— У нее не аутизм.

— Но похоже ведь! Эмоции плохо определяет, в социальных нормах так и не разобралась. Но да, согласна, что с Колдом они должны ужиться. Да и жить оба будут еще очень долго, что тоже хорошо.

— И у ребенка будет хороший отец. Уверен, Колд сумеет воспитать из мальчика отличного… м-м, когда там Офелия родит?

— Зимой вроде.

— Значит, отличного темного.

Впереди показался знакомый дом. После долгого квеста «найди место для машины» Харпер и Деймонд добрались до квартиры. Она тут же скинула туфли, шатаясь, отправилась на поиски Локи. Долго искать не пришлось — он сам выбежал встречать хозяев, хоть и не сильно радовался, оказавшись в тесных объятиях.

Деймонд, как истинный джентельмен, пропустил жену первой в ванную. А когда завершил водные процедуры сам, нашел ее в кровати. Харпер лежала на боку, гладила Локи, что уволился с ней рядом, прижимаясь к животу. Мурлыкал так громко, что даже Деймонд это слышал, радовался ласке и присутствию хозяйки.

— Ладно, должен признать, ты была права. — Деймонд лег рядом с Харпер, осторожно обнял ее со спины, боясь спугнуть Локи.

— Я всегда права, — серьезно ответила Харпер.

— Локи и правда важнее хозяева, а не стены. Хорошо, что мы его взяли.

— Мы его взяли в свой дом, значит, несем за него ответственность. И не можем теперь скинуть на кого-то другого. Так нельзя поступать с живыми существами.

Деймонд не сдержал широкую улыбку. Он точно не ошибся с выбором жены. И точно хочет растить с ней детей. Значит, должен сделать все, чтобы их мир стал безопасным.

Оказалось, что в Санкт-Петербурге много мертвых. Отпечатков, если быть точнее. Кто же знал, что в этом депрессивном городе столько не пожелавших идти дальше?

Они не вредили. Больше не касались, чтобы что-то показать, но постоянно были где-то рядом. Харпер теперь называла день хорошим, если видела всего одного застрявшего меж мирами. А один раз ей «повезло» наблюдать, как душа отделилась от только что погибшего человека. Несчастного сбила машина. И потерянный, ничего непонимающий парень направился к напуганной Харпер, едва понял, что только она его видит.

— Ты умер, — прошептала Харпер, а пакет с продуктами выпал из руки.

— У меня осталось столько… дел! — сообщил окровавленный мертвец. Немного прозрачный, в той же одежде, в которой умер, бледный и тощий. Парень вылупился на Харпер, совсем молодой, ему бы жить да жить… — Моя невеста…

— Тебе надо идти дальше, — заверила Харпер, поморщилась, ведь на нее начали оглядываться прохожие. Подумаешь, сама с собой болтает! Идите лучше к тем, кто труп на дороге разглядывает… — Не вздумай оставаться здесь. Так и тебе, и твоим родным будет плохо.

И стоило Харпер это сказать, как парня засосало в воронку в асфальте. Резкий порыв ветра, холод, и он исчез. Зато появился Деймонд, которого Харпер до этого отправила в зоомагазин, пока сама покупала продукты.

— Переходим на доставки, — серьезно заявила она, утопая в обеспокоенных глазах Деймонда. Разозлилась вдруг. Перешла на крик: — К лешему эти пешие прогулки! Норма шагов, норма шагов! Я лучше толстой стану!

Вопреки ожиданиям Деймонд ее крепко обнял и не заставил объяснять, что произошло. Дома напоил чаем, накормил пирожными, сам приготовил ужин. Лишь тогда она сумела внятно объяснить, что видела.

Феликс и Деймонд стали ежедневно изучать магию Харпер, иногда и ее саму, пытаясь найти способ извлечь из нее чужеродную силу. Сама Харпер заперлась дома — в ее стены мертвецы не приходили. Соглашалась на поездки только в библиотеку, ведь наивно верила, что это поможет снова сделать ее нормальной. Если она была когда-то нормальной, разумеется.

13 мая, однако, появилась дилемма. Выйти на улицу, да и еще и на улицу в Мунфоле — жутко! Но и на праздник посмотреть жутко хочется…

— Веснушка, они не вредят тебе, — ласково напомнил Деймонд. — А в Небесном городе сегодня ярмарки, вечером в центре будет уличный концерт. Твою Тейлор пригласить не удалось, но у нас тоже есть потрясные артисты!

— Угу, — ответила Харпер, снова повернулась на кресле. — У меня много дел. Книга сама себя не опубликует, знаешь ли!

— Твоя книга сейчас у редактора, — напомнил Деймонд. — У тебя работы нет.

— А продвигать ее кто будет?

— Харпер, — властно сказал Деймонд, и она поняла, что сдается. — Я буду рядом. Офелия будет рядом. И уж точно рядом будет Феликс. Неужели ты не хочешь посмотреть на новоиспеченную пару?

— Да мне хватило восторженного рассказа Офелии про их свидания. Она мне чуть их секс не начала описывать… боги, она же беременна!

— И? — Он сел напротив, вскинул брови. — С каких пор беременным секс противопоказан? Бывает, конечно, но она полу-грех, помнишь?

— А Колд оказался очень темпераментным, — дернула плечами Харпер, вспоминая недавний приход Офелии в гости. Та светилась от счастья, болтала без умолка, вдаваясь в такие подробности, что хотелось найти у нее кнопку паузы. Столько лишних деталей чужой жизни Харпер еще никогда не знала. — И выносливым. Сомневаюсь, что обычная смертная его бы выдержала.

Деймонд рассмеялся, схватил Харпер за руку и заставил встать вслед за ним.

— Пора одеваться! Нас все ждут.

Харпер сдалась. Спустя полтора часа они вышли из машины в центральном районе Небесного города. Погода забыла, что еще весна, поэтому вовсю радовала теплом и ярким солнцем. В парке поставили палатки и большую сцену под навесом. Еда и сувениры манили к себе, музыканты играли веселую музыку, пока люди прогуливались по ярмарке. Деревья вовсю цвели и благоухали, газон аккуратно подстригли, в некоторых местах красовались клумбы. Ароматы кружили голову, восторг заставлял сердце биться чаще в предвкушения чего-то хорошего. Все же Мунфол до невозможности красив и атмосферен!

Многие, особенно дети, были в костюмах. Самые смелые разгуливали в черных балахонах с ненастоящими серпами в руках, изображая Смерть (Харпер передернулась, вспоминая, что ее мать, настоящая Смерть, лежит в лечебном отсеке замка светлого больше не тайного сообщества). Кто-то выбирал одно из Времен года. Девушки наряжались в Весну и Лето, украшали яркие платья цветами, а на головы надевали венки или причудливые блестящие короны. Мужчины чаще выбирали Осень и Зиму. Первые блистали в оранжевых или желтых костюмах, покрытых листьями, вторые — в более строгих костюмах синих и голубых оттенков с нашивками в виде снежинок.

Были здесь и грехи. На настоящих совсем не походили, ведь костюмы выкручивали на максимум их главные качества. Меньше всего пользовалась популярностью Блуд — подобная откровенность в Мунфоле не запрещалась, но и не поощрялась, у многих вызывала недоумение. Особенно на подобных семейных праздниках.

Зато были Гневы с рогами и демоническими хвостами (увидь их Кейлус, был бы оскорблен!), Зависти с зеленой кожей и волосами, Чревоугодия с накладными животами и тортами в руках. Попадалось и Уныние, но редко: мало кому хотелось в такой праздник носить серый балахон и накладные слезы.

Особым признанием пользовался Гордыня, и вот его люди успели полюбить из-за частых выступлений, поэтому надевали винтажные костюмы, чтобы изобразить его самого.

Харпер с восторгом оглядывалась, начиная жалеть, что отказалась от идеи Офелии подобрать наряды. Зато напрочь забыла про все проблемы и предстоящие задачи, отдаваясь веселью ярмарки.

Взрослые и дети гуляли по тропинкам меж палаток, из которых построили целый городок. В одном из участков были разнообразные игры, где нужно показать силу, смекалку или умение пользоваться магией. Где-то стреляли из лука по мишеням, где-то выбивали выскакивающих из нор лягушек, дальше — показывали умение направлять поток, чтобы лопнуть все шарики.

Некоторые кидали любопытные взгляды на избранных, явно узнавая, но, к счастью, никто не подходил и не тыкал пальцами, хоть такое внимание и напрягало.

Деймонд отвел Харпер к палатке, где нужно было зажечь пять факелов и показать разные фигуры. С гордостью продемонстрировал, как хорошо владеет огнем: по очереди появились пламенные лев, пантера, дракон, змея и даже кот (их Локи!). Под бурные аплодисменты Харпер выбрала приз вместо мужа: небольшой подвижный брелок в виде черного кота, и тут же повесила на свой рюкзак.