Меня ждали ещё почти шесть лет спокойного отпуска… Ну, почти, если не считать того, что моя подопечная к концу круга может устроить пришествие порождений хаоса в мир с шестым эхо и расколоть Город.

Анна Луричева лежала на холодной земле. Моросящий дождь усилился и холодные капли осенних слёз жгли спину.

Сердце бешено колотилось от множества переполнявших её чувств.

Долгая, очень долгая дорога и всё ради чего? Чтобы снова быть недостаточно сильной? Родной мир стал ареной борьбы фанатиков Тиши с безумием богини-чудовища, и она ничего не смогла, как бы сильно ни старалась.

Возможно, Эстель была права, и её цели слишком идеалистичны. Но разве она так много просит? Ни божественности, ни власти, только вечности спокойной жизни рядом с теми, кого у неё отняли в прошлом.

Смерть стала привычным спутником. Слишком многие на её глазах становились топливом Церкви Полуночи в вечной войне с пустотой. Просто строчки. Душа заледенела, и больше ничто не трогало безмерно уставшую, измученную душу.

«Ваш жизненный путь был окончен. Вы мертвы. Бесславно. Но Безмолвная даёт вам второй шанс.»

Строчки, которые навсегда въедаются в память.

Полярис… её трясло от рыданий. Больше не нужно было сдерживаться, ведь никого рядом нет. Лишь сам Город будет её безмолвным свидетелем.

— Прости… я подвела тебя, Ниса. Я такая неудачница… я только тяну тебя на дно. Прости, что твоя единственная жрица не смогла сделать всё правильно.

Тело болело от долгого лежания на холоде. Ночью будет ломить суставы. Ещё и простыла от влаги. Тело — великий предатель. Полярис всё-таки прокачал валентность, иначе почему она ловила каждое его движение и почему ей так хотелось поддаться этому спокойному, слегка насмешливому голосу?

Сейчас он казался тем, кому хочется доверять и за кем хочется идти. Но она поняла это слишком поздно и едва ли вернёт его расположение.

Слёзы хлынули с удвоенной силой. Самый прекрасный мужчина в её жизни отверг её, и едва ли заинтересуется ей сейчас. Весь их разговор она жадно ловила его взгляд, и не могла сосредоточиться на том, где можно схитрить, утаить или представить в том свете, в каком это было выгодно ей.

Его сладкий голос рассыпанным в патоке снотворным усыплял её разум, и вместо того, чтобы делать нужное, она безуспешно пыталась выгнать из головы мысли о том, что они могли бы с ним делать, если бы отдались своей страсти, игнорируя все условности и взаимное недоверие.

В глубине души она, конечно, понимала, что это лишь результат валентности. И это пройдёт — валентность чисто физиологическая характеристика, она действует как влечение партнёра, а не долгосрочный контроль разума. Чтобы её поддерживать, нужно встречаться хотя бы каждые три-четыре дня.

Однако сейчас это понимание ничего не меняло. Ей хотелось побыть в этом состоянии, посмаковать его. Такой маленький мазохизм, но только любовь, пусть и такая кратковременная, делает жизнь намного ярче. Гормоны в крови, сердце готово выскочить, воздуха не хватает…

И… что дальше?

Она уронила голову на камни. Это была единственная часть тела, которой она сейчас могла шевелить. Сейчас ей только и оставалось, что предаваться эротическим фантазиям и ждать, пока чёртов яд наконец закончит действие.

Полярис сказал, что это скоро пройдёт…

Почему он её по итогу вообще отпустил? Неужели, это симпатия? Может, всё ещё не совсем потеряно?..

Из мыслей её вывели приближающиеся шаги.

Дождь начал стихать, и над домами выглянуло позднее солнце. Просветы между тёмными облаками расходились. Ещё недавно они походили на застывшие молнии, теперь же небо становилось ясным, несмотря на позднее время.

Запах дождя, Города, сырости, свежего ветра. Аня вдохнула поглубже, наслаждаясь Городом. Она каждую секунду им наслаждалась, даже в худшие моменты своей жизни. Это было сродни медитации — просто смотреть на мир вокруг и наслаждаться им.

Нет запаха пыли, нет печати смерти, нет вони химикатов. Нет эпидемий и войн. Живой, такой живой маленький мир…

Послышался собачий лай.

Что-то влажное коснулось ей руки.

Пёс лизнул её пару раз и потеряв всякий интерес, направился к своей хозяйке.

— Ты ужасно выполняешь свою работу, Анна.

Перед лицом Луричевой встали потрёпанные кеды.

— Почему? Если ты здесь, разве я сделала всё не так, как нужно?

— В каком-то смысле. Иногда, чтобы победить, нужно сперва проиграть. Но в конечном итоге любое желание будет исполнено. Видимо, единственный способ заставить его нам сочувствовать — дать выбить из тебя кусочек правды зельем.

— Ну да, меня не жалко, а здесь лифт наверх… — проворчала Анна. — Это ведь ты написала сказку, Сивилла?

— Лишь то, о чём просили вы оба. Он получит силу, а ты — найдёшь способ помочь Нисе. Чем меньше конкретики — тем больше шансов, что Город не ошибётся в главном.

— Выходит… он просил силы? Какой же у него сейчас потенциал?

— Отли-ичная работа друг-мечник, — блеющим голосом произнёс Цап. — Спасибо, что помог нам победить его. Тепе-ерь это ме-есто наконец будет свободно и доступно всем жела-ающим.

Угу, вот только желающими были сплошь гоатли. Рогатые двуногие духи ничуть меня не стесняясь шли обустраиваться на новом месте. Самого огненного хранителя источника я завалил раньше, но обсуждать вопросы делёжки трофеев был уже не способен, так что возвращался уже после того, как прошли все откаты.

Целая неделя ушла. И за это время похоже, у них появилась вторая деревня.

Послышался шипящий звук и блеющий смех. Баран никак не мог наиграться с огненной стрелой. Кстати здесь я узнал третий способ сделать то же самое — новый вид огненной стрелы призывался словом «аль’ако’хэла». Под акцессией он превращался в демоническое копьё, но без неё — самая обычная огненная стрела, чуть сильней «игни», чуть слабей «иеро-асмо».

Собственно, я изучил этот навык только что и сразу попробовал колдануть, чем вызвал волну восхищения у рогатых. Их шаман сказал, что когда они в новом поселении отстроят башню магов, я могу к ним заходить и узнавать новые заклинания школ огня, бездны и изнанки. Он сам об этом заговорил, так что я просто принял подарок как данность.

Союз с этими существами был очень странным. Фиг поймёшь, шутят они или серьёзны.

— Помни про мою долю, друг.

— Ра-азумеется, — кивнул Цап. — Часть источника — ваша с сестрой. И части его тела. Нам он только на костёр сгодится.

Вообще-то сторожащий этот источник король ифритов был крутым мужиком. Я на него собирался в рейд трижды, и каждый раз он меня чем-то удивлял.

Рисковать я не собирался без надобности. Несмотря на то, что Луричеву с того раза я больше так и не увидел, да и закончилось всё вроде бы хорошо, всё равно — мало ли.

Ааэа сложила в ящик упакованные в специальные контейнеры части тела стража. На их счёт я уже говорил с Лешим, и тот был рад выкупить всё за время и сделать мне пару артефактов.

— Тогда рад был сражаться на одной стороне, друг, — сказал я. — Мы с сестрой идём отдыхать.

— Конечно, друг-ме-ечник, — проблеял Цап.

— Доброго пути, — кивнул Баран.

— А когда будете гото-овы, приходи-ите, — продолжил козёл. — У на-ашего народа есть и другие враги. Дух, что охраняет призрачную рощу, пло-охо говорил о владыке. Наказать надобно.

— Обязательно об этом подумаем как-нибудь позже.

Много же времени у меня заняла эта охота…

Прошёл год с тех пор, как я избавился от назойливого преследования Анны Луричевой и наконец-то занялся тем, чем хотел.

Общение с ней вызвало у меня долгий период откатов всех перепрыгнувших через голову характеристик. Пришлось снова притворяться больным и смотреть странные видения.

Когда я пришёл в себя настолько, чтобы посмотреться в зеркало, то увидел, что линий было три. То есть за бой с Луричевой я получил плюс одну черту.