире такие монисто по весу на золото меняли! Сейчас, когда Тьма уже поглотила большую часть Куша и вплотную подошла к Вратам, доступа к мастабам Та-кемета больше нет. Так что эта цена только из уважения к вашей прекрасной хоёин! Да благословит Аравелло[41] ее чресла!