— Я же показала вам! — не успокаивалась Элизабет, не желая смириться, что решение не изменить. Орала долго. С чувством. С дикими эмоциями, которых никто от нее не ждал. Орала и пока Деймонда с Харпер осматривал Феликс, ведь те подозрительно молчали, слишком ослабленные.
Лишь спустя полчаса Элизабет согласилась на их план. Словно у нее был теперь выбор. Феликса уговаривать не пришлось. Ожидаемо, ему пришлась по вкусу перспектива стать новой Смертью.
— Только в этот раз это не вечная ноша, — сказал Деймонд после пары флаконов с зельем для придачи сил и кофе. — Мы внесли коррективы в ритуал: когда устанешь, то найдешь приемника и передашь силы и Мунфол ему. Выбор — только твой. Но вряд ли живой это вынесет.
— Очевидно, — кивнул Феликс. — С этим разберемся. Я не планирую умирать ближайшие пару тысяч лет, так что это уже не ваша проблема.
Харпер вздрогнула, когда кто-то сел на стул рядом с ней. Нехотя открыла глаза, вырываясь из дремы. По правде, она хотела моргнуть, но что-то пошло не так.
— Надо было остаться в замке сообщества, — сказала Офелия. — Там достаточно людей, что смогли бы дать отпор Алексу, если он посмеет прийти.
— А тебе? — зевнула Харпер. Офелия закатила глаза: беременную сюда тащить никто не хотел, но… попробуй с Офелией спорить! — Деймонд тут. Все, кого я люблю, тут, если быть точнее. Значит, и я буду тут. Да и не каждый день рождается новая Смерть, знаешь ли.
— И умирает твоя мать, — тихо добавила Офелия.
— Она давно мертва.
— Но еще тут.
— Она давно мертва, — повторила Харпер.
Феликс обнимался с Сэм неподалеку. Она заметно волновалась, но верила будущему мужу, не пыталась его отговаривать — знала, что не имеет на это права. Да и Феликс убеждал, что на его характер это не может повлиять, потому что он никогда не жил с душой, значит, новая магия даст ему только дополнительные силы: видеть мертвых, обращаться к магии мертвых да жить вечно. А ноша ему по силам, подумаешь, Гордыне теперь придется на своих плечах удерживать баланс в мире мертвых. Ерунда какая!
— Я боюсь за Феликса, — тихо сказала Харпер. — Он попросил нас Деймондом не бросать Сэм, если… его не станет.
— Он переживет ритуал. Гордыня и не справится с такой ношей? Вот Уныние… Блуд… но Гордыня точно справится! Я больше волнуюсь, что Алекс что учудит и будет бойня.
— Сэм тут, значит, Феликс уверен, что здесь безопасно, — заметила Харпер. — Ты тут. Значит, и Колд уверен.
— Колд не может заставить меня сидеть дома, — закатила глаза Офелия. — У нас прогрессивные отношения: запрещено только спать с другими. И не ночевать дома. И еще…
— Я поняла, — перебила Харпер. Офелия надула губы. — Прости, я очень устала.
— Угу. Феликс сказал, что вы оба истощены настолько, что вам бы под капельницами сейчас лежать. Вы опустошили себя целиком, не только резервы.
— А я-то все думаю, почему мне кажется, что меня переехал поезд…
Продолжали прибывать грехи. Лав и Тори привели с собой юного Гнева. Он выбрал себе имя: Аддамс. Уже уверенно говорил, неплохо понимал, что происходит. Выглядел, как юный парень, что только-только начинает самостоятельную жизнь. Полный сил, прекрасный и мускулистый, вот только взгляд пугал — столько ярости таил в себе, но все обещали, что скоро его гнев успокоится, и Аддамс сумеет стать адекватным.
Троица подошла к остальным грехам, в том числе к Сигрид, с которой уже провели серьезный разговор. Та честно признала, что понимала, на кого работала, клялась, что давно ушла от Алекса. Извинялась и стояла на коленях перед Харпер. Ей поверили, но больше не доверяли: Чревоугодие проговорилась, что сбежала от Бога Смерти, едва поняла, что грехи не переживут слияние миров.
Трудно сказать, что Сигрид ждет в будущем: это решат грехи на собрании позже, но сейчас она участвует в ритуале и обещает оставаться на стороне тех, кто пытается победить Алекса.
На утесе появились Времена года и Природа. Во главе шел Колд. Все выглядели собрано, но спокойно: кажется, волноваться и правда не о чем. Каждый, кто успел изучить ритуал, уверен, что он сработает идеально.
Тейлор оглядела происходящее, заметила Деймонда, нашла взглядом Харпер и махнула ему в ее сторону. Ноги тряслись, сердце бешено заколотилось, но Харпер уперто встала, не желая сидеть перед королевой Мунфола. К счастью, рядом оказался Деймонд, который поддержал ее за талию, помогая бороться с силой гравитации. Офелия убежала к Колду.
— Я вам очень, очень благодарна, — начала Тейлор, стоило ей подойти к бывшим избранным. Сегодня она была в синем деловом костюме, статная и гордая. Заметно повзрослела после их прошлой встречи, кажется, достигла своего пика.
Харпер впервые видела королеву в обычной одежде, а не в праздничном костюме или бальном платье, поэтому уставший мозг запутался окончательно в происходящем, и она даже забыла склонить голову. Впрочем, Деймонд тоже не спешил это делать.
— Весь Мунфол вам благодарен за то, что вы сделали, — продолжала Тейлор.
— Ритуала еще не было, Алекс жив, — ответил Деймонд.
— Вы уже сделали то, что должны были: со свитками покончено. Поэтому просите все, что хотите, в качестве благодарности.
— Хочу дом, — выпалила Харпер. — Большой дом на берегу в районе Лета.
— Веснушка, я сам могу купить нам дом, — заявил Деймонд.
— Она сказала просить, что хочу! Я хочу дом! И клининг раз в неделю пожизненно.
Тейлор тепло улыбнулась, склонила голову перед ними, от чего у Харпер побежали мурашки по коже: сама королева склонила перед ней голову!
— Дом, значит, дом. И вы всегда можете прийти ко мне с просьбой или за помощью.
Тейлор отошла к Временам года, что общались с несколькими ведьмами неподалеку. Деймонд усадил Харпер на стул, сам сел напротив и взял ее за руки. Она облегченно вздохнула: ей гораздо легче, когда он рядом, по правде.
— И даже не попросила издавать твои книги вечно? — спросил Деймонд. Харпер изумленно вскинула брови: она напрочь забыла, что вообще пишет! Улыбнулась вдруг.
— С этим сама разберусь. Да и если перестанут печатать из-за плохих продаж… плевать! У нас будет дом на берегу океана!
— Мунфол? Точно?
— Ты хочешь в Тай? Я просто…
— Тут наши друзья, — закончил Деймонд.
— Я хочу обрести дом. А дом там, где люди, которых ты любишь. И они все в Мунфоле.
— Значит, Мунфол. Я согласен.
Деймонд поцеловал ее руки, подарил немного тепла, хоть и сам продолжал дрожать от холода. А Харпер резко выпрямила спину, заглянула за Деймонда, не веря, что Мирослава и правда согласилась на это безумие.
— Робин вернулась, — тихо сказала Харпер. Деймонд повернулся.
— Уговорила! Я не верил, что удастся.
Мирослава оглядывала собравшихся с восторгом, но и волнением — слишком давно не была средь людей, а на острове Жизни пробыла слишком мало, чтобы привыкнуть. Заметила знакомые лица и тут же направилась к ним.
— Ты правда согласна? — уточнила Харпер, стоило Мирославе закружить вокруг стульев, напевая что-то.
— Конечно! Он убил меня, я убью его. Красивое окончание нашей сюжетной линии.
— Но ты…
— Не страшно. Я бы все равно не помнила себя в следующей жизни, верно? Эта моя личность в любом случае бы просто перестала существовать. А так я сделаю полезное дело. Вы отпустили меня, я отпущу в хорошую жизнь вас.
Харпер кивнула, не находя других слов. Нет, здорово, конечно, что сумасшедший призрак согласился не перерождаться, а пожертвовать собой, чтобы убить Алекса, но… странно. Очень странно. Вдруг она спелась с Алексом? И будет… Харпер зажмурилась, устав от мыслей. Может, и стоило остаться в замке под капельницей.
Элизабет, сидящая с другой стороны круга, резко подалась вперед, видя Мирославу. Сощурилась, а потом рассмеялась, ведь была той, кто заявлял, что идея притащить именно Мирославу — абсурдна. Ошиблась. Снова, кстати.
Робин хлопнула в ладоши, веля всем занимать свои места. Луна медленно поднималась, заливая место ритуала своим светом, погружая их все в большую тьму, ведь света от факелов не хватало.
