Харпер, Деймонд и Феликс поднялись по ступенькам на крыльцо с белыми перилами и мягкой мебелью. Прошли сквозь двойные высокие двери и очутились в огромном фойе. Из главного зала доносилась музыка, всюду сновали слуги и гости. Впереди ждала массивная широкая лестница, покрытая изумрудно-зелеными ковриками. А второй этаж тут же втянул в пиршество. Грех отправился готовиться к своему номеру, а Харпер и Деймонд присоединились к гостям.

Украшения поражали. Трехлетие новой Природы решили отметить пышно и пафосно. Колонны тянулись к высокому потолку в несколько уровней, их обвивали разные цветы и растения: постарались Весна и Лето. Окна с фресками прятались за тюлями и массивными шторами, у них стояли столы с закусками и напитками. Меж нарядных гостей сновали слуги, которые предлагали каждому шампанское.

Деймонд оглядывал приглашенных, здоровался с лордами и леди, ведь и сам оставался лордом, хоть и давно перестал исполнять свои обязанности. Вскоре нашел взглядом отца и Робин. Они отлично смотрелись вместе, даже разница в возрасте не бросалась в глаза. Бывшая женушка выбрала платье по фигуре, что струилось до пола. Разрез на ноге не сковывал движения, что хорошо: Робин еще убивать сегодня Кейлуса.

Дженсен надел костюм с галстуком в тон платья жены. Вспомнил про расческу! Поэтому сегодня его волосы были прямыми и лишь слегка завивались у самых плеч. Заметив сына, он коротко кивнул, залюбовался Харпер, а Деймонд вдруг заревновал. Паршивец уже увел у него одну жену! Вторую он точно не отдаст. Никому не отдаст. Харпер — его. Навсегда. До последнего его вздоха!

Стыдясь новой волны злости, Деймонд выставил локоть, предлагая Харпер взять его под руку. Она не спорила, искренне наслаждалась происходящим, любовалась украшениями зала, слушала живых музыкантов, что заняли небольшую сцену в центре меж колонн. Изучала наряды гостей горящими глазами и, кажется, совершенно забыла о цели их прихода сюда. Может, это не плохо. Деймонд вообще предлагал не включать ее в план, настолько волновался, что с ней что-нибудь произойдет. Не простит же себя. Да и жить без нее не хочет. Сможет. Но не хочет.

— А вот и Лав, — хмыкнул Деймонд, находя Блуд в толпе. Сегодня она оделась куда скромнее, чем обычно (иначе ее бы не пустили на бал), но даже в длинном платье сумела выделить упругую пышную грудь, которая почти вываливалась из корсета. Два длинных разреза на юбке оголяли ноги, привлекая внимание мужчин. Все знали, кто Лав. Все знали, что она не просто не откажет, но и пришла сюда, чтобы найти того, с кем сумеет развлечься. — Познакомимся?

— С Блудом? Ты спятил! — шикнула Харпер, но послушно пошла к греху.

— Она знает, что значит слово «нет», чувствует, когда перегибает и просто уходит. Ей нужно восхищение, ответная симпатия, похоть. Но не отвращение.

Лав встрепенулась, едва к ней подошли влюбленные, облизала губы, втягивая носом чужую энергию. Развратно выпятила грудь, и корсет сполз еще ниже. Миллиметр — оголятся соски.

— Моя жена, — представил Деймонд. — Харпер Ванклифф.

— О, наконец! Столько слышала, как ты страдал… — Лав без смущения провела по щеке покрасневшей Харпер, кокетливо улыбнулась. — Вижу, проблем у вас нет. Но со мной всегда горячее…

— Слышала, ты выбрала сторону Феликса, — перебила Харпер. — Мы тебе очень благодарны, что ты согласилась нам помочь с ритуалом.

— Как иначе? — возбуждение потухло в глазах Лав. Она собралась, стала уверенной и дерзкой. Она не знала про их план убить Кейлуса, но наверняка догадывалась, что тому осталось недолго. — Я люблю Мунфол всей душой, да и кто знает, выживу ли я после обрушения небес.

К ним подошли Зима и Осень. Оба в строгих костюмах, от Колда шел мороз, хоть и не такой сильный, как в его пору. Весной и летом и он немного ослабевал. Мощный и большой, словно гора, он склонил голову перед Деймондом, поцеловал руку Харпер. Самайн, как и всегда, был весел и предпочитал забавы серьезным делам. До его поры далеко, но рыжеволосый парень, тощий и долговязый, не отчаивался, радовался каждому времени года и всему, что преподносила ему жизнь.

— Это Самайн, Осень. — Деймонд приобнял Харпер за талию. — Моя жена, Харпер Ванклифф.

— Рад, что вы вернулись, — сказал Колд, кинул недовольный взгляд на Самайна, который схватил два фужера с шампанским с подноса проходящего мимо официанта, не забывая вилять бедрами в такт живой музыки. — Феликс сказал, что вы намерены уничтожить свитки. Мы обсудили это с другими Временами года и Тейлор, и готовы предоставить вам всю необходимую поддержку.

— Благодарю, — склонил голову Деймонд. Может, Колд и был ему считай, что дядюшка, так часто они виделись раньше, но все равно оставался королем, правителем земли Зимы. — Мы ждем, когда откроется проход к озеру. Раньше, увы, свитки нам не собрать.

— Знаю-знаю, сынок. — Колд положил руку на плечо Деймонда, наклонился к нему и шепнул: — Знаю, что вы задумали. Помогать не стану, но это правильное решение.

Лав нашла себе жертву и вовсю крутилась вокруг Самайна. Отняла у него один из бокалов, флиртовала и мило щебетала. Осень ничего не смущало, а дело до чего-либо кроме груди красавицы ему не было. Колд устало вздохнул, схватил того за локоть и потащил за собой, бубня что-то вроде «дитя малое». Лав последовала за ними, не забыв послать воздушный поцелуй Харпер.

— Самайну всего триста лет, — пояснил Деймонд. — Поведение соответствующее.

— Ну, при виде Лав у многих крышу снесет, — кивнула Харпер, повернулась к Деймонду и игриво закусила губу. — Ты с такой гордостью представляешь всем меня своей женой.

— Потому что я горд, что ты моя жена. — Он притянул ее к себе за талию, выдохнул в губы: — Потому что лучшая девушка в обоих мирах выбрала меня и каждый день обещает быть моей.

— Трудно устоять, когда тебя зовет замуж сам лорд, — подмигнула Харпер.

Внимание гостей приковала к себе хозяйка вечера. Тейлор грациозно вошла через главные двери, оглядела собравшихся и сдержанно улыбнулась. Трехлетнее бездушное создание заметно выделялась из толпы, ведь буквально сияла. Блондинка с густой челкой и алыми губами, далеко не хрупкая, с пышными формами, которой предстояли несколько тысяч лет нести бремя по правлению всем Мунфолом. Ее платье оголяло плечи и струилось до пола. Несколько рядов юбок, расшитый вручную корсет насыщенно синего цвета, оттеняющего глаза королевы.

Все склонили головы, дождались, когда Тейлор вскинула руку, приветствуя собравшихся. Она прошествовала по залу, здоровалась с гостями, всем мило улыбалась, немного смущаясь всеобщего внимания.

— И ей всего три года? — с изумлением спросила Харпер.

— Именно. Она пока не в состоянии самостоятельно править, потому что еще не понимает, что значит быть человеком. Психика не окрепла, бездушное тело путается в эмоциях.

— Поэтому с ней рядом Голд. И другие Времена года. Да? Все же хорошо?

— Не в первый раз, веснушка. Они разберутся. Мунфол в надежных руках.

— Она копия Тейлор Свифт, — заявила Харпер, не сводя восхищенно взгляда с Природы. — Может, споет All Too Well? Десятиминутную версию?

— Ту самую, на которую ты словила гиперфиксацию аж на год? И мы слушали ее так часто, что даже я выучил весь текст? — рассмеялся Деймонд, но не спорил: Природа и правда лицом похожа на знаменитую певицу, хоть фигурой и значительно отличается, ведь куда крупнее и пышнее.

— Хорошая песня, — пожала плечами Харпер и обернулась к сцене, ведь началась официальная часть.

На сцену вышла сама Тейлор в сопровождении всех Времен года. Лето и Весна стояли под руки с Зимой и Осенью. Все красивые и статные, каждый олицетворял свою стихию, манил к себе волшебством и мощью. Они поприветствовали гостей, поблагодарили, что те согласились провести этот вечер с ними, и отдали пространство музыкантам.

Вечер начался с чарующей музыки, что проникала к душе, затрагивала самые потаенные участки, чтобы поделиться магией. А затем показался и Феликс, который мигом приковал к себе всеобщее внимание. Под бурные овации он исполнил несколько песен в джазовом стиле. Красивые девушки в блестящих костюмах с жилетками и короткими юбками танцевали вокруг него, заводили публику и отбирали последние капли смущения у людей.