— Нужна твоя кость, — твердо сказала Харпер. — Ну, знаешь: кольца, — она вскинула руку, показывая кольцо, — кинжал и твоя кость. — Вызвала и кинжал, чтобы доказать, что все собрано. Осталась самая малость.

— Мы в лабиринте? — задумчиво спросила Мила, расплылась в улыбке. — Я знала, что вы справитесь и все разгадаете!

Мила закружила по комнате, счастливо напевая, что избранные превосходно проходят испытания. Деймонд встретился взглядом с Харпер, вскинул брови, мол, тебе лучше удается болтать с сумасшедшей.

— Если ты мертва… где твои кости? Мы же их сожгли? — аккуратно уточнила Харпер. Мила резко замерла, непонимающе уставилась на Харпер, а потом вдруг рассмеялась.

— Я не мертва! Когда Мирослава умирала, Алекс вобрал ее магию и передал мне. Я теперь Смерть. Только на моих плечах нет никакого мира.

Харпер изумленно расширила глаза, обернулась к Деймонду, указала на него пальцем, что-то забормотала, вытащила телефон из кармана платья и начала с бешеной скоростью печатать. У нее появилась идея. И, кажется, он догадывается какая.

— Но миры соединились, — заявил Деймонд.

— Верно. Потому что Мирослава умерла и перестала держать Мунфол на своих плечах. Но магия-то осталась. И Алекс успел передать ее мне до того, как та рассеялась и стала частью мира.

— Но в теории, — заговорила Харпер, — эту магию можно было бы передать другому… до того, как миры соединились.

— Конечно! — радостно ответила Мила.

Теперь Деймонд был уверен, что задумала Харпер. Вопросов меньше не стало, разумеется, но хотя бы появилась надежда, что третий путь существует.

Вдалеке послышались шаги. Деймонд занервничал, следом разозлился, ведь выход один — не успеть выпытать ответы из сумасшедшей. К счастью, он ошибся, потому что Мила вытащила из ящика исписанную пухлую тетрадь и протянула Харпер.

— Хвастайтесь за руку, — велела она. — Быстрее, ну!

Харпер и Деймонд взяли Мирославу за руку. Та снова им улыбнулась, подмигнула, а плоть начала растворяться. Несколько секунд — осталась одна лишь кость.

Их снова подхватил ветер, мир завертелся, закружился, пока не вернулся в норму. Они оказались в следующей реальности.

Харпер чуть не упала, но ее успел схватить Деймонд. Тетрадь Мирославы оказалась зажата между ними, словно главный трофей и самая большая драгоценность.

— Уберем в сумку? — тихо спросила Харпер. — Мало ли уже пора бежать и спасаться?

— Ночь. Нет никого, — ответил Деймонд, оглядываясь. Но тетрадь спрятал в сумку, которой пришлось заменить рюкзак. Сохранили только самое важное, ведь сумка была небольшой, такой, чтобы влезть во внутренний, хоть и большой, но все же карман пиджака. Заодно провел по свиткам, пересчитал, чтобы убедиться, что все на месте, и им осталось добыть последний. — О, магазин одежды.

Пока Харпер гадала, на кой черт ему закрытый магазин одежды, Деймонд успел вскрыть дверь и галантно отойти в сторону, пропуская ее вперед.

— Переоденемся, — пояснил он. — Это Мунфол. Район Лета. Не узнаешь?

— Темно, между прочим!

Харпер завертела головой. Хмыкнула, осознавая, где находится. Знать бы еще в каком временном отрезке! Она зашла внутрь, нашла выключатель и щелкнула им, чтобы зажглись зачарованные свечи. Воровать не хотелось, но этой реальности все равно скоро не будет, а из платья жутко хочется выбраться.

— Ты тоже понял, что надо сделать? — спросила Харпер, осматривая одежду на вешалках. Кинула футболку в Деймонда. — Тебе пойдет.

— Хочешь передать магию и Мунфол кому-то другому? — Деймонд начал раздеваться. Пиджак, галстук, жилетка, рубашка. Стал расстегивать брюки.

— Именно. Это же очевидно!

— Не думал, что это возможно.

— Возможно.

— Живой такую ношу не выдержит.

— Поэтому у нас есть целых семь претендентов. Возможно, есть еще пятеро.

— Грехи? Времена года и Природа? Смысл есть.

— Скорее только грехи. Не думаю, что Времена года справятся с такой ношей, да и как же их районы? Будет сбой климата.

Харпер вытащила джинсы, сощурилась, чтобы разглядеть размер, так темно было. Повесила обратно — мало. Зато рядом нашлись чудесные брюки. А затем и легкая рубашка. Она тоже стала раздеваться под жадным взглядом Деймонда.

— И кому мы доверяем настолько, чтобы наделить его силой Смерти, так еще и повесить на его плечи Мунфол? — спросил Деймонд, хотя наверняка знал ответ. Слишком очевидно.

— Феликс, — сказала Харпер, оставаясь в одних трусах. — Если он согласится.

— Он Гордыня. И давно смотрит на трон Мунфола.

— А еще скоро станет отцом.

— И чем новый статус и магия помешают ему стать отцом? — уточнил Деймонд. Харпер кивнула, а он не выдержал, подошел ближе. Она давно поняла, что нельзя показывать его голую грудь, если не желаешь остаться без трусов. — Сбросим напряжение?

— Сейчас? Здесь? Ты с ума сошел? — Харпер противоречила словам, ведь сделала шаг к мужу. В теле вспыхнул жар, щеки залило румянцем, а стоило Деймонду провести по ее веснушкам, и вовсе стало нечем дышать. — Если кто придет?

— Ночь, — коротко ответил Деймонд, притянул ее к себе, крепко держа за талию, вонзаясь ногтями в кожу, разнося боль и наслаждение одновременно. — Вдруг, это наша последняя ночь на земле?

— Не порти момент, — прошептала Харпер, окончательно сдаваясь. Настойчивые губы впились в ее. Жадные поцелуи, которые пытались охватить все ее лицо. Руки закопались в ее волосах, а тело вжало в стену, заставляя оказаться настолько близко друг к другу, что ближе просто некуда. Только если слиться и стать единым целым.

Рука Деймонда оказалась на ее бедре, а поцелуи опустились на шею. Хорошо, но мало…

Они сами не заметили, когда успели добраться до примерочной, где нашли небольшой диван. Тесно, жестко, но им было плевать. Словно впервые, они изучали друг друга. Целовали, прикусывали, обнимались и оставляли отметины своих ногтей друг на друге. И все равно было мало друг друга и ласки…

Толчки, что разносили удовольствие по дрожащему телу, забирали переживания и пережитые страхи. Ужас произошедшего, невыплаканный слезы Харпер выпускала из себя страстью, отдаваясь во власть мужа. Впервые в жизни они поняла, что с помощью секса с любимым мужчиной и правда можно сбрасывать напряжение.

Еще, еще, а мыслей совсем не осталось. Только момент, когда остаешься ты, он и ваши чувства, что вы делите на двоих.

Когда они сумели остановиться, оба тяжело дышали. Потные, красные, уставшие, но довольные. Деймонд помог Харпер сесть, нашел ее трусы и протянул, продолжая разглядывать ее нагое тело. Снова приблизился, поцеловал в плечо.

— Скоро вы уже оденетесь? — раздался голос где-то за поворотом.

Розовая дымка развеялась, счастье лопнуло, напоминая, где они и что им предстоит.

— Я убью тебя! — закричала Харпер. — Если ты видел хоть что-то!..

— Опоздала. Уже мертв, — ответил Дэн. — Я ничего не видел. Но слышал. Вы бросили меня, кстати!

— Ты мертв, мы живые, — пояснил Деймонд, скрываясь за поворотом в одних трусах. — За мертвецов мы не держимся. Без обид.

— Да куда там.

— Посмеешь зайти и посмотреть на мою жену…

— Долго угрожать мне будешь? — перебил Дэн. — И что я там не видел?

Харпер натянула трусы, взялась за бюстгальтер, что успела взять в магазине. За поворотом кипела возня, видимо, Деймонд не выдержал, но она молча ждала, когда ей принесут одежду, не желая вмешиваться. Эйфория улетучилась, хоть приятная дрожь и осталась в теле, как и легкость с теплом. Жар потух, оставляя любимое послевкусие и покой на душе.

Вернулся Деймонд, подал ей выбранные ранее брюки и рубашку. Оделся сам, и только тогда позволил Дэну зайти к ним в примерочную. Тот оглядывался, словно искал доказательства произошедшего, нахально улыбался, вытирая кровь, что продолжала течь из сломанного носа.

— Иди сюда. — Харпер поманила Дэна к себе. Тот сел рядом, но быстро пожалел, ведь она схватила его за нос и резко дернула, возвращая на место.