Времена года и Феликс взялись за руки, вскинули их вверх, наслаждаясь бурными овациями. Поклонились, заканчивая представление.

— У Колда на губах помада Офелии, — шепнула Харпер Деймонду, пихая того в бок. Он изучил Зиму, хмыкнул. — Странные они. Вроде беременная полу-грех да сама Зима, а интимная жизнь даже у нас не такая бурная.

— Думал, тебя все устраивает? — шепнул Деймонд, а Харпер изумленно вскинула брови, ведь он всерьез заволновался, что ей чего-то не хватает.

— Конечно, устраивает! — горячо ответила она, повернулась к Деймонду, чтобы обхватить его за плечи. — О лучшем любовнике я и не мечтала.

— Хвала небесам, а то думал, пора тебя в кусты тащить, ведь тебе не хватает экспериментов!

— Никогда, лорд Ванклифф. Никогда, — ответила она, не сдержалась и поцеловала мужа. И плевать, что на глазах у всех — и даже репортеров, которые успели разглядеть в толпе избранных, которых, по приказу Тейлор, не трогали и не мучали расспросами.

Вновь играла веселая музыка. Времена года гуляли среди людей, играли с детьми и наравне со всеми веселились. Феликс вскоре покинул ряды музыкантов, чтобы присоединиться к Сэм и ее семье. Харпер радовалась, что у этих двоих все хорошо, а беременность развивается без патологий. Значит, если что-то… нехорошее все же произойдет, то Феликс не останется один.

Тряхнув головой, чтобы избавиться от нехороших мыслей, Харпер потащила Деймонда танцевать. Они присоединились к одной из групп, что водила хоровод вокруг костра. Вот теперь тревога начала засыпать. Особенно, когда в толпе отыскалась Изабелла и ее увеселительные настойки (в этот раз Харпер была умнее и ограничилась тремя флаконами).

Харпер меняла партнеров, танцуя под ритмичную музыку. Деймонда сменил Феликс, потом Колд, затем ее отняла Офелия и потянула в самую гущу событий. Заставила несколько раз прыгнуть через костер, и это оказалось так весело, что она сумела окончательно забыть обо всем, что ждет впереди.

Теплая ночь грела душу, хорошая компания разжигала радость, а музыканты продолжали играть веселую музыку, раззадоривая толпу. Самайн и здесь стал душой компании, заигрывал со всеми девушками, не забывал и про детишек, которых доводил до смеха специально нелепыми движения, а потом катал на плечах.

Ариана и Лорелейн вели себя сдержаннее, но вскоре и они присоединились к тем, кто прыгал через костер, до этого сменив платья на короткие сарафаны.

Луна озарила ночное небо, когда Харпер отошла чуть в сторону, чтобы отдышаться. С улыбкой продолжала наблюдать за всеобщим весельем, гадая, когда же они пойдут купаться — Деймонд обещал, что праздник заканчивается в море, куда все бегут охладиться после бурных танцев.

— Погадать? — спросила юная ведьма, скидывая капюшон. Она оказалась рядом так внезапно, что Харпер вздрогнула.

— Не надо. Предпочитаю не знать, что меня ждет, — пролепетала Харпер, нахмурилась: с настойками все равно переборщила, ведь голова начала кружиться, а мысли разбегались.

— А вот это зря, леди Ванклифф. — Ведьма взяла ее за руку. Надо бы вырваться, но Харпер оказалась загипнотизирована чужими карими глазами. Такими темными, словно она смотрела в беззвездную ночь, отдавалась в ее власть, теряла связь с телом, становясь еще одной частичкой вселенной. — Завтра тебя ждет тяжелый день.

— Все об этом знают, — просипела Харпер, не сдержала ругательство, когда ведьма оставила порез на ее ладони.

— Но никто не знает, вернетесь ли вы из той пещеры. — Ведьма коварно улыбнулась краешком губ. — Не бойся, смерть я все равно предсказать не могу. Да и сами предсказания — скорее загадки.

Ведьма перевернула руку Харпер, чтобы кровь оросила траву. Надавила на рану — нужна дань посолиднее.

— Сегодня очень сильная ночь. Энергия вокруг нас. Пьянит нас. Захватывает. Усиливает эмоции и магию. Не чувствуешь?

— Чувствую, — тихо ответила Харпер, не понимая, почему не уходит, а продолжает ждать предсказание.

— Только сегодня нам приоткрывается завеса будущего. В другой день… — Ведьма подошла ближе, зашептала: — Никто не знает, что нас ждет. А ты, Харпер, вскоре запутаешься в паутине лжи и предательств. Увязнешь в лабиринте из чужих сердец и тайн. Будь честна с самой собой. Ищи дороги, которых нет на карте — тогда найдешь свой путь.

Харпер затаила дыхание, запоминая слова, хоть и так знала, что те навсегда записались на подкорке. Ведьма подошла вплотную, провела по губам Харпер, пачкая их ее же кровью.

— Они оба захотят провести вас по заранее подготовленным для вас дорогам. Но кто сказал, что вы не можете протоптать свои тропинки? Смерть играет с жизнью. Вашими судьбами. Но только вы можете найти выход, который устроит всех.

Харпер отшатнулась от ведьмы, зажмурилась, так резко стало нехорошо. Закружилась голова, казалось, она вот-вот потеряет сознание, но вдруг оказалась в чьих-то руках. От адреналина появились силы, она задергалась, готовая обороняться, но обмякла, понимая, что ее нашел муж.

— Порядок? — обеспокоено спросил Деймонд.

Харпер нервно озиралась, но ведьмы в поле зрения уже не было. Словно и не было никогда.

— Предсказание получила, — прошептала Харпер, вцепилась в руку Деймонда, пытаясь не упасть. Ночь, но стало очень душно, словно на грудь положили что-то тяжелое. — Мне кажется, ведьма была не из ковена сообщества.

— Вполне возможно, — кивнул Деймонд. Прижал Харпер к груди и поцеловал в макушку. — Это ночь особенная. Ведьмы сегодня не прячутся. И очень сильны. Расскажешь, что предсказала?

— Дома, ладно? Когда мы уже купаться пойдем?

— Сейчас. Если хочешь.

— Безумно!

Пляж был в нескольких километрах от поляны. Кто-то взял факелы, чтобы освещать путь. Большой и шумной компанией они пробирались меж деревьев и кустов, продолжая пританцовывать под музыку, ведь некоторые музыканты продолжали наигрывать мелодию даже в пути.

Харпер стало легче. Особенно после того, как Деймонд забинтовал ее руку и заявил, что от такой раны она точно не умрет. Рядом шли Офелия с Колдом. Подруга весело щебетала, рассказывая сразу обо всем подряд, задыхалась от восторга, планируя будущее и радуясь прекрасному празднику.

Ариана и Лорелейн вели толпу за собой, указывая путь, зажигая огоньки тут и там, среди деревьев и кустов, на земле и в небе. Они горели, как глаза диких зверей, подмигивали и ярко светили.

Спустя полчаса трава сменилась голой землей, а затем и песком. Харпер вновь скинула кеды и побеждала к воде, радуясь, как ребенок, которого впервые привезли на море. От аромата кружило голову, а душу обвивали наивные счастье и вера, что все непременно будет хорошо. А предсказание… все не так и плохо, верно? Ей обещают, что найти свой путь — возможно.

Взявшись за руки, она и Деймонд забежали в воду. Харпер осталась в сарафане, он — в шортах. И вот теперь стало невероятно. Теплая вода смывала тревоги и переживания, а брызги, летящие в лицо, заставляли смеяться.

Деймонд подхватил Харпер и закружил ее, потащил туда, где глубоко, не слыша визги, что она там и пойти ко дну может (да, даже после трех лет в Паттайе). Пришлось крепко обнять мужа, обхватить его ногами. Зато его лицо оказалась так близко, что удалось утонуть в его горячем дыхании, ласковом взгляде… и вот сейчас она готова была согласиться на предложение спрятаться в кустах, хоть и решила в итоге потерпеть до квартиры и удобной кровати.

Харпер не нравилось на острове Жизни. Нет, в теории все здорово — это место, где души находят путь дальше. Живые ведут их за руки, проводят через Древо Жизни, когда те готовы, но… жутко же!

Они пересекли переход на машине. Харпер предлагали экскурсию (время позволяло), но она наотрез отказалась: хватило того, что она рассмотрела через окно.

Жилой район казался обычным. Здесь жили люди, которые работали вахтами. Со многими приезжали их семьи: жены или мужья, дети. Были магазины, больница, школа, детские площадки, но район построили рядом с переходом в Небесный город, чтобы оставался доступ к нормальному городу с его учреждениями и местами для отдыха. Как-никак, иногда хотелось отдохнуть от мертвых спутников.