— Послушайте, серен! Я знаю эту историю. То было стечение обстоятельств, гоблина случайно заперли в одной из комнат, а потом выпустили, шуганув шумовой гранатой, чтобы на вас бежал.

— Может быть, может быть! А вот это тоже случайное стечение обстоятельств?

На стол легло несколько хорошего качества снимков, явно сделанных с воздуха. Какой-то огороженный дворик, под навесом виден ряд клеток. Судя по попавшему на фото человеку с ведром, наполненном кусками свежего мяса, клетки довольно крупные. А вот в ворота въезжает грузовик, с аналогичной клеткой в кузове, хорошо виден высунувшийся сквозь прутья чешуйчатый хвост, хотя не факт, что гоблина. Возможно это хвост раптора или крупного варана. На третьем снимке сомнений нет: двое связывают чем-то обездвиженного гоблина. Еще трое профессионально прикрывают подходы. В кадр так же попал угол грузовика с клеткой в кузове.

— Где это?

— Форт Баринова. Так что, возьмешься?

— Я не знаю, зачем Баринову понадобились живые гоблины, может, он на них оружие или яды тестирует, но я твердо уверен, что ручного гоблина вывести не получится. Поймите, для дрессуры нужно, чтобы в животном уже была заложена инстинктивная программа подчинения. Причем важно понимать, кому в природе подчиняется данное животное: вожаку, матери или, например, более крупной особи. Тогда эту программу можно обмануть, самому занять место лидера. И пока вы будете демонстрировать питомцу нужные сигналы доминирования, он будет вам подчиняться. Но, насколько мне известно, у гоблинов напрочь отсутствует какая-либо иерархия. Они индивидуалисты и признают только одно право — право сильного! Причем постоянно это право друг у друга оспаривают. У них даже материнский инстинкт практически не выражен.

— Инстинкт самосохранения есть у всех, даже у сохета. Они чувствуют боль и умеют бояться.

— Я так понимаю, что по этому пути вы уже пытались пойти самостоятельно, но не слишком удачно?

— Да. Нам не хватило знаний, чтобы сделать их управляемыми. В условиях стационара они четко и правильно выбирали цели, подлежащие уничтожению, и не реагировали на дружественные цели, но стоило перенести действие в натуру, как они тут же выходили из-под контроля.

Иван покачал головой.

— В принципе это решаемая проблема. Если постоянно менять расстановку целей на полигоне, постепенно увеличивать его площадь и также постепенно приближать к естественным условиям, то можно добиться определенных результатов. Вот только зачем? Это огромнейшие материальные и людские затраты, а эффективность гоблинов в качестве бойцов весьма сомнительна. Один раз, конечно, может сработать, но потом противник будет готов и просто перестреляет их на расстоянии. Да и с кем вы собрались воевать? Уж не с русским ли анклавом?

— Это не для войны, а для обороны. И затраты в данном случае оправданы. Большего сказать не могу, пока ты не согласился на сотрудничество и не дал подписку о неразглашении.

— Хорошо. Допустим, я соглашусь поехать с вами. Допустим, подпишу ваши бумаги и попробую разобраться на месте с вашей проблемой. Но это может занять довольно продолжительное время и не факт, что закончится успешно. Каков будет мой статус при этом? Будет ли мне позволена свобода перемещения, или я буду у вас на правах почетного пленника?

— Мы бы предпочли, чтобы на период работы над проектом ты не покидал без особой нужды территорию базы.

— Тогда тема закрыта. Я вынужден отказаться. Но, пользуясь моментом, хотел бы обсудить с вами еще два вопроса. Во-первых, Жирх — мой медвежонок. Меня вы нашли, и он вам больше не нужен. Я бы хотел его выкупить. Надеюсь, он жив?

— Жив. Что во-вторых?

— Во-вторых, я бы хотел узнать о судьбе трех геологов, которых вы месяца три назад вывезли из койса Шабель. Они, как я понимаю, тоже задействованы в вашем секретном проекте?

— Ты правильно понимаешь. С ними все в полном порядке, они ни в чем не нуждаются и добровольно остаются на территории базы.

— В последнее мне что-то не верится.

Серен пожал плечами и встал.

— Твоего медведя тебе вернут завтра. Я доложу командованию о твоем требовании свободы перемещения, а с геологами сможешь увидеться, когда получишь допуск к проекту.

Похоже, рахан не принимал отказов, но готов был к обсуждению условий. Забелин проводил серена до ворот и вернулся в комнату. Хотелось без суеты обдумать полученную информацию.

Итак, что мы имеем? У раханов есть некий секретный проект, в котором задействованы пленные геологи, и для обороны проекта им зачем-то нужны ручные гоблины. Причем нужны настолько сильно, что они готовы тратить неограниченные ресурсы для достижения результата. А еще мы имеем информацию, что в Форте Баринова зачем-то содержат в клетках живых гоблинов. Интересно, а Бирюков об этом знает? И стоит ли об этом знать Пикетту? Похоже, есть повод наведаться в Цитадель.

Но лучше завтра с утра. А сегодня самое время заняться собственными финансами. Бесплатно шрамы с тела Марийки никто удалять не будет. На аванс за операцию ушли все его деньги. Оставил себе пару сотен на текущие расходы, до зарплаты хватит. Шрамов у гладиаторши много, так что на одном окладе атташе все не вытянуть, даже с учетом надбавки за тренерскую работу. Кстати, далеко не факт, что после заключения соглашения с хавийя Содружество надолго продолжит финансирование посольской миссии. Чтобы закончить ревизию бункеров и выкуп рабов, месяца хватит. Ну еще месяц на утряску мелких деталей, а потом все, прощай насыщенная и сытая жизнь. Здравствуй, безработица. А на кармане — вошь на аркане. Все возвращается на круги своя! Хотя нет, теперь у него есть Марийка! А она достойна большего, чем скучная жизнь в Сабти женой дрессировщика сторожевых собак. Нет, ее нужно увезти от хавийя, подарить ей дом на берегу моря, не хуже, чем у Бирюковых, кучу модных шмоток и непременно белую яхту. Чтобы ничего не напоминало ей о прошлой жизни! Нужны деньги. Много денег. И не разово, а чтобы постоянный приток, и сидя на попе их не заработать.

Хорошо, Александр вовремя подвернулся со своим предложением. Надо идти к Тахрибу договариваться. Лучше бы, конечно, договориться с Аакилом, но вэйны детскими игрушками заниматься не станут, не их уровень. Хотя с Аакилом тоже есть о чем поговорить, только тут товар лицом показать следует. Решено, нужно ехать на «Арго»! Только вначале заскочить к Юджину, выдать откорректированную версию разговора с сереном, ну и в известность о своих планах поставить. Ограничения на перемещения по Сууку для членов посольства давно отменены, но и наглеть не стоит. Какими бы статусами и титулами его не окружали, а он все же на работе и атташе по безопасности вправе знать, где Забелин гуляет в рабочее время.

Откорректированная версия Пикетту не понравилась, но сильно давить на Ивана он не стал. Правильно. Переговоры носили частный характер и к безопасности миссии отношения не имеют, так что довольствуйтесь тем, что дают. Идею Забелина навестить местных малаков он одобрил и тут же начал набиваться в попутчики, пришлось пойти на хитрость.

— Простите, Юджин, но мне кажется не слишком уместным, если на переговорах амбассадора хавийя с лидерами хавийских же общин будет присутствовать йуруб, пусть даже и общий хороший приятель.

Сработало.

Иван выкатил из-под навеса свой эксклюзивный мотоцикл. Осмотрел его и, вздохнув, пошел за водой и тряпкой. Надо было его за домом ставить, а то от садящихся и взлетающих коптеров на него столько пыли нанесло, будто он не три дня, а три года простоял. Оттер до блеска, дал хорошенько просохнуть и только тогда выкатил «Арго» на улицу. Ехать, конечно, всего ничего, пешком бы быстрее обернулся, но тут дело принципа, нужна демонстрация товара.

Поехал нарочито неспешно в сторону лавки малака, но потом передумал, развернулся, дал газа, устремившись по полупустой улице на выход их города. За городом притормозил, съехал на грунтовку, по широкой дуге огибающую Суук, и опять ускорился, позволяя всем желающим полюбоваться хищными обводами, скоростью и маневренностью машины.