— Не будь это твой отец… может… — Робин немного остыла. Гордо вскинула подбородок. — Ты бы не простил меня.

— Не прощу. Теперь я ненавижу тебя.

— Может, этого я и боялась. Твоей ненависти.

Деймонд сделал шаг назад, указал на Робин пальцем. Хотелось сжать ее шею, сломать, увидеть, как она превращается в пыль, доказывая, что перед ним стоит морок, и все это — глупейшая в мире шутка. Но он знал, что это правда. Бывшая женушка жива. Наблюдала, как он мучился и страдал, но молчала, упиваясь своим превосходством.

— Я чуть не повесился.

— Я знала, что Феликс тебя вытащит. Ты всегда любил его сильнее меня, знаешь?

— Не правда…

— Правда! Ты всегда выбирал встречи с ним, а не провести время со мной.

— Да потому что ты молчала! Думаешь, я не знал, что ты спишь с другим⁈ Стала холодной…

— Хватит. — Между ними встал Феликс. Первый, кто решился остановить это безумие. — Надо немного остыть. Вам обоим.

— Я в порядке…

— Идем со мной. — Откуда-то появилась Харпер. Нежно взяла его за руку и слабо потянула, оставляя ему право решить следовать за ней или нет. — Пожалуйста. Они никуда не уйдут.

Деймонд закрыл глаза. Вспомнил, что уже не тот брошенный мальчишка, который страдал по жене, не знал, что делать дальше и не мог найти силы продолжать жить.

У него новая жизнь. Жена, которую он до невозможности любит. И которая любит его в ответ.

Деймонд никогда так не любил Робин. Чувства к ней были наивны, совсем детскими. Но ее предательство раздирало все внутренности. Неужели было сложно сказать правду⁈ Он бы все понял и отпустил ее. Все было бы иначе.

Деймонд позволил Харпер увести его. Она завела его в одну из спален на втором этаже, закрыла дверь и обеспокоено посмотрела на него. Так настороженно, словно ждала, что он и на нее накинется.

— Я всегда рядом, Деймонд, — осторожно сказала она. — Всегда с тобой. Всегда, слышишь?

— Мы вроде выбрали «навечно»? — понуро ответил он, рухнул на кровать, ведь ноги не держали больше. Выдохнул весь воздух из легких, наивно веря, что станет легче.

Ярость утихала. Оставалась тихая, назойливая боль в груди и множество вопросов к самому себе, поиски недостатка в себе, из-за которого с ним посмели так поступить.

И тут Деймонд заплакал, столько чувств разом обрушилось на него. Позволил почувствовать себе облегчение, что Робин жива и нет его вины в ее казне. Однако облегчение смешивалось со злостью, что продолжала накатывать, словно волны, каждый раз, как он смел задать себе вопрос: за что? Почему?

Плевать, что она ушла к его отцу. Как она глупа, когда думала, что он не позволит этому случиться. Как плохо его знала, раз боялась его злости. Но совсем не плевать, что она предала и врала столько лет.

Он помнил, как сейчас, их встречу на острове Смерти. Наверняка живота у нее еще не было, но она все равно выбрала широкое платье. Не подпускала к себе, не отвечала на вопросы, лишь просила жить дальше и забыть ее. Твердила, что это был ее выбор. Позволила обнять себя всего раз, а потом силой вытолкала из отеля, вопя, что не желает его видеть.

Теперь-то ясно почему: даже ведьма не сумеет дольше пяти минут замедлять свое сердце, чтобы сойти за мертвую. Она боялась, что он все узнает. Поймет. И он был так глуп…

Харпер опустилась рядом, осторожно обняла, но Деймонд не сопротивлялся. Притянул ее к себе, заставил сесть к себе на колени, чтобы прижать к себе как можно крепче. Заплакал сильнее, не зная, как сдержать слезы, рвущиеся из сердца. А она продолжала шептать, что всегда будет рядом, ее губы скользили по его щекам, а нежные пальцы ласково водили по шее, закапывались в его кудрях.

Кажется, Деймонд никогда себе не позволял быть таким уязвимым рядом с другими. Даже с Феликсом. Отец научил его быть сильным, никогда не показывать, как тяжело на самом деле. Но с Харпер… все стены рушатся.

— Это не твоя вина, слышишь? — Она отдалилась, требовательно схватила за подбородок, чтобы поймать взгляд. — Не смей винить себя! Ее решение. Ее выбор. Понял? Ты ни в чем не виноват. Ты не сделал ничего, чтобы заслужить подобное.

— Тебя же там не было, — мягко заметил он.

— Я знаю тебя, Деймонд. Знаю. Уж за три года выучила, как сильно ты умеешь любить и как относишься к своей семье.

— Может, я изменился. Да и не любил ее никогда так, как тебя.

Деймонд снова притянул Харпер к себе. Вжал в грудь, желая никогда не отпускать, поцеловал в макушку.

— Я же все равно твоя жена? — уточнила вдруг Харпер. Настолько неожиданно, что он удивлено вскинул брови. Ну, надо отдать должное: Харпер мастерски умеет его отвлекать. — Ну, если она жива, то… развода же не было.

— По всем документам она умерла. Никакой ритуал мы не проводили. А с тобой — да. Ты моя жена. Есть и будешь. Всегда. Да и она давно вышла замуж за другого. Так что… твою мать, а.

— На брате не срывайся. Он точно ни в чем не виноват.

— Не буду. Но она… не обещаю.

Харпер вызвала его кинжал, вернула, опасливо изучая реакцию. Но доверяет ему. Оставляет право принимать решения. Не стыдит за слезы.

Как же ему повезло!

— Я тебя очень люблю, — прошептал Деймонд. — Спасибо, что ты есть.

— Она нужна нам. Я понимаю, если ты не хочешь. Тогда найдем другую ведьму, — отчеканила Харпер. Напряглась, ожидая решения. Деймонд цокнул, сам не понимая, что надо сделать.

— Бал через два дня. Словно у нас есть выбор. Да и… восемь лет прошло, представляешь? Восемь.

— Убьем Кейлуса и больше не будет нужды с ней общаться.

Нехотя, но они вернулись ко всем. Деймонд не сводил глаз с бывшей жены, розовощекой, полной жизни. Счастливой. Святые небеса, пока он страдал, она строила новую жизнь, родила сына (а ему всегда говорила, что не готова, и раньше тридцати становиться мамой не желает), радовалась каждому дню.

— Вам надо поговорить, — заявил Феликс, взял Деймонда за плечо и притянул к себе. — Я понимаю, тебе сложно, но нам нужна ведьма. А Робин, как она сказала, занимает не последнее место в ковене, а сейчас ее и вовсе думают сделать верховной. Ну, после того, как я убил предыдущую.

— Я знаю. Знаю! — Деймонд собрался с силами. Заглушил эмоции, как сумел. — Не мальчишка. Справлюсь.

Деймонд и Робин ушли в кухню. Несмело сели друг напротив друга, но оба молчали. Он догадывался, что Феликс подслушивает, готовый примчатся их разнимать, если кто-то все же не выдержит напряжения. Что ж, это вполне вероятно.

— Твой отец был избранным до тебя. Не трудно догадаться, что ты будешь избранным, когда игра вновь начнется. — Робин отвернулась, опустила глаза, словно стыдилась смотреть на Деймонда. — Поэтому он вступил в сообщество. Кейлус обещал, что спасет твою жизнь любой ценой. Убьет не тебя, а другого избранного.

— И молчал, — процедил Деймонд. — И ты знала.

— Знала. И вступила в сообщество, чтобы спасти тебе жизнь. Мне Кейлус обещал то же, что и Дженсену. И твоей матери потом. Твоя мать долго держалась, но, когда поняла, что ты влюбился в Харпер и план с ее убийством… тоже вступила в сообщество. Ради тебя.

— Я не просил…

— Но еще я верю, — перебила Робин, — что это правильное решение: бороться за Мунфол. Я поверила словам Кейлуса, поняла, что хочу следовать за ним, сделать все, что в моих силах, чтобы остановить это безумие. Ты не пуп земли, Деймонд. Не для меня.

— И как давно ты спишь с моим отцом?

— Он мой муж сейчас. Законный муж и отец моего ребенка.

— Так как давно?

Робин пристыжено дернула плечами. Тряхнула головой, чтобы пряди волос упали на алеющие щеки.

— За три года до того, как ушла от тебя.

— Три года… ты три года врала мне.

— Я влюбилась.

— Я бы выслушал тебя. Отпустил бы!

— Не будь это твой отец…

— Замолчи.

Робин послушно умолкла, снова отвернулась, сведя брови вместе. Деймонд же сделал глубокий вдох. Пора заканчивать с этим фарсом, обсудить детали плана и разойтись. Убить Кейлуса и больше никогда не видеть друг друга. Хотя… брат. Пора познакомиться с мальчишкой и стать частью его жизни.