— В Харпер нет сил от матери, — отрезал Феликс, что стоял у двери, сложив руки на груди. — Я лично ее проверял.

— Есть ее кровь. Этого достаточно. Вы сами видите, что она сильная темная. Анна и рядом с ней не стояла. Не задумывались, почему смерть избранного ведет к катаклизму? Да потому что происходит гигантский выброс магии. Рушится связь между свитками и избранными. Все это должно обрушиться куда-то — Мирослава направляет этот выброс на мир Солнца. Попади он в Мунфол, мертвые сойдут с ума и завоюют острова.

— Она правда не хотела убивать Анну? — тихо спросила Харпер. Дженсен встретился с ней взглядом, по коже побежали мурашки: он действительно дорожил ее тетей, был другом, а, может, и чем-то большим для нее. И все еще не простил себя, что выжил он, а не она.

— Правда. Пришла ко мне, когда все было уже сделано. Объяснила. Заявила, что заново запечатала свитки и осталось дождаться нужного дня и часа, чтобы процесс был запущен вновь. Ну, а потом… Кейлус создал сообщество. Позвал меня. Я вступил, ведь он пообещал спасти жизнь Деймонда любой ценой. Какой у меня был выбор?

— Рассказать мне, что я избранный, а не убивать мою жену? — сквозь зубы спросил Деймонд. — А заодно проверить, как там поживает Харпер, когда ее бросил отец, а мать убила ее бабушку⁈ Ради Анны⁈

— Деймонд, все намного сложнее…

— Нам пора. — Деймонд резко встал. Пора уходить, иначе дело дойдет до драки, настолько невыносимо слушать, сколько всего происходило за его спиной многие годы. — Увидимся завтра. Подумай, где нам взять ведьму, ладно?

— Деймонд… — начал Дженсен, но сын вскинул руку.

— Нам пора домой, пап. Это не лучшее место для подобных бесед, ты и сам это знаешь.

Деймонд схватил Харпер за руку и потащил к двери. Она повиновалась: успела выучить, что в подобные моменты с ним бесполезно спорить, а самое лучшее — дать ему время остыть. Да и сама выглядела такой расстроенной, что придется откармливать ее тортом. Несколькими тортами, вернее.

Феликс послушно отошел от двери, пропуская их.

— Ждем завтра в моем доме. Адрес знаешь?

— Все знают, — выдохнул Дженсен. — Я же сказал: Кейлус слетел с катушек.

— Работаем над этим, — ответил Феликс и закрыл дверь.

Харпер ела торт и изучала приглашения на бал, сидя в столовой в доме Феликса. Ночь прошла неспокойно, потому что мысли мешали спать, ужас и отчаяние сплетались, столько всего происходило за ее спиной, столько невзгод посыпалось на обычных людей по одной причине: Смерть устала нести свое бремя и решила умереть.

Деймонд и Феликс сидели напротив. Торт не ели, но пили коньяк, ожидая встречи с Дженсеном, который вот-вот должен прийти. Еще и Офелия опаздывала, от чего росло напряжение, но хотя бы быстро реагировала на сообщения и заявляла, что жива и здорова, просто занята.

Вчера Харпер снова столкнулась с новой магией. Буквально видела, как душа верховной ведьмы отделилась от тела, чтобы уйти на остров Смерти — в отель, ведь она умерла внезапно, оставив слишком много нерешенных вопросов.

Это было жутко. Очень холодно. И даже немного больно. Казалось, глаза видели то, чего видеть не должны, а от того слезились и молили утратить зрение. Сердце колотилось, мурашки облепили вспотевшее тело, уставшее еще до этого из-за вмешательства ведьмы.

Слабая тень отделилась от погибшей, нервно оглянулась, а потом рассыпалась на тысячу осколков, что медленно превратились в воду и испарились. Все это Харпер наблюдала, застыв от ужаса, скованная магией, что горела в венах.

Она уже успела поведать об этом Деймонду и Феликсу. Сомневалась, что стоило, но и молчать не сумела: привыкла все говорить мужу. Те восприняли новости с легкой тревогой, ведь еще до этого догадывались, что подобное возможно.

Устав от мыслей, Харпер в сотый раз принялась перечитывать программу бала. Сбор гостей, фуршет с живой музыкой. В концертной части был заявлен номер от ведьм… В голове щелкнуло. Адреналин заструился по венам, зажигаясь от идеи.

— То есть… на балу ведьмы покажут номер. — Харпер отложила приглашения, подняла глаза на Деймонда. — Значит, мы можем переманить их на свою сторону. И вместо обычного номера они исполнят ритуал, чтобы ослабить Кейлуса. Затем мы утащим его в комнату, где нас будет ждать еще одна ведьма. И она его… ну, пух! Своей магией мертвых.

Деймонд задумался. Несмело кивнул. Повернулся к Феликсу. Тот лишь пожал плечами.

— Ведьмы служат Кейлусу по собственной воле. Других ведьм я не знаю.

— И они все еще люди. Объяснить. Поговорить. Переманить на свою сторону. Заплатить, в конце концов! — не сдавалась Харпер.

— Кейлус им и так отменно платит. Но… но… хм. Нам в любом случае нужна ведьма, чтобы убить эту личность Гнева.

В проеме показался Дженсен, нерешительно замер на пороге, но все же вошел. Поздоровался с Феликсом. Перешел к Деймонду.

— Сын. Очень рад тебя видеть. — Он протянул руку. Харпер была уверена, что после вчерашнего разгорится новая ссора, но Деймонд сдержался, ответил на рукопожатие. Дженсен перешел к Харпер. — Милая Харпер, ты стала только прекраснее.

Она позволила поцеловать свою руку. Сердце гулко билось в груди, вспоминая, как сильно Деймонд не любит отца, и сколько ему всегда стоит просить его о помощи.

— Нам нужны ведьмы, как я вчера сказал, — сразу перешел к делу Деймонд. — Минимум одна. Лучше все, что будут танцевать на балу.

Дженсен обвел собравшихся задумчивым взглядом. Устало выдохнул, с таким видом, словно собирался прыгать с обрыва, чтобы завершить свою бесславную жизнь.

— Одна точно будет.

— Хорошо. — Деймонд и сам был напряжен, хоть и пытался держаться, чтобы не показывать, как ему сложно. — Мы должны с ней познакомиться. Кто она?

— Моя жена.

Повисла тишина. Феликс нервно переводил взгляд с отца на сына. Харпер и сама перестала дышать, ожидая взрыв. Тема с новой женой Дженсена все еще оставалась непростой.

— Ладно, — изрек Деймонд. Сложил руки на груди, будто бы заранее защищаясь. — И брата приведите. Хочу с ним познакомиться.

— В следующий раз. Сначала… сначала с моей женой.

— Почему она ведьма? Давно?

— Уже да. Так было… необходимо. Мы придем вечером. Вы… — Дженсен поймал взгляд Харпер. — Дайте ему успокоительное. Отнимите все оружие. Пожалуйста.

Не дожидаясь ответа, Дженсен покинул комнату. Вскоре хлопнула входная дверь. Все сидели в недоумении. Что не так с его таинственной женой?

— Определено, ты ее знаешь, — задумчиво заговорила Харпер. — Твоя сестра?

— У меня нет сестры, — ответил Деймонд.

— Сестра твоей мамы?

— У нее тоже нет.

— Тогда кто?

Они повернулись к Феликсу. Тот раздражено развел руки.

— С чего вы взяли, что я знаю ее? Я не состою в сообществе, спешу напомнить.

— Даже имя?

— Даже имя.

— Но к чему такая таинственность? Это странно. Определено, ты будешь зол. Просто… — Харпер закусила губу, вспоминая первый ее визит в замок Кейлуса: Дженсен буквально толкнул жену в укрытие, чтобы Деймонд ее не увидел. Она так и не пришла на посвящение. Странно? Еще как! — Кто это может быть? Твоя первая любовь?

— Моя первая и единственная любовь до тебя — Робин. Понятия не имею, кого и почему он так стремится прятать. Вечером узнаем. Меч я не отдам. Успокоительное пить не стану. — Деймонд вскинул брови, пристально смотря на Феликса. Тот всерьез обиделся.

— Да не я знаю, кто она! Даже имя! Ее… хм, ее все эти годы словно бы прятали от тебя, меня. Кто же она такая?

— Моя мать, — хмыкнула Харпер. — Хотя тогда успокоительное стоит принять мне, а не Деймонду.

— У них ребенок. Исключено.

— Брата ты тоже не видел. Кто сказал, что ребенок существует?

— Ребенок существует, — ответил Феликс. — Ребенка я видел. Его зовут Джек, кстати. Знал? Милый мальчишка.

— Нет, — дернул плечами Деймонд. — Но она-то кто? К чему такая таинственность? Ерунда какая. Может, она грех?

— У них ребенок, — напомнил Феликс. — Полу-грех? Но опять же, зачем тебе злиться? Не сходится.