— Но мне было уже четыре года, когда она убила Анну!

— Именно. Она искала способ обнулить их избранность. Не сумела. И пошла на крайние меры.

— Не понимаю. — Харпер покачала головой. Замерзла изнутри, покрылась холодным потом, с такой простотой говорил Алекс об ужасных вещах. Об гибели собственной сестры! — Она убила пятьдесят человек, чтобы запустить свое сердце, но не захотела убить парочку избранных? Серьезно?

— Не поверишь, но ей нравится мир Солнца. Она все делает с холодным расчетом. То, что ей необходимо. И сейчас у нее достаточно сильная пара, которая сумеет убить ее! Боги, зачем вы поженились⁈

— Потому что любим друг друга! Тебя это не касается! — закричала Харпер.

— Касается! Мой план был просто убить второго избранного, когда вы найдете нужный свиток! Чтобы освободить тебя от этого бремени! Я видел хаос в прошлый раз! И не желаю, чтобы ты стала частью подобного!

— Ты⁈ Убить⁈ Метнул бы в него кинжал, прячась в монастыре⁈ Заплатил бы Сигрид⁈

— Я бы вышел отсюда ради такого дела! Я люблю тебя!

— А я тебя ненавижу! — Харпер вызвала кинжал, в ту же секунду кинулась на отца. Мгновение, она уже сидела на нем, прижимая к полу, приставив сталь к его горлу. — Тронешь моего мужа, я разрежу тебя на мелкие части! Понял⁈

— Веснушка, тихо, — ласково сказал Деймонд. Осторожно стащил ее с Алекса, прижал к груди, нежно погладил по руке, которой она сжимала кинжал с такой силой, что побелели костяшки. — Мы в монастыре, помнишь?

— Да плевать! — завопила она, откинула кинжал, закрыла лицо ладонями. Вот и разобралась, что так клокотало в груди: ярость. Та самая, что она подавляла годами, мучаясь от вопроса «почему ее бросили?».

— Не трону я твоего мужа. — Алекс сел, растер ушибленную грудь. — Не посмею лишить тебя близкого человека. Но это было бы лучшее решение, и ты это знаешь.

— А как же наш мир⁈ Хочешь еще одно цунами⁈ Спорим, в этот раз оно смоет тебя⁈

— Веснушка, успокойся, это ничего не изменит, — прошептал Деймонд на ее ухо, она чуть расслабилась в его руках, привалилась к его торсу, часто дыша. — И в чем план? Ну, убьешь ты меня, Харпер перестанет быть избранной. Мирослава создаст новую пару. Следуя логике, это точно будет ребенок Харпер. Твоей дочери. И?

— Да плевать мне на всех. На тебя. На будущее. Кто там умрет, а кто нет. Меня волнует только дочь, — процедил Алекс.

Харпер хотела плюнуть ему в лицо, настолько лицемерно он говорил. Притворялся, что любил ее, а сам сбежал на край земли, забыл, не писал, игнорировал долгие годы, позволяя подыхать от одиночества.

Лицемер чертов!

— Все ясно. Нам пора. — Харпер встала, поправила шорты и футболку, гордо вскинула подбородок. Она не позволит отцу лишить ее рассудка сейчас. Не-а. Не сейчас, когда она обрела счастье с Деймондом.

— Может, останетесь на ужин…

Харпер молча вышла из кути. Сбежала по ступенькам. Солнце еще было высоко, значит, они успеют спуститься до темноты, а там уже вызовут такси. Обернулась, ведь Деймонд не спешил следовать за ней.

— Кольца, — услышала она, зажмурилась, сдерживая новый порыв кого-нибудь покалечить. — Я пытался их уничтожить. Увы. Может, выйдет у вас.

— Какой в этом смысл? Избранными мы быть от этого не перестанем. Нужно уничтожить именно свитки, — ответил Деймонд.

— Не возьмете вы — я их выкину в джунгли.

Харпер зашагала к выходу с территории. Пожалуй, с нее хватит. Злость затихала, оставляя усталость и желание завалиться спать до конца ее дней. Лишь бы не думать. Не вспоминать. Не понимать.

Деймонд догнал ее.

— Я взял кольца. Отдадим Феликсу. Пусть положит к свиткам.

— Угу.

— Надо поговорить?

— Хочу уйти отсюда.

Харпер заметила, что Деймонд нес ее рюкзак, который она забыла в кути. Отняла. Надела на плечи и издала самый тяжелый из всех возможных вздохов. Казалось, на нее свалилась вся тяжесть небес, обрушилась на нее с полной мощью, заставляя теперь тащить на себе. Это ощущает ее мать ежесекундно? Что же, не удивительно, что она решила умереть.

Они вышли с территории монастыря и начали спуск. Вскоре Харпер выдохлась и села прямо на траву у дороги. Вытащила бутылку воды и начала медленно пить, глоток за глотком, пытаясь привести себя в чувства. Голова кружилась, в глазах темнело, и дело было не только в усталости, скорее в полной эмоциональной пустоте. После гнева внутри не осталось ничего.

— Я хочу медовый месяц, — заявила Харпер. Деймонд присел рядом. Она вытащила шоколадку из рюкзака: когда нервничает или злится, всегда голодная.

— Паттайя?

— Да. Может, пару медовых месяцев. Лет? Мы так и не взяли руны…

— Взяли. — Деймонд показал толстую тетрадь, сплошь исписанную от руки. — Не только руны, но и много заклятий.

— Значит, решено? Пошли они все к черту?

— Хотя бы на несколько лет. Мы не их пешки, верно?

— Твой отец и правда был избранным? Это возможно?

Деймонд дернул плечами, закрыл глаза, изможденный и уставший: встреча с Алексом и ему далась не просто.

— Следуя логике — да, скорее всего это и правда он. Объясняет, как Кейлус узнал, что мы с тобой избранные. Объясняет, зачем отец вообще вступил в сообществе: предвидел мою участь и заранее решил обезопасить. Сделал так, чтобы Кейлус сделал мишенью другого избранного.

— И молчал?..

— Мы не общаемся, как помнишь. Максимум пожимаем друг другу руки и обсуждаем погоду. Да и он явно сильно расстроился, что я решил жениться на тебе.

— Как и твоя мама.

— Как и все вокруг! У всех был простой план: убить того избранного, на которого им плевать.

— А эти избранные взяли и поженились, испортив всем жизнь, — хмыкнула Харпер. — Неужели никому не жалко наш мир?

— Феликс подъехал, — сказал Деймонд, изучив сообщение, что продублировалось на умные часы. — Тебя понести?

— Дойду. Он взял с собой еду?

— Веснушка, все, кто тебя знают, запомнили, что тебя надо кормить в любой понятной и непонятной ситуации. Особенно, когда ты в стрессе.

— Не так уж я и много ем, — пробурчала Харпер, дожевывая шоколадку, но спорить не стала: неоспоримый факт, как-никак.

Они спустились к Феликсу, всю дорогу до отеля обсуждали услышанное, на следующий день улетели в Бангкок, а оттуда уехали в Паттайю. Планировали пожить там несколько месяцев, но в итоге задержались на три года.

Не вспоминали про свитки. Кейлуса. Отца Деймонда. Отца Харпер. Мать Харпер. Забыли обо всем. И жили обычной жизнью.

Года четыре назад Харпер перестала верить в любовь. Даже боялась ее: слишком больно, когда любимый человек отдаляется от тебя или еще хуже — предает. Но потом ей на голову свалился Деймонд Ванклифф, сделал своей женой и доказал, что она ошибалась. И любви боятся не стоит — ведь это самое ценное, что жизнь может тебе подарить.

С Деймондом всегда легко. Харпер нашла в нем свою безопасную зону, может спрятаться в нем, когда на душе плохо. А главное — не боится делиться с ним своими чувствами. Это ли не самое важное? Спокойствие на душе рядом с человеком, с которым ты связала свою жизнь?

Их третью годовщину они отметили на пляже. Долго и вкусно ели, наблюдая за закатом. Не спешили уходить и когда их накрыла темнота, продолжали слушать шум прибоя, радовались вечернему теплу и приятному ветру.

— Деймонд… — Харпер закусила губу, пряча улыбку: прекрасно знала, каков будет его ответ. — Я хочу новый телефон. У моего аккумулятор почти умер.

— И? — фыркнул он. — У тебя есть доступ к деньгам. Бюджет у нас общий.

— Да, но мы вроде решили, что крупные покупки будем обсуждать.

— А потом передумали. И решили, что каждый будет покупать то, что считает нужным, пока это не машины и дома. — Деймонд щёлкнул Харпер по носу, игриво вскинул брови: — Или подарок выпрашиваешь?

Она пожала плечами, не в силах скрыть довольную улыбку. Они сидели на покрывале на пляже. Еда давно закончилась, но не вино. И уж точно не хорошее настроение. Даже про укус таинственной змеи из ленты она временно позабыла.