— Да, я слышал об этом курьёзном случае. Сначала проиграла целое состояние и дом в карты, а потом пыталась обмануть весьма уважаемых людей, будучи им, должна.

— В чём же курьёз? Глупость и недалёкий ум.

Качаю головой.

— О, милая, Эвелин. Курьёз как раз таки в том, что она сама попросила заключить себя под домашний арест в дом бывшего мужа. Её родители были против, но она заартачилась и умоляла на коленях, плакала, что у неё остались чувства, и желает вновь вернуть былые отношения.

Стискиваю зубы, чтобы не сказать лишнего, потому что… ревную, а ещё не верю ни единому слову Миранды.

И готова, как Дий сказать пару ласковых про эту интриганку.

— Я думаю, что генерал Мерант решит этот вопрос.

— Несомненно. Я знал его, как великого человека, и скорбел со многими, когда он решил закрыться в своём доме ото всех. Рад. Безмерно рад, что он снова возвращается к жизни. Ведь, в конце концов, нет ни одного подлинного свидетельства, что дракон как первая ипостась может покинуть своего хозяина. Может быть, он просто глубоко спит или заперт разумом.

Широко раскрыв глаза, смотрю на лорда и в который раз поражаюсь.

Мне его наверняка послали боги этого мира.

Не иначе.

Цепляюсь за его слова, как за спасительный круг.

Вдруг он прав и… дракон генерала просто уснул?

— Эвелин, твой бывший муж, не искал встреч с тобой?

Вздрагиваю и торопливо спрашиваю.

— Почему вы спрашиваете?

Настороженно смотрю по сторонам, будто Дэмиан может появиться, как чёрт из табакерки прямо перед нами.

— После того, как ты нашла работу меня проверяли. Люди из тайной канцелярии, законники, даже специальная комиссия при палате лордов. Благо закон есть закон, и общее правило я истолковал верно, но…

— Он искал и нашёл меня. У нас состоялся разговор. Дэмиан просто так не успокоится.

Грустно сообщаю. Лорд Деверо кивает.

— Не думаю, что ему нужна вы по причине обладания. Я попробую, что-нибудь выяснить, ведь подставить свободного человека со связями графа проще простого. Я рад, что вы в доме генерала Меранта. Он герцог. И его заслуги не забыты. Пока вы там, вы защищены.

Мы прощаемся с лордом, потому что одна из дверей открывается и его приглашают войти.

Я остаюсь с ворохом мыслей.

Среди которых ярко-красным сигнальным огнём горит, что появление Миранды крайне подозрительно…

— С кем ты разговаривала?

Резко оборачиваюсь — генерал Мерант уже вышел из кабинета.

Его взгляд мрачен, как сама преисподняя, а кулаки сжаты так, что кости белеют.

Теряюсь лишь на миг.

Можно, конечно, строить из себя дурочку: невинно хлопать ресницами, делать удивленные глаза…

Но не с ним.

Я и не скрывалась — он наверняка мог слышать обрывки разговора.

— С лордом Деверо. Он помог мне, когда я оказалась в затруднительном положении, — говорю уклончиво.

Сердце колотится где-то в горле.

Я не знаю, что именно он слышал, как и то за что мне сейчас придется «оправдываться».

Только бы не о Дэмиане!

Меня буквально тошнит от мысли, что он может узнать, кто я на самом деле. Вроде и не лгу, но и правды не говорю. От этой полуправды на душе скребут кошки, а стоит подумать, что господин вправе знать всё, — меня прошибает ледяной пот.

— Он дракон? Его аура достаточно сильна, чтобы оставлять след.

— Да, он дракон, — киваю.

Внутри всё сжимается.

Не нравятся мне эти расспросы — один тянет за собой другой.

Раскрутить клубок — пара пустяков.

Стоит лишь задаться вопросом: с чего бы дракону, да ещё лорду, помогать какой-то бедной служанке?

Но, кажется, мне везёт — мысли Рейгана явно заняты другим.

Он молчит всю дорогу до дома.

Лишь у ворот, уже выходя из экипажа, бросает коротко:

— Миранда останется в доме до суда.

Дракон тяжело вздыхает, а я невольно хмурюсь.

Всё так, как и говорил лорд Деверо.

Бывшая жена генерала сама напросилась, и суд её просьбу удовлетворил.

Мне бы рассказать ему об этом, но в горле каждый раз встаёт ком — одна тайна цепляется за другую.

— Мне очень жаль, — выдыхаю я.

Мы подходим к дому и видим у входа толпу — человек десять.

Агентство по найму сработало шустро.

Люди, сбившись в кучку, тихо переговариваются.

Заметив господина, они почтительно кланяются, а навстречу нам бойко вышагивает рыжеволосая девушка.

— Господин! Нас направило к вам агентство. Мы готовы приступить к работе.

Я удивлена: неужели столько людей нашлось в один миг, да ещё и подходящих под строгие требования генерала?

— Проходите в дом, — говорит Рейган, и в его голосе слышна усталость. — С каждым побеседует моё доверенное лицо. Его зовут Дий. Именно он решит, будете вы здесь работать или нет.

Я невольно улыбаюсь уголками губ. Вспоминаю свою первую ночь здесь — тогда Дий за меня просил. Господин смертельно устал, я чувствую это кожей. Торопливо провожаю его в комнату, оставляя ошарашенного Дия наедине с целой толпой претендентов.

В комнате лью из кувшина воду на его руки, провожаю к любимому креслу.

Если бы не вчерашняя неподвижность его колена, такая забота могла бы показаться излишней.

А так…

Признаюсь себе: мне нравится о нём заботиться.

Когда я делаю эти простые вещи — укрываю пледом, приношу чай, поправляю подушку, — мои пальцы всякий раз ненароком касаются его.

И то тёплое, слабое чувство внутри растёт, ломая все стереотипы и запреты, что я так тщательно собирала в своей израненной душе.

От этого становится легче.

Я живу и впервые за долгое время чувствую, что хочу жить.

На улице по-зимнему рано стемнело.

Я иду за ужином для господина и слышу, как Дий уже распределяет слуг по комнатам.

Улыбаюсь, улавливая в его голосе властные, командные нотки.

Он это обожает.

На кухне стоит готовый поднос.

Я уже тянусь к нему, как вдруг слышу сочный хруст — кто-то откусывает яблоко.

Поворачиваю голову и замираю.

Рядом с печкой, на низком стуле, сидит Миранда.

Видно, так и не освоила растопку камина.

Надоел змее холод — приползла погреться.

— Добрый вечер, — здороваюсь я.

Как бы я к ней ни относилась, вежливость ещё никто не отменял. Миранда лишь молча кивает.

В красноватом отсвете от печи её лицо кажется серым и осунувшимся.

Мне нужно молчать, но я больше не могу сдержать рвущиеся наружу слова. Иначе меня разорвёт!

— Зачем вы попросили отправить вас именно сюда? Вы могли бы сейчас спать на пуховых перинах и есть сладости в доме своих родителей.

Женщина кривит губы. Ей явно не понравилось, что я в курсе её маленького секрета.

— Вы же не любите его. Не хотите с ним жить. Зачем этот фарс?

Миранда с тяжёлым вздохом откладывает недоеденное яблоко.

Медленно, как бы с трудом, встаёт со стула и подходит ко мне вплотную. Её глаза в полумраке блестят холодно и оценивающе.

— Вижу, не только у меня есть влиятельные друзья. Да, Эвелин Блэкхарт?

Застываю, словно статуя, высеченная изо льда. Мысли слипаются в тяжёлую, неподвижную массу, а в висках отбивает дробь только одинокий, гулкий пульс.

Бум-бум-бум…

Миранда, сощурив свои лукавые глаза, начинает обходить меня медленным кругом, как хищница.

— Думаю, стоит рассказать Рейгану, как ты, прикрывшись личиной служанки, прячешься здесь от мужа. Неужели надеялась, что эта история умрёт в стенах твоего же дома?

Мне плевать на Миранду.

Плевать на Дэмиана.

Я выбрала другую жизнь. Через тяжкий труд вернуть себе имя и жить свободным человеком. Разве можно меня за это упрекнуть?

Да, должна была рассказать Рейгану всё сразу, но…

Чёрт! Как же всё сложно! Всё завертелось, закрутилось, понеслось в пропасть.

Нет. Миранда не полакомится моим страхом. Я — Эльвира Петрова. Меня не взять на понт.