— Не может он влиять на климат в районе Весны. Особенно, весной! В пик могущества Весны!

Они подбежали к окну, чтобы увидеть шокирующую картину: в разгар весны на цветущие яблони, что усеивали участок у дома Офелии, валил снег. Такой сильный, что не таял, даже касаясь теплой земли. Ложился тонким слоем, усиливался. Небо заволокли серые тучи, деревья и кусты качались от сильного ветра, что завывал, заставляя снежинки танцевать в диком танце.

— Деймонд у мамы в районе Зимы. Звоню ему, — заявила Харпер

— Феликс в центре. Я ему, — ответила Офелия. — Встречаемся в замке.

Они разошлись по разным углам комнаты, чтобы не мешать друг другу. Сердце колотилось, ведь наконец поняло: творится что-то очень плохое.

— У нас метель, — выпалила Харпер, стоило Деймонду ответить.

— У нас гроза.

— Едем в замок сообщества.

— Мы тоже. Будь осторожна.

Дэн залетел в комнату, развел руки, бледный и озадаченный. Офелия отняла телефон от уха и метнулась к шкафу. Вытащила два пальто, одно кинула Харпер: у той не было с собой зимней одежды. Хоть и сложно предсказать, какая температура их встретит там, где еще десять минут назад властвовала зима.

— Феликс пройдет по Отколотым островам и придет в замок. Хочет проверить, что происходит там.

— Деймонд везет маму в замок. Едем туда…

— Проверим, что в других районах сначала.

Офелия нацепила пальто, выругалась, ведь тоже запуталась, что происходит и как нужно одеваться. Вцепилась в шапку, озабоченно кусая губу. А Дэн вдруг осмелел и подал голос.

— Сразу в замок, — сурово заявил он. — А лучше бы в мир Солнца.

О, вот такого Дэна Харпер и помнит! Истинный пример патриархального мужчины я-главный-в-семье-значит-только-я-решаю-что-мы-делаем. И если с Харпер это было мотивировано тем, что он был добытчиком и единственным кормильцем, то вот с Офелией такой номер не пройдет. Она шумно выдохнула весь воздух из легких, закрыла глаза, усмиряя злость. Указала пальцем на Дэна.

— Ты не посмеешь мною командовать, — жестко сказала она.

— Я беспокоюсь о тебе! О ребенке! — вспылил Дэн, подходя к Офелии ближе. Харпер невольно свела пальцы, готовая вызывать кинжал, чтобы защищать подругу. И плевать, что эта подруга сама кого хочешь защитит.

— Не смей говорить мне, что делать! — Офелия сократила расстояние между ними до минимума. Гневно ткнула Дэна в грудь. — Ты мне не друг, не любовник и, тем более, не муж и не семья. Ты не более, чем короткая интрижка, которой я из жалости позволяю оставаться рядом. Поэтому ты не имеешь ни малейшего права командовать мною.

— Кто-то должен тебя сдерживать, дорогая, от необдуманных поступков, пока ты снова не потеряла ребенка!

Офелия влепила Дэну мощную пощечину. Аж отошла от него, чтобы сдержаться и не сделать с ним что-то похуже. Дэн стерпел. Приложил руку к щеке, часто дыша, униженный, но все равно злой, словно черт.

— Вон из моего дома. Чтобы я больше никогда тебя не видела.

Не дожидаясь реакции, Офелия резко развернулась и выбежала на улицу. Харпер замешкалась на секунду, но в итоге выбрала подругу: ее и правда иногда заносит, и сейчас она может натворить глупостей. Да и наверняка поняла, что слегка переборщила с реакцией. Но и Дэн дурак! Знает ведь, что имеет дело не с человеком, а с полу-грехом. Мисс Самовлюбленностью, вспыльчивой и импульсивной. Так еще и социально-неуклюжей. Думать надо было прежде, чем лезть с непрошеными советами!

Харпер плюхнулась на пассажирское сидение, не успела пристегнуться, как Офелия вдавила педаль газа и понеслась по заснеженной дороге. Зачарованные колеса быстро адаптировались к гололеду, что не скажешь о прохожих, что с изумлением и ужасом пробирались сквозь метель, борясь с сильным ветром.

— Он правда хотел защитить тебя, — осторожно сказала Харпер, ожидая нового взрыва. Офелия фыркнула.

— Тебе можно. Деймонду можно. Феликсу можно. Дэну — нет. Он забылся. Он не более, чем удачный донор спермы. Я не раз ему говорила об этом. Видеться с сыном — да. Быть со мной — никогда больше.

— Он влюблен в тебя, — смелее сказала Харпер. Вцепилась в сиденье, так резко Офелия повернула. Впереди показался переход в район Осени.

— Угу. А я в него — нет. Влюблялась раньше, и вот Дэн… не мой типаж. Он что-то замышляет, это очевидно по его потоку. Феликс тоже чувствует, велел быть с ним осторожнее. Я дала ему шанс, Харпер. Он не захотел его использовать. — Офелия нервно стучала пальцами по рулю, оглядывая сугробы на обочинах. — Мать твою, это противоестественно. Абсолютно.

— Такого не бывало раньше?

— Никогда. Времена года не меняются в районах. Только в центре. Таков закон природы в Небесном городе.

Машина пересекла переход. Вспышка, секундная заминка, но вот они уже неслись по осеннему городу, что тонул в цветущих желтых цветах. Одуванчики? Тут⁈ Их даже в районе Весны нет!

Тут тоже бушевал ураганный ветер. Люди едва могли идти, ведь тот сбивал их с ног. Листья, сорванные с деревьев, кружили по улицам, налипали на лобовое стекло, словно снег, мешая обзору.

Харпер с ужасом наблюдала, как все вокруг зеленеет, начинает цвести, сходит с ума от буйства красок и ароматов. Они доехали до парка, где люди пытались спасти саженцы, совсем маленькие деревья, что сгибались до самой земли от ветра.

Офелия резко затормозила, когда обзор окончательно закрылся листьями. Вышла из машины, чтобы счистить их, и Харпер поспешила за ней. Помочь не успела. Так и замерла, отдаваясь в лапы страха и ужаса. Ветер с бешеной силой трепал ее одежду и волосы, бил по щекам, заставлял глаза слезиться. Но даже это не мешало ей видеть то, что видеть она не должна.

— Я вижу мертвых, — прошептала Харпер. — Много мертвых.

Офелия оторвалась от своего занятия, оглянулась и понимающе кивнула.

— Угу. Я тоже.

Мертвые бродили меж живых, помогали им побеждать стихию, страховали, прикрывая собой от падающих веток. Не отпечатки в этот раз, а самые обычные души, что должны быть на одном из островов. С эмоциями, желаниями и страхами, в обычной одежде, вполне обычные на вид, не считая одного: больно уж бледные, а еще временами чуть просвечивают, ведь материальных тел у них нет.

— Мертвые не могут приходить в Небесный город, — тихо напомнила Харпер.

— Не могут, — подтвердила Офелия. Вытащила лист из розовых волос, стерла слезы, вконец устав воевать с ветром. — Но как-то пришли.

— Это же не я? Скажи, что это не я!

— Не думаю, что тебе сил хватит столько мертвых приманить… — Офелия уставилась вдаль, указала на кого-то пальцем и побежала туда.

Харпер неслась за подругой, чудом побеждая ветер, с такой силой он бил в тело, словно желал, чтобы она шла в обратную сторону. Заметила вдалеке Самайна, руки которого покрылись белыми цветочками. Ветер мотал его из стороны в сторону, но он уперто не сдавался, рвался к деревьям, которые с корнем были вырваны, читал заклятие, пытаясь вернуть их на место.

— Глупый! — крикнула Офелия. — Ему сил не хватит!

Харпер первая добралась до Самайна, забыла про смущение (плевать, что он король!), схватила его за руку, привлекая внимание. Его лицо пошло трещинами, цветы прорывались из самой кожи, рвали одежду, усеивали голые руки. Пот стекал по бледному лицу, глаза покраснели и опухли, лопались капилляры — Осень едва держался на ногах, столько сил успел потерять, но продолжал отдавать все, что у него есть, ради спасения своей земли.

— Надо уходить! — крикнула Харпер. Самайн замотал головой, продолжил бормотать и тянуться к деревьям. — Ты не сможешь! Убьешь себя!

— Значит, умру! — крикнул Самайн. Упал на колени, часто дыша. Смахнул пот, что затекал в глаза, а Харпер присела рядом.

— Пойдем с нами. На территории Зимы сейчас гроза: тебе станет легче. В чужом районе природа не будет тянуть из тебя энергию. Ты нам нужен. Нам всем. Пожалуйста, Самайн.

Офелия села с другой стороны, взяла Осень за левую руку. Под ногами среди опавших листьев начали расти одуванчики с бешеной скоростью. Пара секунд — они оказались посреди желтого моря.