Все прошло как нельзя лучше. Местный довез их до пляжа на моторной лодке по темноте, чтобы они застали рассвет. И когда солнце просыпалось, озаряло первыми лучами мир и спокойный океан, Харпер и Деймонд произнесли клятвы и связали себя магией. Навечно, ведь в отличие от развода, от этих меток на сердцах уже не избавиться.

Они провели большую часть дня на острове, а потом благополучно вернулись на большую землю.

И вот прошло три года. Как же быстро летит время!

Деймонд снова взглянул на дверь, обрадовался, едва та начала открываться, но поник, ведь пришла вовсе не жена.

— О, вы еще здесь, — расплылась в улыбке Джессика: новенькая горничная, которую они взяли пару недель назад. Если в кафе работали исключительно тайцы, то уборку они предпочитали доверять иностранцам: они с этим справлялись быстрее и качественнее, чем любители сабай-сабай.

Впрочем, Джессике тоже скоро придется искать замену, ведь девчонке хватило ума снять трусы, смотря в глаза Деймонду. Она одернула юбку, что едва прикрывала ягодицы, с таким видом, словно любой должен сойти с ума от вида ее голой промежности.

— Мистер Ванклифф. — Джессика обошла стол, попыталась сесть на Деймонда сверху, но он решительно встал. — Ваша жена не узнает. Она занята на кухне.

И откуда берутся такие наглые? Так еще и до смешного самоуверенные? Да, красива, бесспорно, но в голове пусто, раз она решила, что снять трусы да вывалить грудь из обтягивающего топа будет достаточно, чтобы соблазнить женатого мужчину.

Джессика с каждым днем становилась все настойчивее. Если сначала присматривалась, наблюдала за неразлучной парой, сводя брови вместе, то сегодня почему-то решила пойти в наступление.

— Мистер Ванклифф, — повторила Джессика, засунула трусы в карман его брюк. — Деймонд. Я не прошу вас уходить от жены, только немного вашего внимания.

— Давай я сразу все объясню. Четко и внятно. — Деймонд положил руки на ее плечи, чтобы сохранить между ними дистанцию. — Я женат. Люблю ее больше жизни. И никогда. Ни за что. Не стану ей изменять. Ясно?

— Так она не узнает. Я не прошу стать твоей женой… только твое внимание… близость… подарки.

— Я женат. И люблю ее.

— Ты сдашься. Я умею соблазнить…

— А я умею думать мозгом, а не членом.

Позади хлопнула дверь, девчонка стушевалась. Покраснела, закусила губу, пытаясь скрыть слезы.

— Понимаешь в чем дело, — невозмутимо продолжал Деймонд, догадываясь, что пришла Харпер, но говорил он честно и искренне, веря в каждое свое слово. — Она любит меня. Выбрала меня. Доверяет мне безусловно. Сначала делает, что я говорю, и только потом уточняет, от чего я ее спасаю. А еще она заботится обо мне. Вкусно кормит, не потому что я ее прошу, а потому что хочет. Обниматься вечно лезет. Рассказывает о своих книгах и персонажах. С любой проблемой всегда идет ко мне, потому что знает, что я ее выслушаю, пойму, ни за что не стану осуждать. И она… мне с ней очень хорошо. Мне нравится заботиться о ней в ответ. Поэтому я сделаю все, чтобы не потерять ее любовь и доверие. Чтобы и дальше видеть, как горят ее глаза. И ей очень важно, чтобы я не изменял. Да и не встанет у меня на другую! Знаешь, почему?

— Ее вспоминаешь, — сквозь зубы ответила Джессика. Зло посмотрела в сторону подошедшей Харпер. — Повезло тебе с мужем.

Девчонка гордо вскинула подбородок, вытащила свои трусы из кармана Деймонда и демонстративно потрясла ими перед носом офигевшей Харпер. Поджала губы, не получив ожидаемого скандала, и ушла.

— Что происходит? — спокойно спросила Харпер.

— Пыталась меня соблазнить, — пожал плечами Деймонд. Харпер фыркнула: историю с ревностью они давно переросли.

— Уволил?

— Не успел. Думаю, сама догадалась, что тут ловить нечего.

Он развел руки, и Харпер прильнула к нему. Вот теперь хорошо. Так, как должно быть. Он сделал осознанный выбор, и выбрал он именно Харпер. Зачем ему теперь обнимать других? Тем более, спать с кем-то?

— Спасибо за то, какой ты, — прошептала она в его щеку. Нежно поцеловала. — Я и не мечтала о лучшем муже. Ужин готов. Пад-тай и спринг-роллы от Нучи и невероятно вкусный шоколадный торт от меня.

— Это который шоколадный с шоколадом, посыпанный шоколадом?

— Я знаю, ты его тоже любишь.

— Тебя люблю сильнее. — Деймонд подхватил Харпер и усадил на стол. Она вскрикнула от неожиданности, но развела ноги, позволяя крепко обнять ее. Вроде вместе три с половиной года, а думать с ней рядом до сих пор удается не всегда.

— Она смогла тебя возбудить? — прошептала Харпер, а Деймонд заткнул ее поцелуем, ворвался в ее рот языком, всерьез подумывая наплевать на закат и закрыться в кабинете. Да, они живут на два этажа выше в небольшой квартире, но идти даже туда невыносимо долго, так хотелось ощутить ласку Харпер, познать ее целиком, сделать своей, а затем еще и еще… Но он отошел, помог ей поправить сарафан, ведь знал, как жене важен пикник и праздник их любви. Ради нее он подождет несколько часов. Да и кто сказал, что будет плохо? Их стаф, особенно повара, вечно смеются, что начальники словно сиамские близнецы, которые не могут отлипнуть друг от друга, поэтому все делают вместе. Не важно требуется веселиться, решать проблемы или высиживать в скучной очереди, чтобы получить необходимые документы.

Давно они решили, что семья. И им хорошо вместе. Говорить. Молчать. Целоваться и заниматься любовью. Порой спорить, но быстро мириться. И что бы не происходило — они всегда выбирают друг друга. Скучно, сказали бы многие, но Деймонд не мог поверить в свое счастье, ведь давно искал подобный покой, а не вечные эмоциональные качели.

Три года назад они расшифровали третий свиток. Засели в библиотеке в тайном зале, где заведовал Феликс, и начали размышлять. Харпер заявила сразу: пора сваливать. Деймонд понимал, что смысл в ее словах есть, но…

— Это не та жизнь, которую я тебя обещал, — тихо сказал он, потер переносицу. Он пока не привык к мысли, что тоже избранный. Еще сильнее пугали новые данные из свитка: Харпер и Феликс уверены, что все может вести к тому, что одному из избранных придется убить другого, чтобы завершить порочный круг, начатый Элизабет много лет назад.

Давно стемнело, поэтому их усталые и взволнованные лица освещали слабые светильники да свет фонарей с улицы, ведь они выбрали закуток рядом с окном для беседы. Хлопьями падал снег, продолжая заваливать город, который устал от зимы.

— Да плевать! — воскликнула Харпер. Подсела ближе, требовательно взяла Деймонда за руки, заглядывая в глаза. — Главное, что вместе.

— Ты не сможешь издаваться. Да мы даже чертова кота не сможем завести! Жизнь в бегах…

— Не в бегах, — заявил Феликс, поправил галстук, с грустью оглядывая помещение. Подтащил стул к дивану и сел напротив. — Отец Харпер вполне неплохо устроился в Таиланде. Я помогу вам с рунами, вместе защитим ваше жилище. Главное, в интернете не светиться. Магией вас не найдут, а вот…

— Я не глупая, — ответила Харпер. — Я все равно устала. Если, чтобы мы оба жили, мне надо бросить издаваться и блоги — пожалуйста!

— Это не та жизнь, которую я тебе обещал! — крикнул Деймонд, выходя из себя. Она же так любит свои книги! Так долго шла к своей цели, чтобы теперь… что⁈ Все бросить⁈ — Смерть одного из нас — просто предположение!

В голове звенели строчки нового свитка, которые и напугали их. Особенно Харпер с ее любовью к цикличности в книгах: мол, с чего все началось, к тому все и придет, вот только герои уже будут готовы и поступят верно. В этот раз свиток перевел Феликс, которого до смерти задело, что Офелия мунийский знает, а он — нет! Как это возможно? Гордыня должен быть самым умным в комнате.

'Элизабет любила всей душой, планировала жизнь долгую и счастливую, но дитя потеряла. Муж ее не выдержал потерю такую и покинул ее. Ушел он к другой, что моложе, красивее и здоровее.

Не сумела смириться Элизабет, в порыве ревности погубила обоих, и лишь потом осознала, что натворила. Долго плакала, страдала и так искала путь в мир мертвых, чтобы извиниться, что душа ее раскололась на мелкие части, расколов заодно и мир.