— Маму пока не втягиваем. А отец… он может помочь нам переманить ведьм. Только магия ведьмы убьет эту личность Гнева.

Офелия отдалилась, гневно стерла слезы, тряхнула головой. И вот перед ними снова полу-грех, что никогда не показывает, как больно бывает. Харпер неловко протянула руку к ее животу, приподняла брови, спрашивая разрешения.

— Можно?

— Конечно. — Офелия без раздумий приподняла блузку, и Харпер приложила руку к животу, чуть напряглась, а потом не сдержала улыбку, находя мощный поток мальчугана, что сейчас активно развивался под сердцем Офелии. Теплый, даже горячий, немного буйный и строптивый, но до невозможности прекрасный. И Кейлус, считывая подобное, мог убивать детей собственной дочери? Как⁈

— Кейлус же чувствует этот поток? — тихо спросила Харпер.

— Разумеется. Как и все грехи. Мы можем определить беременна женщина или нет, когда срок всего пара дней, — ответила Офелия. — Поэтому ему нельзя меня видеть. Вообще никак.

Харпер убрала руку, задумчиво покусала губу: и как убедить Офелию, что она не участвует в убийстве Кейлуса? Ее нельзя допускать до столь опасного события.

— Кто займет пост главы сообщества? — спросила Офелия.

— Очевидно же. Ты, — ответил Деймонд. Брови Офелии полетели вверх. — Только тебе мы можем доверять. Да и, думаю, после истории со свитками сообщество можно будет распустить.

— Люди привыкли, — пожала плечами Офелия, стащила корзиночку с грибами с тарелки и откусила. — Это их дом.

— Вот после и найдешь другого человека на пост главы. Если захочешь.

— А если Дженсен? — не сдавалась Офелия.

— Давайте для начала от Кейлуса избавимся, — примирительно сказала Харпер. — А потом уже подумаем, что делать с новым Гневом и сообществом.

— И проверим тебя, золотце. Новых столкновений с отпечатками не было?

— Давайте по одному делу за раз, — тут же ответила Харпер. Новых случаев и правда не было, чувствовала она себя прекрасно, значит, можно отложить осмотр на… никогда. Меньше знаешь, крепче спишь! Вдруг само все пройдет? — Это ведь в Питер надо, в библиотеку… сейчас не время. Со мной все хорошо.

— Но после — сразу же идем тебя проверять! — указала на нее пальцем Офелия.

Феликс открыл духовку, проверил мясо и довольно втянул носом аромат.

— Готово! Вы сервируете стол, я переложу еду в красивые тарелки.

Харпер первая схватила тарелки, ведь жутко проголодалась. Кажется, сегодня она и не ела толком!

Нет, вернуться домой оказалось все же очень хорошо! Ведь здесь люди, которых она любит.

Три года Деймонд жил без зимы. Ох, это были небеса какие хорошие времена! Шорты или брюки из легкой ткани. Футболки и рубашки с короткими рукавами. Кра-со-та. А рядом Харпер в топиках и шортах, сарафанах с глубокими декольте, платьях по колено, что открывали ее потрясающие ноги. Любуйся — не хочу! Деймонд и любовался, не веря, какая потрясающая жена ему досталась. Не мог отвести от нее глаз, даже когда она уставшая выбирала самые простые удобные шорты да футболку пошире, чтобы спрятаться в ней от мира. Все равно самая прекрасная!

Красива Харпер и в зимнем пальто, но ноги-то не видно. И уж точно грудь спрятана так, что… печально все, короче. Крайне печально.

Впрочем, Харпер и сама оказалась не в восторге от зимней одежды. Недовольно ворчала на свитер. Потом на колготки. Ныла, что в пальто ощущает себя невообразимо большой и неповоротливой.

— Оно тебе чуть велико стало, — заметил Деймонд, надевая на нее шапку. Харпер упрямо сняла ее.

— Я не про вес, знаю, что похудела немного, я про… м-м, ощущения. Я себя чувствую запертой в этом всем. Абсолютно неповоротливой.

— Я тоже, — кивнул Деймонд. Смирился, что она собралась морозить голову. — Кейлус отказался сам ехать к нам на встречу.

— Угу.

Они пошли по дорожке к замку Кейлуса, в котором обитал не только грех, но и большая часть тайного светлого сообщества. Несмотря на конец апреля, зима не отступала в районе Зимы. Снег не таял и высился сугробами по бокам от дорожки, усыпал ели и сосны, сверкал в лучах солнца. С крыши, однако, капало, подсказывая, что власть Колда — Зимы — немного ослабевала в преддверии календарного лета.

— Что ему нужно? — в очередной раз спросила Харпер, но ответа не требовала — они уже несколько раз это обсуждали. — Зря мы Феликса не взяли.

— В прошлый раз Кейлус ему руку отрезал, — напомнил Деймонд. Вина вгрызлась в душу: Феликс оберегал его тайну, поэтому пострадал. Да, рука отросла, но не сразу! А еще это болезненный процесс.

— Он рад этому, честное слово. — Харпер задрала голову, любуясь огромным замком. — Говорит, что благодаря нам и Кейлусу он познакомился с Сэм. Не знаю, правда ли он привязался к ней, но ребенка он давно хотел, ты же знаешь.

— Знаю. Рад за него, по правде. Он заслужил стать отцом.

— Хм. — Харпер остановилась у двери, задумчиво оглядела территорию. — Не спокойно мне.

— Мы связаны сделкой. Ты со мной. Мой отец уже ждет нас. Так что… все будет хорошо.

— Твой отец все еще человек.

Деймонд невольно взглянул на руку, вспоминая сделку, которую заключил с главой светлого тайного сообщества три года назад. По ее условиям он обязан найти свитки и доставить их Кейлусу, чтобы он помог провести ритуал и уничтожить их. Формулировка размытая, что и позволило им с Харпер сбежать: пока думаешь о том, что найдешь свитки… но не сейчас… а когда-нибудь… все в порядке. Однако стоит решить, что никогда этого не сделаешь — твое сердце остановится.

Внутри замка мало что изменилось. Дорого, богато, пафосно. Картины и статуи. На каменных стенах висели светильники с лампочками в виде свечей. В просторных коридорах иногда встречались люди. В обычной одежде, совершенно обычные на вид: так и не скажешь, что все они часть светлого тайного сообщества и магией связаны с самим Гневом.

— Сегодня на них даже нет мантий, — хмыкнула Харпер. — Совсем не атмосферно.

В прошлый визит в замок они попали на ритуал посвящения. Мало того, что все были в мантиях, держались за руки и хором скандировали заклятие вместе с ведьмами, что танцевали вокруг костра, так еще и главной участницей действия стала мать Деймонда. Увидеть, как твоей матери перерезали горло — то еще событие. Тяжелее было только Харпер, которой забыли объяснить, как именно Гнев привязывает к себе членов сообщества: делится магией в последний момент, чтобы спасти от смерти.

По дороге им встретился Дженсен. Деймонд пару секунд боролся с собой, но пожал отцу руку. Сделал глубокий вдох: надо собраться с силами, забыть обиду, горечь от утраты, злость и стать союзниками. Глупо отрицать: им нужен свой человек в сообществе. Кому как не собственному отцу точно можно доверять? Да, есть еще мать… но ее Деймонд слишком любит, чтобы втягивать в столь опасную авантюру.

— Поговорим наедине? — спросил Дженсен и, не дожидаясь ответа, скрылся за поворотом. Пришлось спешить за ним. Несколько тесных коридоров, и они оказались в захламленном кабинете. — Зачем вы вернулись?

Дженсен плотно закрыл дверь, провел рукой, активируя заклятия: не подслушают. Лохматый и уставший, он выглядел так словно не спал пару дней, ведь под глазами залегли круги. Но одет был как всегда опрятно: темно-зеленый костюм, галстук, светлая рубашка на мускулистом теле. Зато черные волосы отрастил по плечи за три года и, похоже, он напрочь забыл про существование расчески.

— Пора закончить то, что мы начали, — ответил Деймонд, помогая Харпер снять пальто. Кинул его на диван напротив книжного стеллажа. Следом и свою куртку. — Мы решили убить Кейлуса для начала. Поможешь?

— Убить? А дальше что? — усмехнулся Дженсен.

— Вы все связаны с ним магией. Мама связана с ним магией. Не знаю, как ты, а мне не плевать, что моя мать ввязалась в это дерьмо.

— Она уважаемый член сообщества, к твоему сведению. Варит нам отменные зелья, ее все любят, почитают. Ее все устраивает, она нашла свое место.