Сам не понял, почему вдруг решил перед ним хвастаться. Может, тело и сценарий начинают брать надо мной верх?

— Ты серьёзно?

— Угу.

Он взял мелкий камушек и слегка подбросил, чтобы ненароком не оставить синяк на лбу.

— Та ну, это не считается, — ответил я, легко перехватывая его. — Давай со всей силы. Ты ничего мне не сделаешь.

Второй раз был более уверенным. Я обнажил клинок и благодаря фокусировке легко отбил камень, разрезав его пополам, а затем с убийственной точностью вложил его обратно в ножны.

— Офигеть! — искренне начал восторгаться он.

— Знаешь что-то интересное об этом месте? Может, знаешь другие подобные?

— Кое-что знаю, — ответил он. — А мне что за это?

Я пожал плечами.

— Есть предложения?

— Расскажи, что знаешь о них!

Интересно, а не таким же образом я когда-то давно познакомился с этим парнем?

— Поделимся информацией по честному, — предложил он искренне.

— Ну, что-то рассказать могу. Давай сперва разберёмся, что известно тебе? Можешь начать с этой штуки.

Я кивнул на аномалию.

— Она держит около двадцати пяти килограмм. Объём не больше одного обхвата рук. Реагирует и на живых существ, так что самому лучше в неё не попадать. Как-то раз в неё залетел голубь. Так вот, он плавал там целый месяц, пока эта штука его не выплюнула. Кстати, тела я не видел, так что если кошки не утащили, то он живой.

— Не густо.

— Ну, а что мне ещё с ней делать? Воду лил, тоже застревает. Скапливается, а потом летает как водяной шарик. Неделю, максимум две. А с песком странно работает. То собирается в шар, то распадается. И ещё она инерцию броска на выходе сохраняет. Так что оно не совсем останавливает время, а скорее замедляет его на время.

— Замедляешь, говоришь… — задумался я. Это напомнило мне механику фокусировки очень высокого уровня.

— Это полезно?

— Как минимум, интересно. Знаешь ещё что-то?

— Ещё две аномалии знаю, — сказал он.

— Где?

— Обе на выходе из города. Туда долго идти.

— Ничего, я буду рад прогуляться.

Полоскун просиял. Продолжение приключения его воодушевило.

По пути общались по большей части ни о чём. Я расспрашивал его о его семье и жизни в целом. Оказалось что он из семьи среднего класса. Отца не было, а мать занималась чем-то связанным с грузоперевозками.

Ну а он сам — любитель игр, книг и мистики. Убеждённый оптимист и экстраверт, который постоянно упоминал своих друзей и каких-то далёких родственников в другом городе, которого само собой не существовало.

Меня он расспрашивал так же активно, но я больше переводил стрелки на него и мало что говорил. Кроме фокусировки мне показать было на этом круге нечего.

Из разговора узнал об ещё одной его страсти — игре, которая была сейчас хитом всех компьютерных клубов. А что такое этот самый клуб? В том числе место, где есть интернет, даже в таком дремучем прошлом.

Оставил себе мысленную пометку о том, что мне стоит туда сходить и порыскать по форумам пробуждённых. Мысли ушли дальше, и под рассказ Полоскуна о каком-то своём очередном друге, я начал раздумывать о том, насколько безопасно будет что-то сейчас покупать на ауке, ведь это сразу говорит всем о том, что у меня есть ресурсы прыгать так глубоко в прошлое.

Стоит ли оно того?

В этот момент мы пришли во вторую аномальную зону.

— Откуда ты узнал об этом месте? И о том, на стройке? — вдруг стало мне любопытно.

— Ну как, собираю слухи всякие. Гуляю. Люблю исследовать аномалии. Кстати, а сложно научиться так, как ты? Ну, с мечом обращаться.

— Это врождённый талант иномирцев, — отмахнулся я.

— А ты прям иномирец? Только потому что можешь камни отбивать?

— Остальные мои силы блокирует этот мир.

— Ну да, так я тебе и поверил.

Я пожал плечами.

— Ну, можешь не верить, мне без разницы. Расскажи лучше про это место.

Ну в общем… это показать нужно. Найди что-то побольше, чтоб заметно было. Например, крупный валун.

Место располагалось на самой окраине. Дальше за ним через дорогу начинались светящиеся поля. Аномалией была крупная дыра под забором заброшенного дома с выбитыми окнами.

Сам дом был непримечательным — пустым, с прогнившими деревянными досками и риском провалиться в подвал. А вот за ним, среди кустов, была дыра размером с футбольный мяч. Она вела под самую стену дома и вниз.

— И в чём соль?

— Просто брось. Но даже лучше не камень а что-то другое. Что не жалко, но не совсем мусор.

Я хмыкнул, вытащил пару купюр из тех что заработал трюками на рынке, привязал к камню и спросил.

— Сойдёт?

— Ого! — загорелись глаза парня. — вот повезёт же кому-то!

— Кому?

— Ты брось, поймёшь.

Что я и сделал.

— И что дальше?

— Теперь ждём, — ответил он. И помолчав секунд пять спросил. — А ты знаешь, откуда они вообще берутся, эти аномалии?

— Хотел бы я сам знать. Ты удивился. когда понял что я вижу аномалию. Есть причина?

— Да, я ещё одному челу показывал, но он её в упор не замечал. А потом даже прошёл через неё, будто там нет ничего.

Я удивился.

— Любопытно.

— Ага! — согласился Полоскун.

— Долго ждать?

— Можем взять по булке. Здесь через улицу ларёк есть. Иногда и по пол часа бывает.

Я кивнул — в животе как раз заурчало от одной мысли о еде. Хлебный ларёк продавал небольшие булки с маком и повидлом. Взял себе парочку и мы направились обратно.

Аномалию едва не пропустили, и выглядела она странно. Не знай я что Полоскун не мог никого подговорить, я бы подумал что он решил меня разыграть.

Из дыры вылетела маленькая книжечка, размером с пол ладони и толщиной с пол кулака. Я подбежал поближе к выплюнутому предмету, поднял, пролистал.

— Полоскун, что ты знаешь о Византии?

— Ну… вроде это часть римской империи была. Завоёвана Турцией. Или не, Золотой Ордой? В общем, там сейчас Турция вместо неё. А что?

— Славяно-византийский словарь, — сказал я и пролистал. Славянский был скорее старославянским, а византийский сильно походил на греческий. Год выпуска — «1912»

Интересная книжица.

— И что, бросает случайные предметы? Есть какой-то принцип работы?

— Предметы все примерно одинаковы по размеру с тем, что бросишь. Это единственное что точно удалось выяснить. А что за словарь? Ценный?

— Не очень, — ответил я. — Но его здесь быть не должно. Это предмет из другого мира.

— Серьёзно⁈ — воскликнул он.

— Подумай сам, кому нужен язык несуществующей страны и его перевод на устаревшую версию русского?

— Ну… чтобы тексты на раскопках переводить, нет?

— Для монахов, знающих старославянский? Ну как скажешь.

— Хватит, я понял. Могу забрать?

— Конечно, он твой если нужен. А почему обязательно кидать что-то ценное?

— Ну, тебе было бы приятно, если бы спустя час ожидания дыра выплюнула был просто камень?

— Значит, предметы могут возвращаться?

— Ну… сам я не видел, — замялся Полоскун. — Но чувак, который мне это рассказал, уверял что пару раз было.

Сходил наружу, взял крупный камень, нанёс грубый крест и бросил внутрь. Перекусили по второй булке, глядя на закат. Расспросил о третьей аномалии. Она была здесь же, совсем рядом. И для этого нужно было идти в поле светящейся пшеницы на окраине.

Обстоятельство меня заинтриговало и ещё минут пять я расспрашивал его, как он видит то, что для меня выглядит как чёрная пелена грозового фронта.

Полоскун всего этого не видел. Для него эти поля тянулись дальше на километры и ничего интересного из себя не представляли. Он моего интереса к тем местам вообще не понял. Дескать, земля и земля, ничего интересного.

На мой вопрос о том, сможет ли он отойти в эти обычные поля километра на два, настроение у него испортилось и он стал утверждать, что я над ним издеваюсь, не верю и вообще не прав.

Причём когда я предложил за прогулку заплатить внушительную сумму, он окончательно сделал вывод, что это какая-то шутка и делать того что я говорю нельзя ни в коем случае, иначе он будет до конца дней считать себя лохом.