Не повторяй ее ошибок. Учись мертвых отпускать. Что мертво — мертво навсегда. Что живо — должно двигаться дальше.

А чтобы совершить свое предназначения, свои и чужие небеса обрушить, найди кинжал, которым убила Элизабет того, кого любила больше жизни.

А затем отправься в Небесный город и закончи историю, завершив порочный круг'.

Никаких прямых указаний. Лишь прошлое, намеки и Харпер, которая закатила истерику, вопя, что без Деймонда жить не собирается. Феликс встал на ее сторону.

— Может быть. Но я не доверяю Кейлусу, — отрезал Феликс. — То, что вы оба избранные — все меняет. Он знал про тебя. Молчал. Травил Харпер. Снова молчал, не давал противоядие, хотя якобы изменил план. Что ему эта сделка? Уверен, он готов умереть ради своей цели. Мы — грехи, для нас смерть… не страшна. Мы готовы к ней. Всегда.

Деймонд понимал, что Феликс прав. Осознал наконец, что его привели ровно туда, где он должен был оказаться — к Харпер. Ему отдали первый свиток. Устроили шоу для вида, а потом выжидали, делали все, чтобы он, как верный пес, рыл и искал оставшиеся. И он послушно это делал, ведь поверил на слово, что, только собрав их все, получится их уничтожить.

Ему даже намекали — и не раз! Один раз почти прямо сказали! — что он — второй избранный, но он не хотел слышать.

Дурак.

В первые часы после вскрытия свитка он и сам был готов бежать без оглядки, лишь бы спрятать Харпер. Однако уже на следующий день Деймонд осознал последствия. Какая жизнь их ждёт. Да, вместе. Но… всю жизнь прятаться? Разве же это он обещал Харпер, когда отдал ей сердце и душу?

Да и… рано или поздно они все равно умрут. Болезнь. Старость. Несчастный случай. Вечно никто не живет. А смерть избранного ведет к страшному и серьезному катаклизму в мире Солнца. Умрут они оба — может, и планеты не останется вовсе.

Деймонд упал на колени перед Харпер. Она опешила, в изумлении распахнула глаза.

— Прости меня, Харпер! Прости! — Деймонд схватил ее руку, принялся целовать, сгорая от вины. Она продолжала непонимающе смотреть на него. И еще опытным писателем взрывоопасных поворотов мозга себя называет! — Только избранный мог вскрыть первый свиток. Ты или я. И я, как дурак, кретин, полный идиот, пошел и вскрыл его, начал все это дерьмо. Если бы я просто отпустил Робин, то…

— Прекрати, — властно оборвала Харпер. Требовательно потянула его, заставляя сесть обратно на диван. — Ты дурак, потому что не понял еще, что нас привели туда, куда было нужно. Не вскрой свиток ты, это сделала бы я! Я была в таком отчаянии, такая одинокая, что поверила бы любому слову, что сказала моя мать, окажись на пороге моего дома. А не вскрой свиток ты — она бы сама ко мне пришла. За руку отвела в храм Забытой Смерти! Это же очевидно! Лорд Деймонд Ванклифф, ты казался мне умным!

Он понуро опустил голову. Да, умный, но… повелся как ребенок. Сам приполз в храм. Сам вскрыл свиток. Сам делал все, чтобы Харпер оказалась в опасности. Он как бы слышал ее, но как бы не хотел.

— Деймонд, посмотри на меня. — Харпер требовательно схватила его за подбородок, повернула к себе. — Меня травили еще до того, как ты вскрыл свиток. Дэн следил за мной еще до того, как ты вскрыл свиток. И я не жалею ни о чем, потому что это сделало меня сильнее. И главное — привело к тебе. К тебе, понимаешь? Если я должна быть избранной, чтобы получить такого человека рядом… я согласна. Согласна на все.

— Я подверг тебя опасности…

— И не хочешь меня слышать! — Харпер толкнула его, кажется, едва сдержалась, чтобы не ударить. Он и сам хотел себя ударить, по правде. — Давай договоримся. Мы принимаем прошлое, потому что его не изменить. И идем дальше. Вместе, Деймонд. С этого момента мы одна команда. Что бы не случилось, мы всегда будем вместе и сражаться друг за друга, а не против друг друга, ничего не будем скрывать, будем говорить о проблемах, а не замалчивать их, играя в счастливую семью. По-другому я не согласна. Если мы женимся — то мы одно целое, понимаешь? Значит, что мы всегда можем найти поддержку друг в друге. Значит, что, когда мы вместе, — мы в зоне безопасности, где можем быть собой. Значит, мы можем все друг другу рассказать, не боясь осуждения. Иначе — я отдам тебе кольцо прямо сейчас.

— Харпер. — Он поймал ее взволнованный взгляд, отлично понимая, о чем она. Зачем жениться, если вы будете воевать друг с другом? Ждать, что партнер догадается о твоих чувствах и желаниях? Если в спорных ситуациях, вы не будете на одной стороне? — Я обещаю тебе все это. Неужели ты еще не поняла, что я всегда с тобой? Что всегда тебе помогу?

— Сейчас — да. Кто знает, что ты решишь завтра.

— Я не передумаю. Одна команда. Одно целое. Всегда.

— Всегда. — Харпер поморщилась вдруг. — Нам нужно другое слово. Иначе я вспоминаю «Гарри Поттера» и там это «всегда» закончилось очень печально.

— Тогда… навечно.

Она кивнула, слабо улыбнулась, а Феликс неловко кашлянул, напоминая, что сидит рядом. Харпер смутилась. Деймонд и сам сомневался, что греху стоило все это слышать.

— Так что мы делаем дальше? — спросил Феликс.

— Найдем моего отца. Поговорим с ним. И решим, что делать дальше. Хорошо?

Деймонд кивнул. Услышал наконец, что пыталась донести до него Харпер: они оба не избранные, а пешки в руках сильных игроков, которые устроили шахматную партию от скуки. Может, от Кейлуса можно избавиться, но от Смерти?

— Я еду с вами, — заявил Феликс. — Только подготовлю вам новые документы. Имена выберите сами?

— Мне выбора псевдонима хватило до конца жизни. Левое имя на тебе, — вздохнула Харпер.

— Решите остаться там: помогу обезопасить себя. Буду навещать вас. Деньги приносить, в конце концов. А вы живите в свое удовольствие! Что не нравится…

— Феликс, фамилию сделай одну. И штамп. — Деймонд с опаской посмотрел на Харпер, но она широко улыбнулась. — И поженимся до поездки с настоящими документами. Да?

— Не ожидала, что тебе это настолько важно, — расцвела Харпер, а Деймонд улыбнулся, ведь не прогадал: ей это очень важно.

— Я обещал. Сбежим — как жениться будем? Я хочу, чтобы мы были семьей. Ну, а магический ритуал проведем уже там. В красивой бухте. Да?

— Да. Не отвертишься.

И вот уже три года Деймонд и Харпер живут в Паттайе на берегу Сиамского залива. С помощью Феликса купили небольшой гестхаус с кафе на первом этаже. Даже кот у них появился, причем, сам. Одним вечером Харпер нашла у их порога беременную кошку и заявила, что они не могут ее бросить. Той же ночью кошка родила троих котят. Одну забрал Феликс, еще одному нашли хозяев в Паттайе, а третьего Харпер уговорила оставить себе.

Кошка приходит к ним и сейчас, стаф ее запомнил, подкармливает, но в доме она жить отказывается, ведь привыкла к свободе. А вот ее сын — они назвали его Локи — ночевал каждую ночь в их ногах на кровати. На пол его выгнать ни разу не вышло. Да и не сильно хотелось, настолько ласковым и преданным он оказался. Иногда казалось, они завяли собаку, а не кота, честное слово!

Все в их жизни было хорошо, не считая одного: они помнили, что каждый день, каждый год приближает их к смерти. И что совсем скоро им придется выйти из тени, чтобы закончить то, что они начали: уничтожить свитки.

Харпер недовольно подняла голову, оглядывая дорогу, уходящую в горы. С грустью обернулась к уезжающему такси: дальше пешком. Чуть не заплакала: жара, испепеляющее солнце, влажность, стертые до крови ноги, так еще в конце пути поджидает не награда, а встреча с отцом. И он сделал ей так больно, что видеть его она желала меньше всего в жизни.

Прошла неделя после того, как они вскрыли свиток и решили, что пора валить. За это время через Дверь перешли в Китай, оттуда улетели в северный Таиланд по поддельным документам, чтобы запутать следы. Остановились в отеле, ведь пока не решили готовы ли жить в бегах. Да и Харпер настаивала, что стоит переместиться в Паттайю.