— Увы, нет. Я заказал ее одному мастеру из яров.

— Не возражаешь, если я покажу ее одному знакомому? Александр пытается наладить производство различных игрушек для детей, а это такой интересный образчик хавийского творчества.

— Конечно! Если что у меня и номер ай-ди мастера есть. Ой, совсем забыл о манерах! Знакомьтесь, это Марийка — моя невеста! А это Анастасия — мама Светланы.

— Знаешь, Иван, я, пожалуй, на время украду твою спутницу, познакомлю ее с нашим «женсоветом». А ты сходи, успокой мужиков, они уже головы сломали, гадая, с кем это ты пришел.

Женщины упорхнули в сад, а Забелин направился к фуршетным столам, подбирать себе напиток. Пива больше не хотелось, местный аналог колы ему не понравился. Иван предпочел бы охлажденное молоко ламы, или лоода, но здесь это пока недоступная экзотика. Заметив блюдо с нарезанным арбузом, соблазнился сочной ярко-красной мякотью. Вкус не разочаровал, и он, подхватив поднос с ломтиками, направился к отдыхавшей в беседке небольшой компании, в которой узнал Мальцева и Власова.

— Привет! Не помешаю? Угощайтесь!

— Зачетный подгон, но недостаточный. Колись, что за кралю ты с собой притащил. Почему я ничего не знаю? — глазки Федора азартно блестели.

— Федя, ты чего? Марийку не узнал? — делано удивился Иван. — Рот закрой, а то муха залетит!

— Тут нет мух! — на автомате отозвался Мальцев. — Если это Марийка, то кто с нами в коптере летел?

— Я знаю? Ладно, не делай такие большие глаза! Шучу, я только что сжег ее лягушачью шкурку. А если серьезно, то просто хороший косметолог и грамотный подбор одежды, и не капли магии.

— Просто косметолог? За час? Слушай, история про лягушачью шкурку и то достоверней выглядит!

— Добрый день, не помешаю? Александр, но все меня Стариком зовут. Я привык, — представился седеющий, но еще крепкий мужчина лет шестидесяти.

— Присаживайтесь! — предложил Власов, сдвигаясь в угол и освобождая место на скамейке. — Сергей, Федор, Иван, Петро и еще один Сергей.

— Спасибо! Приятно познакомится. Я собственно к Ивану с деловым предложением. Точнее даже с двумя. Можем здесь поговорить, или…

— Давайте здесь. Угощайтесь! — Забелин подвинул гостю поднос с арбузными дольками.

— Спасибо, но нет! — гостя заметно передернуло. — Я на эти чертовы арбузы даже смотреть не могу!

— Чым вам кавуны не дагадзили? В дзяцинстве абъелися? — полюбопытствовал белокурый хлопчик, представившийся Петром.

— О, земляк! С Минска? — искренне обрадовался Старик.

— Так, не! Я з Беластока.

— Так это ж в Польше?

— Таксама скажаш! Мы яшчэ в трыцаць дзевятым вызвалилися ад ляхав! Так што не так з кавунами?

— Долгая история. Но если вкратце, то я из-за них сюда угодил! Возил дочку на малую родину в Ставрополье. Ну, как водится, родня съехалась. Пир горой! Столы буквально ломились от изобилия: мясо разное, шашлыки, плов, салаты, пироги, различные соления… Ешь — не хочу, но нам с дочерью очень понравились солёные арбузы. Кисло-сладкие такие, они прямо во рту таяли. В селе теперь их засаливают в стеклянных банках, а раньше всегда в бочках. Правда, давно это было… Лучшая закуска ставропольских казаков! — Александр непроизвольно причмокнул губами. — Захотели с собой взять, маме отвезти в Минск, пусть тоже попробует. Вот и полез я за арбузами в погреб, старый дурень! Погреб прадедовский, такой основательный, с крутыми ступеньками, бетонным полом, округлым потолочным сводом, извёсткой обмазанный. В общем, спустился, взял с полки запыленную трёхлитровую банку с нарезанным кусками арбузом, а тут то ли ветер, то ли кто из гостей дверь в погреб закрыл. Темно стало, хоть глаз коли, а потом меня вдруг холодом обожгло, пол качнулся, и я на бок грохнулся. Думал землетрясение. Успел только слегка сгруппироваться, чтобы банку эту проклятую не разбить. Мягонько так приземлился прямо в песок. Думаю, что за чертовщина? Откуда столько песка насыпало? В темноте, не вставая, на карачках, пополз к лестнице, а нащупал дверь. Открыл и чуть не ослеп. Я в погреб вечером в саду спустился, а вышел в разгар дня посреди пустыни. Огляделся, а вокруг бескрайний тоскливый простор, ни следа жилья. Появилось острое желание хлопнуть себя ладонями по щекам и, подогнув колени, присесть, широко раскинув в стороны руки: Ку! Кин-Дза-Дза, блин… Со мной сюда целый стеллаж с этими арбузами провалился. Так я там три дня сидел, ими питался, да о своем сумасшествии неожиданном раздумывал, пока меня случайно Володя со своими ребятами не подобрал. Наелся арбузов на всю оставшуюся жизнь! Черт бы побрал эти арбузы!

Рассказывал Александр живо, эмоционально и с самоиронией, помогая жестикуляцией. Вроде и трагедия, но подана так, что хохотали до слез.

— А что за дело у вас? — отсмеявшись, поинтересовался Забелин.

— Во-первых, я прошу вас с женой мне немного попозировать.

— Неожиданное предложение. Что, прямо сейчас?

— Если вас сильно не затруднит, то да! — Александр улыбнулся так искренне и открыто, что отказать было не возможно. — А пока вы будете позировать, я бы хотел обсудить с вами сотрудничество по производству и реализации в землях хавийя детских товаров. Вы ведь, как я слышал, полномочный посол хавийя в наших землях?

Серен позвонил перед самым обедом, так что Иван успел подремать после завтрака, компенсируя веселую, но бессонную ночь. «Прощание» с Марийкой затянулось до самого утра. Вчера бывшая гладиаторша вновь почувствовала себя полноценной женщиной и теперь желала как можно скорей вернуть себе утраченную красоту. К ее счастью одним из гостей Бирюковых оказался Фредерико Майо — тот самый хирург, который восстановил лицо Марко Денаро. Анастасия все уладила на месте, и поутру парочка разлетелась в разные стороны. Иван в посольство в Сууке, а Марийка вместе с доктором Майо на личном «Стриже» Бирюковых — в Цитадель.

— Я вас слушаю! — Иван откровенно наслаждался подарком Шланга — установленным на ай-ди обновлением, обеспечивающим синхронный перевод телефонных разговоров.

— Хиван, я в Сууке. Давай встретимся в «Веселой вдове», я угощаю.

— Боюсь, что не получится, уважаемый серен! Хотите поговорить? Приезжайте в посольство. Пообедать здесь можно ничуть не хуже. К тому же я угощаю. За свою безопасность не беспокойтесь, мы ищем дружбы, а не войны.

— Моя безопасность меня не беспокоит. Я не люблю лишних ушей! Но если ты настаиваешь, пусть так. Я скоро буду.

Он пришел один. Еще далеко не старый, но с седыми висками на выжаренном на солнце морщинистом лице. Довольно рослый и крепко сбитый. Взгляд слегка исподлобья, очень острый и тяжелый, казалось, что еще чуть-чуть, и этим взглядом, как лазером, можно будет металл резать. Особая примета — шрам через все лицо, тянущийся от внешнего угла левой брови до мочки правого уха, никуда не делся. Жидкие усики, напрасно пытающиеся замаскировать шрам в районе носа, тоже на месте. Одет в новенькую белоснежную униформу с тремя золотыми шпалами в петлицах. На голове кепи, аналогичное тому, которое носят шехали, но буквы другие. Держится уверенно и настороженно. Да, серьезный тип.

Сели в уютном небольшом кабинете, обустроенном как раз для таких приватных переговоров. Забелин, как и обещал, натащил туда заранее охлажденных фруктов, орехов и молока, неумело сервировав столик.

— Зачем я вам понадобился? — Иван не стал тратить время на расшаркивание.

— Ты дрессировщик. Хороший дрессировщик. А у нас есть для тебя работа по твоему профилю. Цена значения не имеет. Если справишься, сможешь до конца жизни жить безбедно. А если справишься быстро, то сможешь купить весь Абгаль с потрохами. Интересует?

— Пока не очень. Кого нужно дрессировать?

— Мы зовем их сохет, эти суеверные дикари — джигджер, а вы гоблинами.

Иван припомнил ту мерзкую тварь, что довела до сердечного приступа подлеца Тумайя, и непроизвольно передернул плечами.

— Это нереально.

— Реально. Еще как реально. Вот этот шрам мне оставил сохет, которого выпустил на нас ваш командир Бирюков. Мы тогда затравили его, как крысу в норе, но никак не ожидали, что он спустит на нас свое чудовище.