— Спустя пару недель мы пришли к решению, что будем жить вместе, как семья, — закончил Феликс, горделиво выпятил грудь. Неужто правда рад, что и такой опыт у него теперь будет в жизни? Харпер-то казалось, что одна возлюбленная и навсегда — совсем не про Гордыню! — Мы еще учимся, привыкаем к новой жизни, но…

— Как твои родители приняли новости? — спросил Деймонд. Харпер осторожно сжала его руку, намекая, что пора сбавить напор.

— Хорошо. Феликс им очень понравился, — пробормотала Сэм.

— В общем, — сменил тему Феликс, спасая возлюбленную, ведь, кажется, знакомство прошло не так радужно, как ему хотелось бы, — буду рад, если поживете в моем доме. Ну, пока мы не решим нашу первостепенную проблему. Думаю, так будет безопаснее.

— Так-то у меня тоже есть квартира, — сказал Деймонд. — И у Харпер тоже.

— С моей квартирой же все хорошо? — уточнила Харпер.

— Полный порядок. Кейлус хотел ее обыскать, но я не позволил. Заявил, что никаких подсказок вы не оставили. Мы не в игре «найди предмет», чтобы вы раскидывали билеты на самолет и чеки, честное слово!

— Отлично. — Харпер взглянула на часы, на которые пришло сообщение от Офелии. Спешно доела вафлю. — Ребят, мне пора. Офелия тащит меня в зоопарк смотреть на лемуров.

— Словно не ты сама пищала от восторга, когда мы туда ездили, — хмыкнул Деймонд.

— Рада была познакомиться, — обратилась Харпер к Сэм. Поцеловала Деймонда в щеку. — До вечера.

С Офелией всего за неделю Харпер успела вновь осмотреть всю Паттайю и пригород. Лучшие места, достопримечательности, торговые центры и пляжи. Казалось, у Офелии нет тормозов, она не уставала и готова была тусить без остановки. Харпер и сама за три года стала гораздо выносливее и сильнее: Деймонд продолжал с ней заниматься, помогал раскачивать поток и напоминал, что только упорные тренировки сделают из нее сильную темную.

Хотелось остаться в Паттайе. Может, уехать на пару недель на какой-нибудь остров с друзьями, общаться и наслаждаться закатами, вкусной едой. Душа пела, что Офелия и Феликс возвращались в жизнь, но и жутко тревожилась. Кто знает, что их ждет впереди?

Подарок от матушки (если это от нее, разумеется), быстро ушел на задний план. Однако быть в роли статиста ему не понравилось, и он с ноги открыл дверь съемочной площадки, чтобы побольнее ударить в спину. Подло и гадко. В момент, когда Харпер ждала этого меньше всего.

В тот день они с Офелией добрались до зоопарка Кхао Кхео, чтобы посмотреть на лемуров, а заодно покормить жирафов и слонов. Ну, и всех, кого разрешат.

Они долго гуляли по территории, любовались животными, что жили вне клеток, каждый на своем участке. Большинство — спасенные из дикой природы. Слоны охотно ели бананы, тянули свои хоботы и просили еще и еще. В одном месте даже удалось сделать фото с одним из представителей больших ушастиков. Жирафы важно задрали морды и гордо прошествовали подальше от туристов. Люди наивно тянули им угощения, но те наелись до их прихода настолько, что лишь презрительно смотрели издалека, всем видом показывая, как им все надоело.

Зато лемуры невероятно порадовали. Офелия заплатила, чтобы на острове они оказались вдвоем с Харпер. И целых пятнадцать минут они кормили милых зверят, что прыгали им на головы, ходили по плечам, отнимали тарелочки с салатами и требовали больше и больше вкусностей.

Они много смеялись, позировали с лемурами, радовались, словно дети. Но потом вернулись на основную территорию на лодке.

Грудь Харпер резко сдавило. Пронзила такая сильная боль, что она не смогла это скрыть. Остановилась, согнулась, ведь не могла сделать вдох. Офелия успела ее подхватить, чтобы не дать упасть, ведь в глазах потемнело, а голова закружилась.

— Харпер? — испуганно спросила Офелия. — Не говори, что пробудилась та самая фигня!

Деймонд и Харпер решили не скрывать ничего от Офелии и Феликса, поэтому те уже знали про странный подарок.

Офелия помогла Харпер дойти до возвышения, усадила на высокий поребрик и взволновано убрала мокрые пряди с вспотевшего лица. Боль постепенно стихала. Дышать все еще было трудно, но хотя бы возможно. Тело продолжала бить дрожь, а жара вдруг перестала волновать, так холодно стало внутри.

— Я в порядке, — выдавила Харпер, с благодарностью схватила протянутую бутылку воды. — Поехали домой. Пожалуйста.

— Точно в порядке? Дай проверю. — Офелия внаглую залезала под футболку Харпер и коснулась ее груди. Закусила губу, задумчиво свела брови вместе, изучая чужую магию. Устало вздохнула. — Поток сбит. Позвоню Феликсу. Я полу-грех, так что не могу его восстановить.

— Угу. — Харпер спрятала лицо в ладонях. Чувствовала она себя настолько паршиво, что сомневалась, что сумеет добраться до машины. Придется, разумеется… Она подняла глаза и оцепенела. Покрылась мурашками, тонким слоем ужаса, что тут же заморозил изнутри, а волоски покрыл инеем. — Я вижу мертвого. Вон там.

Офелия мигом обернулась, но, разумеется, никого не нашла. Зато Харпер прекрасно видела потерянную душу, что не сумела отправиться в Мунфол после смерти и застряла в мире Солнца. Без эмоций, пустая и истощенная, потерянная. Она медленно брела меж живых, касалась некоторых, и те непонимающе озирались, ведь ощущали холодное дуновение ветра, взявшееся из ниоткуда.

— Ну, если учесть, что твоя мама — Смерть, это не удивительно, — спокойно сказала Офелия. Выдавила улыбку. — Справимся. И похуже были проблемы, разве нет?

Харпер молчала. Следила за мертвой женщиной, что продолжала свой путь. Искала переход. Путь. Стремилась к новой жизни…

— Почему души могут тут оставаться? — Харпер заставила себя посмотреть на Офелию. Та недовольно дернула плечами.

— Души держатся за жизнь. Так сильно не хотят умирать, что отказываются от перехода. А попытка только одна. Ну, еще бывает, что живые настолько страдают, так оплакивают мертвых, что те не могут перейти.

— Я не могу их видеть. Это противоестественно. И мертвых вообще нет в мире Солнца!

— Так они немного другие. Они отпечатки людей, истерзанные души. Им уже не помочь, Харпер. Они побродят тут пару столетий, а потом окончательно иссякнут и просто исчезнут. Поехали домой. Надо показать тебя Феликсу.

Мертвая вдруг сменила направление. Вмиг появились эмоции: злость, отчаяние, полупрозрачное до этого тело стало плотнее, уверенно шагало к испуганной Харпер.

— Она идет ко мне, — просипела Харпер и заледенела изнутри. Однако догадалась вызвать кинжал, который тут же прикрыла собой Офелия, ведь к переправе направлялась большая группа туристов, что заинтересовано смотрела в их сторону.

— Она не может тебе навредить, — заметила Офелия. — А ты — ей. Убери кинжал!

— Спятила? Она идет на меня…

Мертвая поравнялась с Харпер, склонила голову, изучая. Оставалось сдерживаться всеми силами, чтобы не метнуть кинжал… Офелия, конечно, права: вреда отпечатку это не принесет, зато она может попасть в кого-то из живых.

Их взгляды встретились. Харпер окунулась в чужое отчаяние, мрак, что вечно следовал за мертвой, ведь та не могла ощутить мир. Ни тепло, ни холод. Вечное никак. Вечное пограничье…

Перед глазами вспыхнуло прошлое: снова она оказалась в теле Элизабет, когда та оглядывала свои владения на острове Очищения, тогда еще обычные, зеленые джунгли… резкий скачок, и вот уже вокруг все фиолетовое, кишит мертвыми, что сошли с ума, ведь слишком много людей пришло на остров…

Харпер вздрогнула, вернулась в реальность. Мертвой больше не было рядом: лишь огромный синяк на плече в виде чьей-то ладони.

— Мертвые, тем более отпечатки, что бродят по миру Солнца, не могут вредить! — в очередной раз воскликнул Феликс.

Харпер дрожала под пледом на диване в своей квартире. Деймонд мерил комнату шагами, постоянно лохматил темные кудри, нервничал и психовал, пока Офелия и Феликс спорили о том, что произошло. И что ждать дальше.

— Наладь ее поток, а!

— Сам восстановится в течении часа, — махнул рукой Феликс. Офелия хотела заспорить, но он вскинул руку: — Харпер уже не новенькая темная! Даже греху не стоит лезть в чужие потоки без крайней нужды, и ты сама это знаешь. Потоки восстанавливаются сами. Таков закон. Точка.