— Марийка, а вы не хотите обзавестись очаровательным питомцем? — поинтересовался Палыч, который за время, пока Иван витал в облаках, тоже успел застолбить себе щенка. — Смотрите, как эта милашка на вас смотрит.

— Я не люблю собак. Слишком часто они хотели меня убить и в том и в этом Мире.

— Про «в том» — понятно. У нас тоже после прихода Тьмы стаи бродячих собак тоже были опаснее пионеров! А здесь?

— Здесь есть такое развлечение в Колизее, когда против безоружного гладиатора, провинившегося непослушанием, выставляют свору бойцовых собак. Правда, не этих, лохматых, а черных, гладкошерстных, типа ротвейлеров-переростков. До смерти задрать, как правило, не дают, но порвать могут очень сильно, — Марийка продемонстрировала несколько уродливых шрамов на левом запястье.

— Палыч, а о каких пионерах ты говорил?

— Все забываю, что ты из чистого Мира провалился. Так у нас называли самых распространенных и, если можно так сказать, самых безобидных тварей Тьмы. Они всегда первыми заводятся.

— Как заводятся? Сами, от сырости?

— Не от сырости, а от темноты. Поблизости от Тьмы людям приходится любое помещение хотя бы раз в день освещать, иначе там появляются твари. Вначале пионеры, а потом и что похуже полезет. Но это все драма, к счастью, не имеющая отношения к нашему Миру. А вот то, что Марийка рассказала о своем гладиаторском опыте — крайне интересно и не менее драматично!

— Согласен! Это же получается, что у абгалей еще одна порода крупных собак есть!

Глаза Ивана загорелись азартом. Если удастся разжиться щенками, то американцы ему не конкуренты. Пусть они там из овчарок спаниелей делают, а он будет готовить собак-телохранителей! Ему эта работа ближе.

— Не у абгалей, а у романцев. Их там совсем немного в вольерах под ареной содержится. Даже не знаю, размножаются они или нет, но про щенков я ни разу не слышала. Да и не нужны они тебе. Это тупые злобные твари.

— Взрослых, конечно, уже не переделать, хотя и их поведение можно скорректировать. Зато, если такого щенка правильно воспитать, он станет самым преданным телохранителем или сторожем.

— У тебя уже есть преданный телохранитель. И я лучше, хотя бы потому, что трех таких тварей я голыми руками убила, прежде чем до Толстого Порциуса дошло, что так меня наказывать — себе дороже! Если хочешь собаку, ты себе лучше такого вот возьми, а тех не надо. То не собаки, то джигджер в собачьей шкуре.

Иван покачал головой. Нет смысла спорить. Он-то понимает, что нет хороших или плохих пород, как нет и изначально добрых или злых собак. Есть собаки умные и глупые, послушные и капризные, ласковые и осторожные. Но злыми или добрыми их делает среда, в которой они растут, их стая, их вожак! Если вожак — человек, то именно он в ответе за то, кто из щенка вырастит: злобный цепной пес, послушный помощник или капризный ребенок на четырех лапах. А заложенные в породу характеристики в состоянии лишь усилить или ослабить эффект воспитания. Но Марийке это не объяснить, она просто никогда не знала нормальных собак.

Бирюков прилетел первым. Его группа находилась поблизости, расследуя одно из трех загадочных исчезновений хавийя, возвращавшихся домой из Цитадели, сразу после злополучного похищения детей. Так что прибыли буквально через час после звонка Забелина.

— Рассказывай! — потребовал Владимир, едва они остались наедине.

— Бункер я нашел, правда, случайно. Сейчас сброшу координаты. Я как раз невдалеке проезжал, когда в него Микаэль провалился, и на меня прямо сибирским холодом пахнуло.

— Это хорошо, что холодом пахнуло. Очень хорошо. А Микаэль — это тот хавик, что с вами в Абгаль уехал?

— Он не хавийя, он йоруба. Кениец короче, но провалился он из Хабаровска.

— Из твоего Мира?

— Нет. Его Мир совсем странный. У них там Маньчжурия, Монголия и Восточный Туркестан после войны вошли в состав Советского Союза. А Пекин там — приграничный китайский городок!

— Странно. Ладно, пока оставим. На досуге обмозгую. Что-нибудь еще?

— Да. Я нашел Жирха, ну то есть не его самого, но его следы. Где-то через неделю после нападения на нашу колонну один бродячий купец из ло-донов продал полуживого медвежонка в Абгале за тысячу койнов раханскому офицеру по особым поручениям.

— А зачем этому рахану понадобился медвежонок? Да еще за такие деньги?

— Как я понял, это была ловушка на меня. А вот зачем я им так сильно нужен, понятия не имею, но уже послезавтра имею все шансы узнать из первых рук. Мы договорились с этим офицером, что встретимся здесь, в нашем посольстве.

— Офицер по особым поручениям раханов… — Бирюков задумался. — А как выглядит этот хавик, знаешь?

— Только по описанию. Но, судя по всему, это именно тот человек, про которого рассказывал Слободан. Шрам в пол-лица и тонкие жидкие усики.

— Наслышан. Это Барат Ялали. Осторожней с ним. По моим сведениям, это очень опасный тип. Он обычно всегда получает то, что хочет. Если не может купить или украсть, будет пытаться отжать силой. Но здесь, в посольстве, у него руки коротки. Это хорошо. Будешь говорить, постарайся прояснить судьбу геологов и сразу после переговоров найди способ меня известить об их результатах. И надо как-то выкупить твоего медвежонка, если нужны деньги на это, не мелочись. Я все возмещу.

— Даже если он покалечен? Зачем?

— Даже если он парализован и ест только через капельницу! Детали сейчас не важны, но возможно, с его помощью мы сможем вернуться в твой мир.

— Для этого его придется принести в жертву?

— А ты зря времени не терял! — Бирюков улыбнулся. — Успокойся, чтобы заякорить Врата, действительно необходима жертва, но ты уже принес в жертву его мать. Так что к твоему Миру привязка у Врат есть, а чтобы поставить якорь здесь, лучше использовать кого-нибудь из местных отморозков, которых не жалко. Да и то лишь в том случае, если есть желание создать постоянно действующий портал между мирами. Я рассчитывал использовать медвежонка в качестве дополнительного маячка. Его с большой вероятностью вернет именно в тот Мир, откуда вы пришли, а не в Мир Микаэля например. Ну и нас вместе с ним. А твой Мир мне нравится, он как ни один другой похож на тот Мир, из которого я изначально провалился.

— Вы хотите вернуться домой? — искренне удивился Иван. — Разве здесь плохо?

— Нет, пока не хочу. Но может так случиться, что мне придется спешно покидать этот уютный Мирок. Вот я и хочу иметь запасной вариант. Обещаю, куда бы нас ни занесло, мы позаботимся о твоем питомце и обеспечим ему самое достойное содержание из всех возможных.

— Но зачем обязательно Жирх? Я ведь подойду ничуть не хуже?

— Лучше. Намного лучше. Но зачем тебе бежать вместе с нами? Ты здесь, как я понимаю, гораздо более востребован, чем дома. А вот если действительно устанешь от местного колорита, ну или жизнь заставит, ты не забывай про свой бункер. Не знаю, как долго он сохранит свою связь с тобой, но думаю, что не менее года точно. Тебе достаточно войти в бункер, плотно прикрыть за собой дверь и страстно пожелать оказаться дома.

— А жертва?

— Жертва облегчит процесс. Но как показывает опыт, можно обойтись и без нее, по крайней мере, в течение нескольких недель после активации портала. Кстати, кто тебе про Врата рассказал?

— Одна романка в Абгале. Хавийя так сюда попадают. В их Мире Тьма захватила огромные территории, и специальные отряды патрулируют у ее границ, собирая уцелевших. Как только наберут около полутора сотен, так и переправляют их сюда, принося приведенных из этого мира рабов в жертву. А тех, кто прошел вратами, потом заставляют отрабатывать переход. На вырученные деньги покупают оружие, боеприпасы, вещи и продукты, которые отправляют назад, в свой Мир.

— А выход этих врат в Шабеле?

— Да. Оттуда всех прибывших отправляют по родственным кланам.

— А твой информатор, она откуда об этом узнала?

— У нее там все сложно с происхождением, так что она отчасти абгаль. Она сама этим путем прошла.