Деймонд заспешил по мрачным улицам острова Мук, продолжая звать жену, но заметил впереди несколько человек. Замолк, прячась в одном из тесных проулков. Крепко держал меч, готовый дать отпор, а сам молился, чтобы Харпер оказалась в месте получше, чем он. Мысли, что она могла не пережить переход в лабиринт, он наивно отгонял от себя. Не время паниковать! Мирослава обещала, что свитки и переход исцелят Харпер! Он не особо верил Смерти, но точно верил, что она хочет, чтобы небеса были обрушены. А для этого оба избранные должны быть живыми.

С Харпер все хорошо!

— Я кого-то видел, — заявил один тех, кого заметил Деймонд. — Вон туда свернул!

— Вот бы живой! Один из прихвостней Кейлуса! — фыркнул другой, женский голос. — Кейлус слишком живучий, его и помучить по-настоящему тяжело.

Деймонд покрепче схватил меч, ведь понял, что драки не избежать. Главное — прорваться в храм любой ценой и забрать свиток. Если он там, разумеется, есть. Шаги приближались, идти было некуда, ведь с другой стороны проулка оказался тупик. Он ждал, затаив дыхание, как вдруг услышал еще один голос. Знакомый, на этот раз.

— Где Кейлус? — спросила Мирослава. Деймонд расширил глаза от удивления и шока. — Вы не должны его мучить⁈ Я зачем вам помогла остров захватить⁈

Деймонд зажмурился, ругая всех вокруг всеми ругательствами, что знал. Он попал не в ту ночь, которая ему нужна… если Кейлус в плену, то до явления свитка еще много лет. Другое дело, что он в лабиринте, который, очевидно, вне пространства и времени. Может…

Он качнул головой, покрепче перехватил меч, уже хотел рвануть из переулка, надеясь, что сумеет затеряться на улицах острова, но вдруг заметил маленькое окно у самой земли. Пролезет? Если повезет. Был бы он котом, у которого нет костей — точно сумел бы!

Слушая наставления Мирославы мертвым, Деймонд слил меч с рукой и открыл окно. Лег, чтобы посмотреть внутрь и оценить масштаб опасности, но увидел лишь темноту. Очевидно, там одна из пыточных. Ну… он живой. Живых пыточные легко впускают и выпускают, никогда не мучают. Остается надеяться, что он и правда живой.

Деймонд засунул ноги в окно, полез дальше. На другой стороне пока была пустота. Бедра едва пролезли, штаны цеплялись за раму, рвались, но вскоре на улице осталась только верхняя часть туловища.

Мирослава закончила наставления, раздались шаги: мертвые пошли искать его. Пришлось ускориться. Забыв о страхе, что он может застрять, Деймонд скорее уперся руками в верхнюю раму, чтобы пропихнуть тело дальше. Ноги встали на что-то твердое. А следом прошла и голова. Деймонд оказался в полной темноте. Почва под ним зашаталась, он попытался схватиться за раму от окна, но того больше не было на прежнем месте. Как и стен рядом.

Деймонд полетел на пол, к счастью, было совсем не высоко, и он умудрился приземлиться на полусогнутые ноги. Вызвал огонек на кончике пальца, чтобы оглядеться — помогло мало, свет был слишком тусклым. Пришлось идти наугад, размышляя в какую же пыточную он мог попасть, а главное — как отсюда выбраться.

Судя по словам Мирославы, он оказался во временах, когда на острове случился переворот и мертвые взяли в плен Кейлуса. Гнев заявлял, что потерял контроль, не сумел сдерживать грешные души, но правда оказалась куда прозаичнее — мертвым помогла Смерть. Очевидно, она хотела, чтобы Кейлус нашел избранных и помог им обрушить небеса, и для этого дала ему мотивацию.

Вот же сучка! А Деймонд-то и правда верил, что баланс покачнулся, и Кейлус ушел с острова Мук, чтобы создать светлое сообщество, ведь мертвые научились давать отпор. Кто же знал…

Он вытянул руки и пошел наугад. Вскоре наткнулся на стену, немного прошел вправо и, о чудо, нашел дверь. Собравшись с силами, остерегаясь того, что может увидеть (только не насильники и не педофилы!), он вышел в коридор. Тут же пожалел, что выбрал окно, а не старую-добрую драку!

Деймонд оказался на оцепленной забором территории хмурым днем. Люди в серых пижамах, истощенные, такие худые, что торчали кости, бродили вокруг, трудились. Пыточная для немцев, которые работали в концлагерях. Дело дрянь. Надо скорее найти отсюда выход! Он сильно отличался, ведь был в синей кофте и черных брюках. Даже за надзирателя не сойти, который шел в их сторону, собирая людей, которых поведет… вероятно, в газовую камеру.

Да и как? Здесь не работают живые, все роли играют мертвые, которые благодаря магии острова получают плотные, обычные тела. Чем больше раскаялся и осознал — тем лучше у тебя будет жизнь тут, пока твоя душа окончательно не сольется с островом.

Деймонд побежал, расталкивая непонимающих мертвых, что удивленно рассматривали его внешний вид. Позади раздался свисток: его заметили. Нет, его, конечно, отпустят, едва поймут, что он живой, который случайно сюда забрел, но у него нет времени на объяснения.

Ветер хлыстал по щекам. Мертвые расступались, озадаченно разглядывая непонятного парня, что ворвался в их «ад». Впереди показался подкоп под забором, возможно, он появился там для того, чтобы выпустить незадачливого гостя. Деймонд, не тормозя, нырнул в землю, распластался и пополз. Колючки на прутьях зацепились за кофту, разорвали часть, но чудом выпустили его из хищных лап. И едва все тело оказалось по другую сторону забора, реальность изменилась.

Восстанавливая сбившееся дыхание, Деймонд оглядывался, поправляя на себе порванную кофту.

— Добро пожаловать в вашу посмертную жизнь, — заявил приятный женский голос. — Пожалуйста, займите место в очереди. Вскоре вас вызовут в кабинет, где досмотрят вашу душу и решат, в какое место вы пойдете дальше: хорошее или плохое.

Деймонд немного выдохнул — не самая плохая пыточная. Здесь люди томятся в ожидании в вечной очереди. Раз за разом вспоминают жизнь, анализируют ошибки и грехи, чтобы попытаться угадать, светит ли им хорошее место. Вот только их очередь никогда не подойдет. Никакого распределения нет. Только вечная очередь. В тесном коридоре с кучей дверей. Обшарпанные стены, железные стулья и лавки, от которых тут же начинают болеть спицы и задницы. Ядовито зеленый цвет, что начинает сводить с ума час спустя.

— А-а, так ты живой, — скривилась девушка в деловом костюме. Опустила папку с бумагами и указала в конец коридора. — Выход там. Следующая пыточная.

— Как вернуться на остров? Я случайно сюда зашел, — признал Деймонд. Девушка пожала плечами.

— Мне откуда знать? Я-то мертвая. Я навечно застряла тут, в этой очереди.

— Ты хотя бы осознаешь, что с тобой происходит и что ждать нечего.

— А хорошо ли это? Иди уже. Слышал же, что на острове смута. Скоро и до сюда доберутся.

И стоило ей это сказать, дверь позади них открылась. В коридор ворвалось пятеро мертвых с мечами, мачете и даже ножами. Три парня, две девушки, в рваной одежде с засохшей кровью — убить их второй раз не выйдет, раны мигом затянутся, но можно развеять ненадолго, если повредить сердце!

— Беги! — крикнула ему девушка и загородила собой Деймонда. — Уважаемые ожидающие, если поможете развеять этих бунтарей, то ваша очередь наступит гораздо быстрее!

Люди, ожидающие своей участи, сорвались с мест и повалили на бунтарей. Деймонд решил не уточнять, зачем и почему ему помогают, как на острове Мук вообще могла оказаться душа, готовая на подобный жест. Вместо этого он побежал, куда ему указали до этого. В конце коридора и правда ждала большая дубовая дверь. Не думая, он нырнул за нее и громко выругался. На него тут же уставился десяток юных мальчуганов. Напуганных, несчастных, тощих детей в одних трусах.

А вот и педофилы нашлись. На этом острове они снова становятся детьми, которые переживают год за годом, столетие за столетием те ужасы, что когда-то творили сами.

Молча Деймонд двинулся меж мальчишек. Те дрожали, кто-то отходил от него, один начал громко плакать. Подумали, что Деймонд — новый мучитель? Он поморщился, не в силах даже представить ситуацию, в которой смог бы не просто возбудиться на ребенка, но и… от отвращения начало тошнить.