— Вот же… — выдохнула Смерть, скривилась, хватаясь за грудь, но тут же качнула головой. — Свитки у вас? Отлично. Это хорошо. Это очень хорошо…

Мирослава встала, потянулась к свиткам, что валялись на полу после перехода через портал, но Деймонд вызвал меч и сталью подвинул ее руку.

— Я не хочу вам навредить. Только помочь, — ответила Мирослава, цокнула, ведь теперь Деймонд встал перед ней.

— Почему ты не сказала, что это Алекс? — спросила Харпер, подходя к матери. Заметила, что их все еще связывает нить и вытащила иглу из вены. Гневно откинула.

— Не могла. У нас обоих связаны языки: и у Алекса, и у меня. Сами виноваты… решили поиграть с магией, что недоступна даже мертвым. — Мирослава повернулась к Харпер, поймала ее взгляд, заставляя мурашки облепить тело. — Нужно прочесть пятый свиток.

— И попасть в лабиринт? — усмехнулась Харпер. Она так злилась на мать, столько хотела ей сказать до того, как та проснулась, а теперь ощущала одно лишь… разочарование. Усталость. Отчаяние, настолько устала ото всех секретов.

— Верно. Он рассказал, да? Другого пути нет. Ваш ритуал не уничтожит свитки. А вот в конце лабиринта выбор будет за вами: рушить небеса или уничтожать свитки. Но для этого придется увидеть все, что я подготовила для вас.

— Манипулировать вздумала? Показывать свою версию событий, а? — воскликнул Деймонд.

— Мы с Алексом — два наблюдателя. Можем лишь ждать, какое решение примите вы! И ваше решение повлияет на то, кто из нас сумеет действовать! Сейчас мы оба можем только ждать да болтать! Пытаться манипулировать вами! Я сама это сделала, когда создала свитки: чтобы не дать ему сделать то, что он хочет!

— Болтать? Кто сказал минуту назад, что у вас языки связаны⁈ — крикнула Харпер.

Яркая зеленая вспышка, и посреди лаборатории оказался Алекс. Все в том же черном балахоне, разъяренный, словно черт, с мечом наготове.

— Ну, раз нет другого выхода, — заявил он, и тут же пошел в атаку. — Мне плевать, кого из вас я убью, если честно. Теперь готов убить обоих.

Деймонд успел загородить собой Харпер, отбил атаку и нанес удар. Харпер вызвала кинжал, хотела помочь мужу, но ощутила холод… дуновение, что морозило изнутри… а потом что-то коснулось ее тела.

Алекс привел с собой отпечатков. Или мертвых? Черт его знает, она запуталась, как это работает!

Вот только теперь Харпер не может их видеть, ведь отдала эту магию за пробуждение матери. Нервно усмехнувшись, Харпер начала метать кинжал наугад, стоя спина к спине к Деймонду, который продолжал драться с ее отцом. Краем глаза заметила Мирославу, что подняла свитки, чтобы присоединить пятый к собранному из четырех. Выругалась — ситуация выходит из-под контроля.

Над ними раздался грохот — кажется, удача на их стороне, и кто-то из сообщества был достаточно близок к лечебному отсеку лабораторий, чтобы услышать драку. Осталось, чтобы удача подыграла им еще немного, и им успели помочь отбиться.

Что-то вонзилось в запястья Харпер. Вероятно, ногти мертвых, что оставались невидимыми для нее. Ее потащили от Деймонда, оставляя возможность лишь вопить от боли, ведь теперь ее крепко держали и за ноги.

Дверь лаборатории резко захлопнулась, загорелась зеленым, а мертвые показали себя. Алекс не просто сумел провести их на остров, сломав заклятие Мирославы, но и подарил больше власти, нарушив магию самого острова, на котором расположен Небесный город.

Мертвые и отпечатки продолжали держать Харпер. Она яростно сопротивлялась, орала, но ногти лишь сильнее врезались в ее руки и ноги.

Деймонд кричал, чтобы она немного продержалась, продолжая биться с Алексом, и в этот раз держался не так хорошо, ведь уже получил несколько ран.

В запертую дверь колотили с другой стороны, но прорваться внутрь ни у кого не выходило.

Харпер заорала еще громче, когда ногти вонзились в ее грудь. Закружилась голова, затошнило, а боль расползлась по телу. Свитер промок… кровь, да? Сознание путалось, мысли разбегались, отдавая на волю слабости, что пригвоздила к холодному полу.

Мирослава закричала, взмахнула руками, и лабораторию пронзил красный луч. Мертвые растворились. Покачиваясь, она ринулась к Деймонду. Харпер закрыла глаза на секунду… ну, или чуть больше… слышала возню, ругать, звон стали, а потом вздрогнула от яркой вспышки.

Рядом появился Деймонд. Бледный, потный, напуганный.

— Ты ранен… — выдавила Харпер, поморщилась от боли. Едва сумела поднять руку, чтобы коснуться бока Деймонда, нахмурилась — какая большая рана!

— Я в порядке, в порядке, — прошептал он, уложил жену на свои колени, отмахиваясь от ее наивных попыток не тревожить его рану. — Тш, сейчас мы тебе поможем. Поможем же?

— Как? — уточнила Мирослава, подходя к ним с длинным свитком. — Лабиринт вас исцелит.

— Ты Смерть! — рявкнул Деймонд. — Смерть!

— Но даже я не умею исцелять! — крикнула Мирослава в ответ. — Ну же! Выхода нет! Мне нужны кинжал и кость!

Харпер снова закрыла глаза… провалилась в пропасть… такой холод, что замерзла изнутри. А потом пришла пустота. Казалось, она летела… парила… стало так пусто…

Она вернулась от ударов по щекам. Сощурилась, пытаясь разглядеть взволнованного Деймонда.

— Я говорила, — просипела она. Сделала вдох. Кто знал, что дышать — так тяжело? — Таков жанр, мой лорд… свитки… мы все равно… должны дойти до…

— Обрушения небес, — помог Деймонд. — Я помню.

— Я люблю тебя, — пробормотала Харпер, силой цепляясь за реальность. — Очень… очень…

— Ты не умрешь. Никто не умрет! — твердо заявил Деймонд.

Снова рядом появилась Мирослава. Когда она успела уйти? Кто-то продолжал колотить в дверь… Харпер в очередной раз получила удар по щеке. Пришлось отложить падения в ничто.

— Коснитесь кольцами. Будьте осторожны. Некому будет вам помочь, — давала наставления Мирослава. — Я знаю, вы примите верное решение.

На грудь Харпер положили свиток, тот тут же пропитался кровью. Боги, сколько же крови… Деймонд ласково взял ее руку, чтобы кольца соприкоснулись. В другую ее руку вложил кость, а сам взял кинжал, который когда-то ей подарил.

— Помните: от вашего решения зависит судьба обоих миров. Как только вы примите решение, и я, и Алекс снова сумеем действовать.

— Я… — Харпер хотела еще раз признаться в любви мужу, но потеряла сознание.

Ну, или умерла. Трудно сказать.

Полет длился несколько секунд, а потом под ногами оказалась твердая почва. Деймонд не устоял, упал на колени, уперся ладонями в камень, из которого была выложена дорожка. Непонимающе нахмурился, понимая, что улица увязла в красных оттенках. Поднял голову, выругался: взошла красная луна. Кровавая…

Деймонд встал, ощупал себя, запоздало вспоминая, что был сильно ранен, но сейчас он полностью цел. Сила свитков его исцелила, когда переправляла в лабиринт? Он же попал сюда, да — в лабиринт?

— Харпер⁈ — закричал он. Плевать, кто его услышит, найдет, убьет, главное, чтобы скорее нашлась жена. Все не важно, пока он не убедится, что и она цела. — Харпер!

Жена не откликалась, а вокруг было пугающе тихо. Деймонд вызвал меч и пошел по улице. Фонари не горели, а единственное, что освещало путь — кровавая луна, что украшала беззвездный небосвод, маня к месту, где когда-то покоился первый свиток. Остров напоминал пустыню, земля под ногами трескалась, указывая, что здесь ничего не может вырасти, ведь нет жизни и живых. Лишь смерть, что следует за тобой по пятам, дышит в спину, нашептывая, как близок ты к вечным мукам.

— Харпер! — продолжал звать Деймонд, приближаясь к черте города. Последние сомнения отпали — он на острове Мук. Осталось выяснить, как найти жену, ведь она может быть абсолютно, мать его, где угодно. Впереди маячили низкие домики в один, максимум два этажа. Почти все полуразрушенные, а внутри многих — пыточные для грешных душ.

Он поднял вдруг голову к луне. Перевел взгляд на верхушку храма Забытой смерти, что едва виднелась вдали. Свел брови вместе — что, если он попал в день, когда явился первый свиток? Тогда всего-то нужно снова его вскрыть и перенестись к Харпер! Проще простого!