— Не знал, что в Городе есть такое опасное место, — искренне ответил я. — Так всегда было?

— На сколько я знаю — да. Я родом не из этих мест, так что тут вам не подскажу.

Когда мы выехали из тёмного района, водитель ещё больше повеселел и стал казаться вполне жизнерадостным жителем города, как ему и полагается. А вот у меня возник большой вопрос, почему в Городе есть такие места, что они значат, и почему Михаил подстроил всё так, чтобы мы это место обязательно увидели.

Но доехали до здания нашей конторы мы без приключений. Саша вышла из машины, поигрывая топором на ходу и держа в левой руке связку пиццы. А я продолжил путь — домой.

— Кстати, а много в городе таких мест, куда бы вам не хотелось ехать?

— Не очень, — ответил водитель.

— Это где?

— В основном, на северо-востоке, — ответил водитель.

Больше всего это место напоминало Несбывшуюся — такую же покинутую и пустую, оставляющую тягостное ощущение на душе. Пустые и забитые окна, зелёная поросль, потрескавшийся асфальт, облупившаяся краска. Высокие заросли бурьянов…

Я прикинул — здесь от Города была оторвана Несбывшаяся. Скорее всего аномалия вызвана ею, и там где сейчас поля, раньше он продолжался.

Мы ещё немного поговорили — в частности я порасспрашивал про культ Мару, и обнаружил что водителю вообще до лампочки что там происходит. Он что-то буднично отшутился, и я с удивлением понял, что он вообще не в курсе последних новостей, слышал только что какой-то там святой приехал и вроде как лечит водными процедурами, после чего вспомнил Кашпировского и прабабку, которая тоже чем-то таким владела.

Наконец, я вышел из машины. Было уже абсолютно темно, магазины не работали, рынок был тих, и кроме такси и трамвая Емельяна никакой транспорт уже не ходил. Светящихся окон было ненамного больше, чем на необитаемой улице с дурной славой. Сколько же сейчас времени?

Сверился — без десяти четыре. Надо же, куда пролетело время?

Расплатился и привычно направился окольной дорогой в теплицу Тани.

Меня уже ждали.

— Полярис! — обняла меня девушка-эхо.

— Я дома, — улыбнулся я и сжал её покрепче.

25. Зима

25. Зима

Я касался чёрных волос и смотрел в серые, будто мокрый камень, глаза.

Пальцы левой руки переплелись с её холодными пальцами.

Над нами на стеклянной крыше был купол из снега. От нашего дыхания исходили две струйки пара. Играла музыка, пахло эфирным маслом кипариса в аромалампе. Мягко светили масляные лампы и обогреватели. Солнце не заходило под снежную шапку, и в теплице Тени было мрачно.

— Словно зима взяла и заморозила, заволокла туманами, и льдами…

— Почему ты так всегда на меня смотришь? — спросила Тень.

— Запоминаю момент.

— Ты сама — ты моя зима… - пели в колонке.

Сверху с шёрохом свалился большой комок снега, разбившись у окон теплицы.

Она потянулась рукой к моей щеке, а я не мог оторвать взгляд от её глаз, будто видел в их отражении нечто большее.

Мы могли так часами лежать и просто говорить ни о чём, или даже молчать, глядя друг на друга.

Эхо или выданное ей пророчество Сивиллы?

— Ты боишься, что сказка однажды закончится? — спросила Таня.

— Я видел, как умирает мир, который казался до тошноты стабильным и однообразным.

— Почему мы не нашли друг друга в нулевом, раньше? Если мы оба из одного мира, то значит всегда жили где-то неподалёку.

— Не обязательно. Хотя такая вероятность есть.

— Так почему прошли мимо друг друга?.. Что ты подумал, когда впервые увидел меня?

— Что эта эмочка попадает во все мои фетиши.

— У тебя очень странные фетиши, если тебе нравится кто-то вроде меня.

— Ну, может, один из них — это скромность? — я улыбнулся.

— Летала искала, страницы листала… - продолжалась песня.

— А ещё неумение готовить и мрачный характер…

— Зато ты умный и опытный диверсант, — я ткнул её пальцем в нос. — Нам с тобой быть демиургами нового мира. Чем не повод для гордости?

Наверное, глупо, что мы оба задаёмся мыслями о реальности друг друга.

Романтическую идиллию нарушил стук в дверь теплицы.

Полоскун или Маруслава?

За последние дни они оба часто здесь отдыхали, оставались и даже успели познакомиться друг с другом. Так что гостям мы уже не удивлялись.

Полоскун долго меня допытывал насчёт Мару, а я в общем-то не скрывал что знаю, только о своих подвигах не распространялся, мало ли что.

Он видел меня по телевзору, когда я молился ему. К счастью, делал я это как оказалось не один — за это время там побывало много людей, даже кто-то из известных. Я как-то внимания и не обратил.

Что до Маруславы, то она ничуть не удивилась изменениям в мироустройстве. Для неё божественные святыни были не новостью, и велечину странности присутствия исцеляющего источника не осознавала.

— Я открою, — подорвалась Таня, но я её остановил.

— Сиди, чаю заодно поставь. Кто бы там ни был, надо чем-то угостить гостя…

Девушка залила воду в чайник и принялась заматываться в одеяла. А я вышел к стеклянной двери, которую при желании мог бы взломать даже ребёнок.

Но по ту сторону, увы, было то, чего я там ожидать никак не мог. В ту ночь начался второй виток этой глупой истории, которую я потоми вспоминал с большим трепетом.

На пороге моего дома стоял Конь в пальто. К сожалению, не абстрактный, а абсолютно реальный. Тот самый безумный Литавар, который исчез вместе с появлением алтаря Мару.

Рядом со мной невовремя появилась Таня и ойкнула при виде незваного гостя.

— О, мой спаситель-избавитель! Мужик! — конеглавый выдохнул пар из ноздрей. — А это твоя баба чтоль? Страшная! Я бы не стал с ней спать! Даже твой зонт краше. Без обид только, кто тебе ещё скажет, как не лучший друг⁈ Мы с этим мужиком логово беспредельщиков зачищали!

Последнее он добавил уже говоря «страшной» Тани.

И каким бы опытным выживальщиком не была Тень, эта фраза вызвала мокроту у неё под глазами и всхлип. Сама Таня не раз говорила, что не считает себя красивой. Видимо, какие-то детские травмы или комплексы. Так что Литавр попал в самую точку.

— Ещё и плаксивая. Та была лучше. Но я рад, что ты оставил её для др-руга!

— Хорошо, что тебя Саша не слышит… — я старался не выдавать величины своего удивления внезапным появлением такого гостя на своём пороге. — Ты здесь какими судьбами?

— По запаху! Я шёл по запаху! — произнёс он заплетающимся языком.

Затем принялся на меня таращиться глазами навыкате. А я прочитал свой ответ в них — оба глаза были буквально в клеточку от долгов Хаосу.

Странно это как-то у них работает с ним.

— Хаос давал тебе силы. Что ты просил взамен?

— М-м? Я не знаю. Я уже не понимаю, что я делаю. Угостишь чаем?

— Сейчас, — всхлипнула Таня.

— Только с-соли не добавляй, — прокричал ей вслед Литавр.

— Не нравится чай, будеш пить воду.

— Игг! Ты не рад меня видеть, боевой товарищ?

— Рад, как пробуждённый кризису.

Литавр грубо вырвал из рук Тани чашку и одним махом влил в себя кипяток. Затем схватился за горло и сплюнул на пол.

— А-а! Убить меня хочет! Твоя страшная наложница пытается меня убить!!

— Тань, в следующий раз добавляй туда цианид для этого гостя.

— Не надо меня убивать из-за страшной длинноносой бабы!

Таня снова всхлипнула и спрятала оскорблённую часть тела.

— Тебя сюда порталом забросило? Почему?

— А разве у тебя так никогда не было? Шёл-шёл, споткнулся, поднимаешься, а вокруг тебя — другой мир. И ты уже не помнишь, куда ты вообще дойти пытался. У тебя так никогда не бывало? А у меня постоянно так, представляешь?

— Я понимаю о чём ты, — кивнул я. — Значит, ты не знаешь, где находишься, тебя швырнуло порталом.

— Ты всё очень точно и правильно понял! А где королевские яства в мою честь и остальные бабы твоего гарема?