— Угрожаешь? — усмехнулся Кейлус, сел за стол, убрал платок, ведь кровь прекратила идти. Даже синяки и ссадины начали заживать. — Кстати, где Офелия? Давно ее не видел.

— Еще не успели встретиться, — ответил Деймонд. — Мы только вернулись.

— Хм. Надеюсь, она перестанет меня игнорировать, меня это напрягает. — Кейлус открыл ящик, вытащил три листка с золотой тесьмой. — Приглашения на бал по случаю дня рождения Тейлор. Просили вам передать. Найдете мою дочь: скажите, я ее жду. У меня есть приглашение и для нее.

— Обязательно. — Деймонд сгреб приглашения со стола, сунул в карман. — Мы связаны сделкой, поэтому мне придется довериться тебе. Но я не желаю видеть твой лживый зад до самого ритуала. — Он подошел к Кейлусу, уперся руками в стол и наклонился к нему. — Еще раз посмеешь причинить боль моей жене, я тебя кастрирую и заставлю сожрать твой член.

— Прощаю твою грубость, но уже не понимаю почему. — Кейлус указал на мертвую ведьму. — Вы убили мою самую сильную ведьму, к слову. Верховную ковена. Жаль ее потерять. Очень жаль.

— Ты сам на нас напал.

Кейлус склонил голову, не скрывая хищной усмешки. Что ж, Деймонд и сам знал, что с Гневом ему не справиться: тот слишком силен. Не пришел бы Феликс… Небеса, и как ему достался такой потрясающий друг? Чем он его заслужил?

Деймонд вернулся к Харпер, бледной и все еще потной, не услышал ее споры и взял на руки. Вместе с Феликсом они вышли в коридор, и только там он понял, как сложно было дышать до этого, какая тревога придавливала к земле, сколько силы копошилось в его голове, пытаясь приручить.

— Я чуть не опоздал, — сказал Феликс, когда они пошли к кабинету Дженсена по пустым коридорам. — Простите.

— Ты спятил? Если бы не ты… — Деймонд сдержал рык, такая ярость его обуяла: он снова подверг Харпер опасности! И за что она его любит… Но она любит и цепляется сейчас за его плечо, не спускает с него глаз, позволяя нести ее подальше от логова врага. — Спасибо тебе, Феликс. Я не знаю, как тебя отблагодарить.

— О, не стоит! Я же… из любви. — Феликс горделиво расправил плечи, нервно посмотрел на Харпер, но убедился, что ее щеки начали розоветь, и расслабился. — Вы ушли, и мне так тревожно стало. Да еще Лав и Сигрид пришли… вот и решил последовать за вами.

Они вошли в кабинет Дженсена, и он выронил чашку. Кинулся к Деймонду, но тот качнул головой, отказываясь от помощи, усадил Харпер на диван.

— Все обошлось, — сухо пояснил Деймонд. Сел рядом с Харпер, не сдержался и крепко ее обнял, потом начал целовать в щеки, нос, губы, в каждую часть ее лица. — Прости, прости, прости! Я не должен был тащить тебя сюда…

— Прекрати! — властно ответила Харпер, вырываясь из его хватки. — Ты не виноват! Прекрати уже нести ответственность за чужие поступки и решения!

— Но я должен был предвидеть…

— Пожалуйста, Деймонд. — Харпер обхватила его за щеки. — Все обошлось, это главное. И он не хотел случайно нас убить: сначала он убедился, что я стала достаточно сильна, чтобы пережить посвящение.

— Не оправдывай его.

— Не оправдываю. Сухие факты.

Дженсен сунул в руки Деймонда чашку, но тот требовательно передал чай Харпер.

— Да я обоим налил! Святые небеса! — взмолился Дженсен, показывая вторую чашку. — Добавил зелья.

Деймонд дождался, чтобы Харпер сделала глоток, увидел, как она расслабила плечи, едва горячая жидкость согрела изнутри. Тоже отпил, согласно кивнул: так и правда гораздо лучше. До этого он и не замечал, что дрожал от холода, а в глазах темнело от слабости. Голова все еще кружилась, казалось, мыслительный процесс путается в тумане, но все же соображать стало чуть легче.

— Предупреждал ведь, что Кейлус совсем слетел с катушек… — пробормотал Дженсен, садясь за стол. Похоже, ноги его больше не держали. — Сукин сын! Я вступил в его сообщество по одной причине — чтобы он тебя не трогал! И он обещал, что ты не пострадаешь, что бы не прои…

— Ты знал, что я стану избранным, потому что сам был избранным, — перебил Деймонд. Дженсен устало вздохнул. Пристыжено опустил глаза. — Знал и молчал все это время. Привел меня к первому свитку. Сделал все, чтобы дать мне мотивацию: убил мою жену, не объяснил почему, дал мотивацию мстить, а потом под нос сунул информацию про свитки. Подкинул мне идею, что со свитками в руках я сумею выбить из тебя ответ.

— Все немного не так. Я делал то, что мне велел Кейлус.

— Чтобы защитить меня? Это не смешно, пап. Безопаснее всего было просто не вскрывать свитки.

— Тогда Смерть пришла бы к тебе или к Харпер. И вы бы все равно начали все это, — отрезал Дженсен. — Не смей винить меня в том, что я пытался спасти твой зад! Даже твоя мать вступила в сообщество, чтобы спасти тебя! Знаешь почему? Потому что ты удумал влюбиться во вторую избранную! Ту самую, которую все планировали убить, чтобы закончить со всем.

— Не смей…

— Прекратите, — прервал спор Феликс. — Прошлое не изменить. Все мы ошибаемся, стоит это принять как факт.

— Казнь моей жены — невинная ошибка? Боги, Феликс…

— Она сама так решила! Она сама принесла себя в жертву! Ясно⁈ — заорал Дженсен. — Прекрати вспоминать Робин. Она сама ушла от тебя. У тебя новая жена. Вот и живи с ней.

— Планирую, если ее никто не убьет! А вы все тут мечтаете снова убить мою жену! Лицемеры!

Харпер поставила пустую чашку на пол, осторожно положила руку на плечо Деймонда. Он и сам пристыжено замолчал: только ему начинало казаться, что он отпустил прошлое, как оно уверено догоняло его и наносило новый удар.

— Это мне надо злиться, что меня хотели убить, — тихо сказала она. — Но давай оставим это в прошлом. Я в безопасности. Благодаря тебе.

— Харпер…

— Я выяснил, какой ритуал сочинил Кейлус, — невозмутимо перебил Феликс. — Он действительно уничтожит свитки, но есть нюанс.

— Нюанс? — устало спросил Деймонд, сомневаясь, что готов к новостям.

— В ритуале участвует десять ведьм, очень темная магия. Всего пять жертвоприношений. Почему-то указано, что нужны именно молодые девушки, — заговорил Дженсен. — Мы пытались убедить Кейлуса, что это плохая затея, вы откажетесь, но он напоминает нам про сделку: мол, не вам решать, как именно пройдет ритуал.

Деймонд уже открыл рот для гневной тирады, но Феликс вскинул руку.

— В моем ритуале нет ни одного жертвоприношения. Если я сумею уговорить всех грехов и Времен года с Природой принять участие, то никто не пострадает.

— И давно у тебя есть ритуал? — уточнила Харпер.

— Уже три года. Не хотел вырывать вас из медового месяца, вот и молчал.

Деймонд рассмеялся, понимая абсурдность происходящего и в какую историю вляпался. Потер виски, пытаясь прийти в себя.

— Я правда был избранным, — сказал вдруг Дженсен. Все вскинули на него глаза. — Мать твоя жутко ревновала, но у нас с Анной ничего не было. Только дружба и общая проблема. Мы тоже искали свитки, чтобы уничтожить их. Нашли те же три, что и вы, готовились идти к озеру, но не успели. Анна умерла.

— Ее убила моя мать, — бесцветно сказала Харпер. — Анна моя тетя. По отцу.

— Да, знаю. Все знают в сообществе. Анна… милая девчонка. Мне очень, очень жаль, что так вышло, но не думаю, что у Смерти был выбор, кого из нас убивать. Я был ей нужен здесь, рядом с Кейлусом и Деймондом. И я… не сумел защитить Анну, хоть и пытался. Прости, Харпер.

— А еще ей нужно было, чтобы мой отец позорно сбежал, а я осталась совсем одна. Так проще манипулировать мною.

— Так и ты правда знал? Про меня. И где искать три свитка?

— Два свитка. Третий Голд перенес в катакомбы, как помните. Но нам с Анной пришлось добывать его на острове Смерти, спуститься в коридоры под отелем… там целый лабиринт! Ох, тяжелое было испытание. Еще эта магия мертвых.

— Зачем было переносить свиток?

— Мы не знаем.

— Вы правда не сумели бы обрушить небеса? — спросила Харпер и подалась к Дженсену. Тот дернул плечами.

— Когда мы вскрыли второй свиток, то оба начали угасать. Их сила, магия давила на нас. Вскрыли третий свиток — у Анны нашли опухоль в легких. Наши тела не справлялись с силой свитков, что постоянно влияла на нас. — Дженсен заметил ужас на лице Харпер, скорее добавил: — Вас это не касается. Мирослава поработала над ошибками, вы вторые избранные, значит, сильнее. А ты и вовсе ее дочь.