— Нет! Нет, что ты! — Офелия замерла, осознавая, что ляпнула. — Я тебя очень, очень люблю. Ты моя лучшая подруга!

— А ты моя, Офелия. Я очень рада, что жизнь свела нас. — Харпер раскинула руки, намекая на объятия, и Офелия с готовностью кинулась на ее шею. — Мы с Деймондом переезжаем в Мунфол. Квартиру в Санкт-Петербурге и гестхаус уже выставили на продажу.

— О! Как я рада! — завопила Офелия. Танцующие начали на них оборачиваться, но не встревали. — У меня раньше никогда не было лучшей подруги! Я так рада, что ты моя подруга.

— Я бы решила, что ты пьяная, но помню, что ты сейчас не пьешь. — Харпер подошла к Офелии, положила руку на ее живот, ощутила сильный поток малыша, от которого согрелась душа. — А то ведешь себя, как тот самый чувак, что напился и теперь звонит всем, чтобы признаться в любви.

— Я просто счастлива, что все позади. Вот и все.

— Да. Я тоже.

— И какие планы?

— Уже присмотрели одно здание на берегу в районе Лета. Хотим перестроить его в кафе и готовить тайскую еду. Продадим квартиру, гестхаус, нам хватит денег и на покупку, и на ремонт. Ну, и я все еще пишу и издаюсь.

— Потрясно! Тайская еда такая вкусная!

Феликс вышел на сцену, склонил голову, купаясь в аплодисментах. Широко улыбнулся, лукаво оглядывая собравшихся.

— Следующую песню я хочу посвятить своей семье. Без вас моя жизнь не была бы столь прекрасна.

Заиграли живые инструменты, полился чарующий голос Феликса, а люди разделились на пары. Рядом с Харпер тут же возник Деймонд и галантно протянул ей руку.

— Могу я жену забрать на танец? — спросил он у Офелии. — Тебя жених ждет.

Офелия резко обернулась, понеслась в объятия Колда. А Харпер очутилась рядом с Деймондом. Его руки на ее талии, чарующие глаза не выпускают из своего плена.

А внутри только спокойствие и тишина. Все так, как и должно быть.

Харпер и Деймонд зашли в уютную гостиную дома Колда и Офелии. Вроде уже несколько месяцев новоиспеченная пара живет тут, а привыкнуть так и не удалось, что теперь Офелия королева, которая ночует в огромном замке вместе с Зимой-королем.

Появилась хозяйка с младенцем на руках. Счастливая до невозможности, снова худая, в обтягивающие платье, с макияжем — словно не она родила неделю назад!

— Наконец! — заявила Офелия, передавая Харпер на руки ребенка.

Харпер опешила. Да, дочку Феликса она держала на руках, далеко не раз, но не когда она была настолько мала! Первые недели Сэм не позволяла чужим трогать Аврору! А тут… такой кроха! Такой хрупкий!

— Вот так, — помог Деймонд правильно уложить на руки мальчишку, улыбнулся ей. — Кто уже пару недель, как тоже планирует…

— Он потрясающий! — перебила Харпер, не желая, чтобы Офелия слышала об их планах. Она обязательно поделится новостями, но тогда, когда они появятся. Кто знает, сколько им понадобится времени, чтобы зачать? Месяц? Год? Дольше? Вдруг, вообще не удастся⁈

Вдалеке на диване нашлись Феликс и Сэм с их дочерью. Помахали, но подходить не спешили — малышка плакала и капризничала.

Харпер прижала к груди маленькое спящее чудо, не веря, что такое тепло вообще возможно ощущать. Поток мальчика хоть и слабый, но яркий, заметный, очевидно, он станет сильным темным, когда подрастет.

— Назвали Томас, — сказала Офелия. — Колд в столовой со слугами накрывает на стол, так что ужин скоро будет.

— Как Колд в роли отца? — спросил Деймонд.

— О, отлично! Ощущение, что это его сын. — Офелия взяла Томаса на руки, поцеловала в лоб, и малыш закряхтел, но так и не проснулся.

— Поздороваюсь с Феликсом, — сказал Деймонд и отошел к другу.

Харпер склонилась к Томасу, не в силах налюбоваться им. От улыбки уже болел рот, но невозможное было скрыть эту радость — так давно Офелия мечтала стать матерью.

— Постой-ка, — заявила вдруг Офелия. Отошла к кроватке у окна, чтобы уложить Томаса. Вернулась к Харпер и требовательно задрала ее блузку, приложила руку к животу. Бесцеремонно ворвалась в поток, в личное пространство, с таким видом, словно имеет на это полное право! — О! Ура! Девочка или мальчик?

— Что? — не поняла Харпер. Тело, напротив, догадалось сразу. Сердце бешено колотилось, бросило в жар, а обида подступила к глазам слезами: не так она хотела узнать об этом! — Офелия, мать твою!

— Ты не знала? Хотя да… — Офелия посильнее вжала руку в живот, схватила вырывающую Харпер за спину, не давая ей отойти. Облизала губы, задумчиво щурясь. — Думаю, дней десять. Максимум — пятнадцать. Правда, не знала?

— Нет! Может, я не…

— Я не могу ошибиться, ты же знаешь. — Офелия нахально улыбнулась, но глаза ее горели, словно огоньки на новогодней елке. — Пойдем пол узнаем! Я не могу терпеть…

— Да ты… — Харпер задыхалась от негодования. К счастью, подошел Деймонд и сурово вскинул брови, замечая, что его жену обижают. Ее же лучшая подруга, между прочим!

— Харпер отказывается делать тест, чтобы узнать девочка у вас или мальчик! Надо узнать! И скорее! — заявила Офелия. Деймонд опешил. Повернул к себе Харпер, изучил ее реакцию, заметил слезы на щеках.

— Остынь, пожалуйста, — велел он Офелии. — Зайдешь к нам — руку тебе отрежу!

— Она три недели будет прирастать! А мне за ребенком ухаживать!

— Поэтому ты точно дашь нам личное пространство!

Деймонд взял Харпер за локоть и повел к туалету, плотно закрыл дверь. Подумав, щелкнул защелкой — словно это спасет, если Офелия потеряет терпение!

— Прости, что так получилось, — тихо сказал Деймонд. — Не лучший способ узнать…

— Зато пить не буду, — ответила Харпер, стирая слезы. Сделала глубокий вдох, пытаясь собрать себя в кучу. — Мы же планировали! Так что…

— Планировали ровно три недели! У нас с первой попытки вышло? Ого.

— Вселенная на нашей стороне.

Харпер открывала все ящики по очереди, пытаясь найти тару для ритуала. Психанула и выкинула из стакана зубные щетки.

— Да? — спросила она, поворачиваясь к Деймонду.

— Иначе Офелия сожрет нас.

— Забудь о ней! Колд ее усмирит. Это наше решение. Наш ребенок. Наш момент.

— Я хочу знать. Ты?

— Да! Надо же знать, кому одежду покупать.

Харпер вызвала кинжал, без раздумий сделала порез на вене на запястье и сцедила кровь и магию в стакан. Деймонд протянул свою руку: от него требуется тоже самое. Добавила немного воды из-под крана.

— Мне страшно, если честно, — призналась Харпер, болтая полученную жидкость. — Вдруг мы не готовы?

— Готовы. И я буду рядом. Я же обещал, что буду полноценным родителем?

— Обещал.

— А еще у нас есть две няньки, которым почти не нужно спать. И Феликс, и Офелия с радостью будут нам помогать. Ты же знаешь. И мои родители тоже с нетерпением ждут внука. Или внучку.

— Угу.

О ладонь уже билось что-то живое, невесомое и мягкое. Оно трепыхалось, желая вырваться на свободу, но Харпер не позволяла, не убирала руку. Она сходила с ума, по правде, столько чувств разом обрушилось на нее. Счастье, тревога, страх, обида, что Офелия испортила момент… ох, разве можно столько ощущать всего разом?

— Готов? — спросила Харпер.

— Я уже вижу. Тебе понравится.

— Мальчик? Девочка? Я… боги, я сейчас в обморок упаду! Во мне ребенок растет! Настоящий ребенок!

— Я рядом, — напомнил Деймонд, кладя руки на ее плечи. — Всегда рядом.

— И на роды со мной пойдешь! Будешь за руку держать!

— Буду. Обязательно.

— И вставать по ночам будешь!

— Буду.

— И отпускать меня иногда! Мы оба…

— Родители. И будем делить заботы пополам. Ну? Давай, пока магия не развеялась.

Харпер убрала трясущуюся руку со стакана. Зажмурилась, но быстрее распахнула глаза, боясь пропустить результат. По ванной кружили розовые бабочки. Искрились, сияли, даря надежду и любовь, что уже росла в сердце к той, с кем им только предстоит познакомиться.

Дочь. У них будет дочь.

— Люблю тебя, — сказал Деймонд, отбирая у нее стакан. Поставил на раковину и скорее крепко обнял жену. — Люблю больше жизни.