— Пойдем обсудим наш план.

— Наш план? Он у тебя есть? — ядовито спросила Робин, но закусила губу, видя его злой взгляд.

Деймонд подался к ней.

— У меня есть план. Я здесь главный. Либо ты слушаешься меня, либо я запру тебе в подвале, пока мы не убьем Кейлуса. Это ясно⁈

Робин лишь хмыкнула, но кокетливо склонила голову.

— Ты стал суровее, знаешь? Таким ты мне нравишься больше.

— И не вздумай цепляться к Харпер. За нее — убью.

— Да знаю я. Помню, как ты защищаешь семью.

— И ты больше не моя семья.

— Увы. Семья. Я жена твоего отца.

— И это не делает нас семьей.

Деймонд резко встал и вышел обратно в зал. Пора заканчивать с этим цирком.

Деймонд наблюдал, как руки его матери порхали над травами, изящные пальцы выбирали нужные, растирали их в труху, чтобы высыпать в котел с искрящейся зеленой жидкостью. Едва полынь смешалась с зельем, то вспыхнуло, выкинуло фиолетовые искры и изменило цвет на розовый.

Он не видел мать три года, и теперь с печалью наблюдал, как она медленно начинает стареть. Нет, выглядит все еще прекрасно и явно моложе своего возраста, но начали появляться морщинки, стала чуть полнее. Волосы подстригла еще короче и теперь они едва закрывали уши, так еще и стали темнее: медного оттенка.

Тяжелый вздох. Деймонд потер переносицу. Он не хотел впутывать Изабеллу в эту историю, но Дженсен прав — лучше нее мало кто варит зелья. Так еще и ей можно доверять.

— Давно ты знаешь? Про Робин? — спросил Деймонд. Он не хотел знать ответ, всеми силами сдерживался, чтобы вопрос не вырвался из потаенных недр его души. Не выдержал.

— Узнала, как вступила в сообщество. Может, пару дней спустя.

— Разумеется, — с горечью ответил Деймонд. Изабелла вылила из флакона жидкость в котел.

— Я бы рассказала, но вы с Харпер сбежали, и даже забыли со мной попрощаться.

— Так вышло. Прости. — Они действительно не попрощались, но почти сразу к Изабелле пришел Феликс, чтобы объяснить, что произошло. Он же иногда навещал ее, чтобы передавать простые вести: с Деймондом и Харпер все хорошо. Живы. Счастливы. Бросать мать в неизвестности он бы не посмел.

— Нет, я понимаю тебя… но все же… — Изабелла вытерла руки о полотенце, накрыла котел крышкой и села рядом с сыном. — Мы поругались с ней и довольно сильно. Робин всегда мне нравилась, ты же знаешь, но то, как она поступила с тобой — отвратительно. Я ей это не простила.

Робин, сидящая на диване у окна, вздрогнула, со всем недовольством захлопнула книгу. Хлопок заставил всех вздрогнуть.

— Мы все работали на общую идею. Мы все хотели одного — спасти задницу Деймонда. Каждому пришлось принять трудные решения.

— А всего-то надо было спросить меня, нужны ли мне эти «жертвы»⁈ — вскипел Деймонд. — Предупредить меня, что с вероятность в 99%, второй избранный — я!

— Мне запретил Кейлус, — ответил Дженсен, садясь рядом с Робин. — Магией.

— Я берегла твою психику, — гордо вскинула подбородок Изабелла.

— А я не знала, как уйти от тебя, — честно сказала Робин. — Не бойся, твоя мать уже знатно меня потрепала. Драться не умеет, но после того зелья я неделю провела на унитазе…

Изабелла пожала плечами, но не сдержала довольную улыбку. Деймонд зажмурился, пытаясь остудиться. Он злился. Тонул в гневе. Отчаянии. Абсолютно запутался в происходящем. Осталось два островка разумности в этом океане безумия: Харпер и Феликс. И они наконец подали голоса.

— Когда они петь и танцевать начнут? — спросила Харпер. — Включить вам индийскую музыку? Раз уж мы попади в глупый индийский фильм? Как скоро у кого-нибудь найдется потерянный при рождении близнец? Может, у меня есть сестра?

— О, хороша идея! Уже ищу подходящую музыку… — Феликс потыкал в экран телефона, и из колонки заиграла песня из фильма «Танцор диско». — Джимми-Джимми! Ача-ача!

Феликс закружил по залу, виляя бедрами. Пытался заставить всех танцевать с ним, но все устало мотали головами, хоть напряжение и заметно спало. Вскоре все расслабились, улыбались, наблюдая за стараниями танцора диско.

Даже Деймонд сумел немного отпустить злость.

На следующий день кипела подготовка к балу и ритуалу. Волновались, пытались убедить Офелию, что ей стоит сидеть дома, но выходило не очень, поэтому Харпер на полном серьезе предложила запереть ее в подвале. Увы, полу-грех в состоянии взломать их заклятия и замки. Значит, остается надеяться на ее благоразумность.

Днем Деймонд вышел из ванной, застегивая пуговки на манжетах рубашки и восхищенно замер. Харпер стояла у зеркала, разглядывала себя, настолько потрясающая, что он потерял дар речи, возможность дышать и думать. Как же ей идет старомодный стиль и пышное платье!

— Ты невероятна, — выдохнул он, подходя ближе. Взялся за завязки ее корсета на спине. — Как же тебе идет это платье.

— Вот только как этот корсет шнуровать…

— Я умею. — Деймонд потянул завязки на себя, начиная долгий процесс. Харпер вскинула брови, ловя его взгляд в зеркале. — Подобные балы обычное дело в Мунфоле. Дресс-код всегда один: длинные платья, корсеты, костюмы и смокинги. Служанки у нас редкость, так что обязанность помогать жене одеваться ложится на плечи мужа. Меня подготовили быть хорошим мужем, веснушка.

— О, я заметила. — Харпер шумно выдохнула, схватилась за грудь. — Мой лорд, ты же помнишь, что мне необходимо дышать?

— Не в этом платье, любимая.

— А еще драться с Кейлусом.

— Драться буду я. Не ты.

Деймонд снова затянул завязки, но все же немного их ослабил, жалея жену. Дышать и правда очень важно. Он продолжал шнуровать корсет, идя сверху вниз, чтобы выделить талию Харпер. Сегодня она завила красные волосы и собрала их в высокую прическу, оставив несколько прядей у лица. Украсила блестками и голубыми цветочками в тон одеяния.

Платье состояло из корсета без бретелек, в котором грудь выглядела настолько совершенно, что идти на бал не хотелось вовсе. Остаться бы тут, да любоваться женой… Он украшался бусинами и пайетками. Длинная и пышная юбка в несколько слоев струилась до пола, расходилась воланами и мерцала при каждом движении, ведь была зачарована. Белая вышивка украшала струящуюся ткань, разлетелась узорами в виде цветов.

— Ты тоже красив, словно бог, — сказала Харпер, продолжая любоваться мужем в отражении.

— Я еще не до конца оделся, — хмыкнул Деймонд.

— Уже красив. Всегда красив.

Деймонд закончил шнуровку, и Харпер скорее повернулась к нему. Положила руки на его плечи, заглянула в глаза и широко улыбнулась.

— Офелия проберется на бал, — сказала она, заметно расстроилась, настолько переживала, что и эта беременность подруги закончится плачевно.

— Скорее всего. Повезет, Кейлус ее не заметит. Людей много… она близко к нему не подойдет.

— Уверен?

— Нет.

Деймонд надел жилетку: голубую, в тон платья жены, затем пиджак. Придирчиво оглядел себя в зеркале: нет, до красоты Харпер ему как пешком до мира Солнца. Пригладил кудри, которые сегодня особенно отказывались его слушаться.

В дверь постучали, и в проеме показался Феликс. Тоже в костюме, но бордового цвета, величественный и искрящийся красотой. Этот всегда сумеет перещеголять всех.

— Ох, уля-ля-ля! Золотце, ты невероятна! И почему мы раньше не ходили вместе на балы? — Феликс взял Харпер за руку, заставил ее покружиться, чтобы блестки на платье засияли и разлетелись по комнате.

— Потому что мы проводили свои три медовых года в Паттайе, — серьезно ответила Харпер. — Но мне тоже нравится. Деймонд, теперь мы будем ходить на все балы!

— Как скажешь, — пожал плечами он. Подобные мероприятия он не любит, но если каждый раз сумеет любоваться женой в такой одежде…. А потом еще и раздевать ее… Он согласен на все. Да и ему нравится радовать ее.

— Нам пора, а то опоздаем. Гости начинают собираться, — сказал Феликс.

Бал проходил в замке Тейлор в центральном районе Небесного города. Он не уступал по роскошеству замку Кейлуса, только был более современным и светлым. Весна подходила к своей кульминации, поэтому огромную территорию с фонтанами и статуями, украшали цветущие кусты и деревья. Благоухали вишни и яблони, радовали глаза и розы, над которыми постаралась Лето, заставляя зацвести раньше срока.