Ладно. По ходу дела разберемся.

Я еще и до Источника-то добрался.

Кстати!

Я дослушал окончание истории Мурина. После смерти отца он решил, что его могут просто-напросто выгнать из церкви и охранять могилы рода и вход в подземелья больше не получится, поменял свой облик на облик отца — и продолжил дело своего родителя. Охранять церковь и отпугивать тех, кто лезет к ней слишком близко.

— Так. Погоди-ка. Ты же не священник, верно?

— Ну… Да.

— А службы ты вел. И таинства проводил.

— Таинства не проводил. Только требы исполнял.

— Не будучи священником…

— Ну…

Понятно. Службы мертвому роду главнее, чем такие мелочи. То, что Азарий — несколько нетипичный священник, можно было понять уже о тому, как он глушил кадилом бандюков прямо в церкви.

— Кстати, отец твой мертв, а церковь по-прежнему поднимается выше городской. А ты говоришь, что Словом не владеешь…

— Так это амулет. Еще при Осетровских заказан был, отец его своей Силой напитал. Очень мощный знаток делал.

Хм. Знаю я одного очень мощного мастера-артефакторщика…

— Его, случайно, не Тувалкаин звали?

Мурин посмотрел на меня, как на… С сомнением посмотрел:

— Викентий Георгиевич… Тувалкаин же в Библии…

Понятно. Не знает.

— А того знатока Авксентий Максимов звали, прозванием Венечник.

А такого уже я не знаю… Ладно, вернемся к нашим баранам (так говорят, при чем тут бараны — я не знаю:

— Ты можешь меня до Источника провести?

Мурин замялся. Мне чуть не поплохело — я уже решил, что все преграды пройдены, обретен новый союзник и мы сейчас парадным шагом двинемся к моему личному могуществу. И тут вдруг возникают какие-то препятствия…

— Я не знаю, где он.

Тьфу ты. Напугал. Как оказалось — Источник просто спрятан за тайным ходом в одной из стен подземелья. А где именно этот ход — Мурин не в курсе. Но для нас это не проблема — Изумрудный венец с нами, природная ведьмочка Настя с нами, она просто покажет, за какой стеной скрывается Источник и мне не придется лапать руками все стены многокилометровой рукотворной пещеры.

Ну, тогда, как говорят татары — алга.

Пройти полкилометра по поверхности земли и пройти полкилометра по подземному туннелю — это, знаете ли, совершенно разные полкилометра. Света здесь нет, факелы через каждые два шага, как в фэнтези-фильмах, не висят, всего и света, что от фонаря в твоих руках, и очень быстро развивается фобия, что он сейчас погаснет, и ты останешься в полной темноте.

Хорошо хоть, что не в полном одиночестве.

В поход к Источнику мы выдвинулись… Все.

Я — потому что без меня он смысла не имеет.

Мурин — потому что без него бы заблудимся к блинным блинами.

Настя — потому что без нее мы не найдем место, где скрывается Источник.

Александр — потому что он переживает за Настю.

Аглашка — потому что попробуйте отказать ей, если ей уперлось.

Дита — за компанию с Ангашкой.

Клава — потому что ей одной в церкви страшно.

И тетя Анфия — потому что чего ей оставаться одной, если все ушли?

— Викентий Георгиевич, — Мурин ошалелым взглядом проводил весь этот девчоночий батальон, деловито проходящий в открытый проход, — Как ты с ними со всеми справляешься?

Я промолчал. Во-первых, вопрос был риторический, во-вторых, секрет был прост — нифига я с ними не справляюсь! Что хотят, то и делают!

Кто-то, возможно, осудил бы меня, но, внезапно — да, даже для меня — оказалось, что от каждого члена моей команды — будем честными, какой это, нафиг, гарем? — есть своя польза.

Настя указала направление на Источник, я нашел место тайного прохода, он открылся — и Дита ухватила меня за воротник кафтана, когда я уже собирался шагнуть в темноту.

— Подожди. Не ходи пока туда. Там — чёрт.

В туннеле послышался громкий хлопок ладонью. Это я пробил фейспалм. Нет, ну правда! Как будто издевка какая-то, с этим Источником! У меня такое ощущение, что я никогда до него не доберусь! Вот он, рядом, рукой подать, в соседнем помещении — и вот тебе фиг!

Как будто от моего хлопка одной ладонью — может, тот китайский мудрец имел в виду именно фейспалм? — в помещении вспыхнули факелы. Надо же, какие качественные артефакты были у Осетровских, даже через почти двадцать лет работают.

— Откуда ей знать, что там чёрт? — тихо спросил Мурин, потирая глаза, в которых, после полутьмы подземелья явно скакали зайчики.

Черти, как известно, нечто вроде бесов. Вернее — бесенят, пришельцы из-за Грани, которые, в отличие от полноценных бесов, таких, как Дита или морозовская бесовка, разумом не обладают, зато горазды строить пакости и прочие неприятности. Только черти — они несколько неприятнее… Если бесенята специализируются на подстраивании типа несчастных случаев, то черти могут устроить и что-то вроде полтергейста, с летающими предметами и «случайными» возгораниями, и заморочить голову галлюцинациями… В общем, через помещение, в котором сидит чёрт, пройти, конечно, можно… Но есть риск и не пройти.

А еще черта обычной молитвой изгонишь далеко не сразу, как бесенка.

Я посмотрел на Мурина… Нет, он все же не настоящий священник, не получится. А он-то чего на меня уставился? А, он же вопрос задал…

— Она его видит.

— Люди не могут видеть бесов.

— Так она сама бесовка.

Я увидел расширяющиеся глаза Мурина и подумал — не сболтнул ли я лишнего. Люди как-то не очень любят бесов.

— Она… — палец бывшего «священника» указал на Диту — бесовка?

— Ну да, — раздраженно ответил я.

Мурин посмотрел на Диту. Та скрестила руки на груди, мол, и что? Да, бесовка, имеешь что-то против?

— Э… — потерявший дар речи Мурин обвел руками остальных моих девочек, — Зачем?

«Пожалел», чуть было не ляпнул я, но спохватился. Нет, конечно, в моем согласии взять с собой Диту присутствовала жалость… Но еще и чувство благодарности за помощь, и любопытство и вообще — какой девушке понравится, если про нее скажут, что приняли ч компанию чисто из жалости?

— Люблю необычных девушек.

Судя по лицу Мурина, он пытался рассмотреть, что такого необычного в остальных моих девочках. Ну а что — девчонки и девчонки, сарафаны-кокошники, косы-ресницы.

Про черта вообще все уже забыли, не удивлюсь, если он сейчас обиженно выглядывает из-за двери, мол, э, а я? Но тут уж ничего не поделаешь — надо сразу разъяснить возможные недомолвки, чтобы двинуться дальше со спокойной душой. Наверное, стоило рассказать о моей команде на берегу, в смысле — до того, как мы выдвинулись в подземелье. Но тогда мы как-то заторопились, я просто представил всех Мурину — и посчитал, что этого достаточно.

Оказывается, нет. Ладно…

— Что ж, будем знакомы. Это Мурин, вы его знаете… — да, рассказать о том, кто этот парнишка и куда делся отец Азарий, это я не забыл… — это — природная ведьма, княжна, скоморошка и мастер-артефакторщик.

— Ведьма… Княжна… — растерянно переводил взгляд Мурин с одной девчонки на другую. Потом остановился на тете Анфии.

— А это…?

— Это тетя Анфия. Она — моя тетя. По отцу. Ну… по второму мужу матери. Я долгое время думал, что он и есть мой отец.

— А она…?

Судя по лицу и жестам, которые пытался изобразить Мурин, он имел в виду — а кто моя тетя? Бесовка есть, ведьма есть, аристократка, скоморошка — кто тогда тетя Анфия? Ангел с неба? Царица инкогнито? Хозяйка Медной горы?

— Она печет очень вкусные пирожки, — усмехнулся я.

— Викентий Георгиевич… — похоже, Мурин окончательно перестал понимать, что происходит, но проникся ко мне неподдельным уважением, — Ну, Викентий Георгиевич…

Надеюсь, он не решил, что я просто-напросто рехнулся наглухо. Я сам так иногда думаю.

— Ну, может, все-таки пойдем дальше? — Дита прислонилась плечом к стене и демонстративно зевнула.

Горящие глаза Мурина говорили о том, что теперь он готов за своим хозяином в огонь и в воду. Да хоть за Грань, судя по всему, этот новый хозяин вернется оттуда целым и невредимым, с очередной бесовкой подмышкой.