— Двух парней эти твари порвали. Остальным тоже досталось, — он кивнул на пропитанную кровью повязку на предплечье левой руки. — Особенно Кобабу. Ему терапсид брюшину вскрыл. Бр-р. Неприятное зрелище, кишки наружу полезли. Я как смог замотал, но ты же знаешь, я — стоматолог, а не хирург. До Суука его точно не довезти, а Борис со своим коптером на связь не выходит. Так что Каджис с Иахаром потащили раненого в Шабель. Крепость в стороне от Пятна, так что есть надежда, что люди там выжили. Ну а нам с тобой туда хода нет. Будь ты йуруб или йоруба, все одно! Порвут как бык красную тряпку! Я тебе обезболивающее вколол, кровь остановил. Надеюсь, ехать ты сможешь. Оставаться здесь нельзя, там в тоннелях какая-то движуха началась. А мы сейчас не то что от звероящера, мы сейчас от того лысого дрилла, что первым напал, не отобьемся!

Не поспоришь. Иван с трудом приподнялся и со стоном перекинул раненую ногу через сиденье, больно задев медвежонка. Тот обиженно захныкал, но отвлекаться на его утешение не было ни времени, ни сил. Надо успеть отъехать как можно дальше пока действует обезболивающее. Забелин включил зажигание и сразу же выкрутил средний газ, резко трогаясь с места, стремясь максимально использовать последние лучи скрывшегося за Хребтом светила, чтобы, не включая фару, отгородиться от Пятна холмом.

Удалось! Почти бесшумно перевалив на восточный склон, мотоциклисты включили свет и на максимально возможной скорости устремились прочь от проклятого места. Ехали, не разбирая дороги, общим курсом на юго-восток. Надеясь если не достичь Суука, то хотя бы убраться подальше.

— Давай остановимся. Мне нужно перевести дух и на время ослабить жгут. Я уже совсем ногу не чувствую, — объявил Иван примерно через час езды.

Напарник, и сам бледный от боли и потери крови, спорить не стал. Он молча слез с мотоцикла. Опасливо косясь на медвежонка, помог слезть Забелину. Затем, по-прежнему молча, достал две каких-то капсулы. Одну проглотил сам, запив водой из фляжки, другую протянул Ивану вместе с водой.

— Много не пей, а то снова кровотечение откроется! Да и воды у нас почти не осталось…

Микаэль пережал какой-то сосуд выше раны и на пару минут ослабил жгут. Забелин еле сдержал крик боли: в онемевшую ногу вгрызлись тысячи раскаленных жвал термитов. Так что, когда напарник снова затянул жгут, перекрывая кровоток, он облегчено вздохнул. А может, просто снова начало действовать обезболивающее? Потянуло в сон. А что, место неплохое. Проехали они изрядно. Вдалеке слева, за стеной густой растительности слышится журчание небольшой реки. Если туда добраться, то можно будет и от крови и пота отмыться, и выспаться в прохладе.

Микаэль идею ночного привала поддержал, и они не спеша покатили к реке. Над горизонтом поднялась огромная луна, дававшая достаточно света, чтобы оглядеть окрестности. Метров на двадцать — тридцать вдоль реки тянулась полоса густой растительности. За ней, в редких просветах, можно было разглядеть небольшую бурную речушку в полсотни метров шириной, змеящуюся между довольно крутых, обрывистых берегов. Укрыться от посторонних глаз можно легко, но вот ни воды набрать, ни умыться не получится.

— Нужно водопой искать! — сделал вывод кениец. — Тут сайгаков много, да и лам хватает. Где-то они обязательно должны были натоптать пологий спуск к воде.

Иван не спорил. Он уже так устал, что готов был обойтись и без воды и без прохлады. Да что там, он готов был прямо здесь лечь на жесткую траву и отключиться. Он уже собрался объявить об этом, но вдруг сон как рукой сняло. По позвоночнику ледяным ершиком прошлась волна могильного холода, а Жирх испугано заплакал. Забелин посмотрел на юг, туда, откуда тянуло неземной стужей и заорал:

— Гони, Мишка! Гони на полную!

Метрах в двухстах от них на пологом склоне холма отчетливо прорисовывалась в лунном свете коренастая человекообразная фигура с непропорционально длинными руками и массивной головой. Но напугало Забелина не это. Рядом с ней чернели четыре вытянутых приземистых силуэта, в которых не сложно было узнать трупоедов. Демон махнул лапой, и твари бросились наперерез беглецам. Забелин прикинул расстояние и скорость и понял, что через двадцать — тридцать секунд они будут здесь и мгновенно закончат начатое возле штольни. Поэтому и выжимал из «Арго» все что можно, рискуя налететь на камень и сломать себе шею. Уж лучше так, чем тебя заживо сожрут эти твари!

Примерно через минуту Иван рискнул на мгновение обернуться. Микаэль, вжавшись в руль, тоже выжимал из своего байка все возможное, а правее его, отставая на сотню метров, несся один из трупоедов, постепенно сокращая расстояние. Других тварей видно не было. То ли отстали, то ли просто не попали в поле зрения. Еще пара-тройка минут такой гонки, и боя не избежать. Но стрелять на ходу — бессмысленно, а пока остановишься, достанешь оружие, снимешь с предохранителя, прицелишься, успокаивая выпрыгивающее из горла от адреналинового всплеска сердце, трупоед тебя гарантированно достанет. Ему свое оружие расчехлять не надо, все и так готово к немедленному применению!

В этот момент мотоциклы вылетели на довольно широкую и плотно утрамбованную полосу земли, скорость сразу возросла. Дорога, здесь? Странно, но очень удачно!

Пролетев метров триста по прямой, Забелин был вынужден притормозить и срочно принимать непростое решение: продолжать движение прямо или вслед за дорогой сворачивать к воде? В первом случае кусты и камни, а во втором — река снова заставят снизить скорость, а значит, дадут твари возможность добраться до добычи. Иван выбрал воду. Вдруг эти твари боятся воды? Хоть какой-то, но шанс, а на бездорожье она их точно нагонит — это просто вопрос времени. Забелин свернул влево, и мотоцикл, неожиданно запрыгав на колдобинах, влетел в реку, отрастив водяные крылья и сильно потеряв ход, уходя на глубину. К счастью, дно оказалось каменистым, а речка не слишком широкой и глубокой. Инерции «Арго» хватило, чтобы выскочить на пологий противоположный берег, а вот топорный байк Микаэля застрял, едва преодолев половину пути. Пришлось кенийцу спешиться и толкать мотоцикл, стоя по колено в воде.

Забелин тоже спешился и торопливо достал ружье, чтобы прикрыть товарища. Вовремя! Передовая тварь с разбегу влетела по грудь в воду и отскочила. Похоже, водные процедуры в ледяной горной речке пришлись ей не по вкусу! Но не успел Иван обрадоваться, как близость добычи пересилила нежелание мокнуть и мерзнуть. Тварь бросилась в воду и прыжками кинулась к не успевающему выбраться на берег Микаэлю. Поздно! Забелин успел выровнять дыхание и поймал голову твари на мушку. Дважды оглушительно хлопнул выстрел, и труп трупоеда исчез за изгибом реки.

В тот момент, когда Микаэль наконец выбрался на берег, а Иван закончил перезаряжать свой «зверобой», на берег выскочили три опоздавшие твари. Не дожидаясь новой атаки, Забелин разрядил в трупоедов весь магазин, хорошо зацепив одного из них и перебив лапу второму, после чего бросил ружье в кобуру и поудобней перехватил автомат, снимая его с предохранителя. Стрелять не пришлось. Получив отпор, твари скрылись в приречных зарослях.

— Ты как? — поинтересовался он у йоруба. — Ехать сможешь?

— Думаешь, они вернутся? — поинтересовался Микаэль, возвращаясь от реки с полными фляжками.

— Почти уверен. Если до сих пор не отстали, то и дальше не отвяжутся. Я на холме демона видел, это он трупоедов на нас натравил. И не факт, что эти «собачки» были у него последними. Так что нужно двигать дальше.

— Демон? Ты о чем?

— Прости, забыл, что ты, как и я, из «чистого мира». В общем, это такой гориллоподобный ящер из тварей Тьмы. Помнишь того мужика, которого Каджис у штольни заметил? Вот это он и есть.

— А трупоеды? Это ты так этих терапсид называешь?

— Не знаю, кто такие эти твои терапсихи, но те твари, что нас преследуют — трупоеды. Их так Бирюков и Пикетт называют, они с ними еще в прежнем мире навоевались. Ладно, хватит болтать, добавь газу и давай дальше по этой странной дороге покатим. Интересно, куда она ведет?