— Давай выбираться отсюда, — сказала она. — Пожалуйста.

Идти было тяжело обоим. Они устали. Пережили слишком много эмоций. Так еще и лабиринт продолжал истощать. Деймонд держался за Харпер, но шел сам, хоть его и заметно качало. Врал, что в порядке, но она догадывалась, что у него сотрясение.

Камень нашелся несколько метров спустя. А нужная поляна еще через пару минут. Могилу копали вместе под проливным дождем. Выдохлись слишком быстро, но достигли цели через боль и изнеможение.

Однако внутри оказалось пусто. Деймонд кинул лопату, закричал от отчаяния. Харпер молча села на землю, подставила лицо под крупные капли, надеясь, что физическая боль заставит мозг работать.

Они ошибались. Свитка тут нет. Но тогда где он⁈

Загремел гром, а тучи на небесах стали увеличиваться, раскачиваться, словно волны.

— Ну, нет… — пробормотал Деймонд, выбираясь из могилы к Харпер. — Бежим…

— Куда? — перебила Харпер.

— И правда. Куда…

Тучи кипели, шипели, а потом начали рушиться на землю. Цунами, что сметает все на своем пути. Мощная волна приближалась, а Харпер и Деймонд сумели лишь встать. Крепко обняли друг друга, молясь об одном — выжить и не потерять друг друга.

Волна сожрала их. Закрутила с бешеной силой, но они уперто цеплялись друг за друга, делая больно, царапая, задыхаясь от страха и боли.

Поток свалил их в могилу. Земля вдруг превратилась в воронку, которая засосала их в себя и перемолола, не оставляя даже костей.

Деймонд пришел в себя и начал кашлять. В горле кипело, в груди жгло с неистовой силой, а соленная вода выходила из него, перекручивая все органы. Откашлявшись, он откинул волосы с мокрого лба, нашел рядом Харпер и скорее кинулся к ней. Гневно ударил в грудь, раскрыл губы, чтобы вдохнуть в нее воздух. Ничего. Он сложил руки на ее груди, начал делать массаж сердца, молился, плакал, но и сам не поверил, когда она начала выплевывать воду. Скорее помог ей повернуться на бок, придержал волосы, пока она кашляла и плакала, делала судорожные вдохи.

— Харпер? — все на что хватило сил. Она упала на спину, неловко дернула плечами, закрыв глаза. Ее колотило, каждый вдох, как и ему, царапал обожженное горло.

— Где мы? — прохрипела она.

— Э-м… остров Жизни? Только… все мертвы. Никого не осталось.

Деймонд, сощурившись, разглядел, где они оказались. Определенно жилой район острова Жизни. Трупы вокруг. От тел отделялись души, вставали, крутили головами, а потом в глазах каждого зажигалось понимание. Обречение. Покорность судьбе.

— Мы остались, — ответила Харпер. — Будь я мертва, мне не было бы так больно. Надеюсь…

Они встали. Каждая мышца ныла, вены кричали от недостатка магии в них, но тело пока справлялось. Медленно побрели по тихим улицам, в которых было спокойно и тихо. Мертвые сжигали собственные тела, их души наводили порядок. Без эмоций. Без злости.

Они вышли из района и пошли дальше. Сами не знали куда, просто брели, осознавая, что это не остров Жизни в том виде, в каком они его знают. Это единый Мунфол. Такой, каким он был до того, как его раскололи.

Впереди показалась Элизабет-Мирослава. Она неторопливо подошла к застывшей паре, протянула им последний свиток. Склонила голову на бок, понимающе кивнула и выдавила улыбку.

— Знаю, было сложно. Но теперь вы знаете, как тут было до того, как в мир Луны пришли живые.

Деймонд взял свиток. Сжал его в руке, а отчаяние нахлынуло с новой силой.

— Выбор за вами. Но, пожалуйста, исправьте мою ошибку. Живым не следует вмешиваться в дела мертвых. Мертвых следует отпускать.

— Ценой жизни миллионов людей? — спросила Харпер. Качнула головой, но продолжить не успела, ведь Мирослава исчезла. Остался лишь тихий остров, где мертвые ждут своего перерождения.

Пространство зарябило, изменилось, и вот уже они стояли в зеркальном лабиринте из самого начала. Несколько зеркал вместо отражений показывали возможные дороги.

— Деймонд? — Харпер с мольбой посмотрела на него, словно только он мог принять решение. Помочь, повести за собой.

— Есть наш путь, Харпер, — горячо заявил Деймонд. — Да, Элизабет совершила страшную ошибку, который привел к хаосу. Да, мертвых нужно отпускать. Нельзя им было помогать… но это свершилось. И теперь нам нужно принять эту ошибку, смириться, что она произошла, и научиться жить дальше. Мы уже научились! Система налажена! Зачем же ее теперь рушить? Давай пойдем нашей дорогой! Мир не должен рушиться из-за того, что Элизабет совершила ошибку тысячелетия назад.

Деймонд вытащил свитки, присоединил их к пятому, получая вновь один, длинный свиток. Подал его Харпер.

— Давай уничтожим. И пойдем нашей дорогой. Согласна?

Харпер вгляделась в буквы на свитке, свела брови вместе. Кивнула.

— Нельзя рушить небеса, — твердо сказала она. — Особенно теперь, когда мы знаем, как передать магию другому. И как убить Алекса. Это сложнее, конечно. Но ломать всегда проще, чем строить.

Деймонд взял ее за руки, что так и сжимали свисток, поцеловал костяшки.

— Элизабет и Алекс и тут ошиблись. Все это время с нами был третий, самый тихий игрок, — задумчиво сказала Харпер. Заметила непонимание в глазах мужа, пояснила: — Мирослава. Пока эти безумцы хотели погубить миры, Мирослава буквально дала нам ответ, что действительно стоит сделать. Показала третью дорогу.

— Передать магию и Мунфол другому… — Деймонд хмыкнул, качнул головой. — Значит, нам сюда. А дальше надо действовать быстро, — сказал он, указал на зеркало, которое показывало реальность, в которой горят свитки. — Готова?

— Всегда, мой лорд, — ответила Харпер.

И вместе они шагнули в зеркало.

А потом резко очнулись на полу в лаборатории. Боль пронзила тело, но на лице само собой возникла улыбка, ведь над ними тут же склонились знакомые и любимые лица.

Харпер сидела у крутого склона на складном стуле, куталась в теплый плед, пила горячий кофе, но все равно тряслась от холода. Даже в теплых штанах, свитере и пальто. Без эмоций наблюдала за ведьмами, которые рассыпали соль и кровью выводили знаки на мунийском языке на притоптанной траве. Грехи продолжали прибывать: на зов откликнулись все. Времена года и Природа опаздывали, но обещали прийти: за ними отправился Колд, чтобы по пути объяснить, что они задумали.

Круг из соли увеличивался, в центре появился еще один поменьше, от которого уходили линии и дуги к основному. Одна из ведьм начала укладывать поверх полынь, но Харпер даже не пыталась думать, зачем все это.

Деймонд в отличии от нее принимал участие в подготовке. Откуда у него силы? Как он еще стоит? Тоже дрожал от холода, поэтому кто-то выдал ему шубу (и это при том, что они находились в центральном районе очень теплым летним вечером). Бледный, с кругами под глазами он направлял ведьм, здоровался с грехами, хоть Феликс и пытался заставить его посидеть рядом с Харпер: они оба свое дело сделали, они тут вообще не нужны, ведь в ритуале не участвуют, но и отправить их домой не лучшая затея — Алекс все еще где-то рядом (бродит… замышляет…) и может в любой момент напасть.

А вот время заметно поджимало. Кто знает, когда Алекс начнет действовать? И сделает что-то, что убьет Элизабет?

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, поэтому ведьмы зажгли факелы, что расставили вокруг круга, где вот-вот начнется ритуал. Они выбрали живописное место, с которого открывался вид на бушующий океан. Самая высокая точка центрального района идеально подходила для того, что они задумали, ведь тут огромная концентрация магии. Почему именно тут — Харпер так и не поняла. Ее мозг вообще отказывался нормально соображать после возвращения из лабиринта. Элизабет успокоила, заявив, что скоро силы восстановятся — слишком много они с Деймондом потеряли, пока проходили испытания. Нет, сначала наорала, конечно, ведь едва избранные очнулись, все безмолвно наблюдали, как единый свиток загорелся и сгорел за каких-то пару секунд.