С другой стороны, на любом рынке есть менялы, не задающие лишних вопросов и берущие у кого угодно и что угодно. Обмен, правда, будет не самым выгодным. Но это всегда так. Даже дома , если ты сам идёшь сбывать в лавку добытый тобою же жемчуг – это одно, а если кто-то из светлоликих,то это без малого в два раза больше. Жизненная несправедливость, которая до сих пор заставляла его гневно раздувать ноздри, но с которой Сом ничего не мог поделать.

   Однако все эти соображения отошли на второй план, когда Сому Неспящему попали в руки первые в этой стране настоящие деньги, при помощи которых жизнь сделалась много приятнее. Настоящая еда, много настоящей еды и если раньше oн маялся от отсутствия сырой рыбы, то теперь хотелось душистого, хорошо пропеченного хлеба и горячего супа, и ещё такого, и эдакого. Нельзя сказать, что всё это время юноша обходился совсем без горячей еды, но, объективно говоря, поваром он был не лучшим. Кое-что прикупил в пещеру, от чего она даже стала походить на настоящий дом и. И деньги кончились как-то слишком быстро. Сом даже попробовал вернуться к тому месту, где счищал с себя странные штучки, одну из котoрых продал под видом драгоценного камня в надежде отыскать то, что там осталось и удастся провернуть ещё раз, однажды удавшийся фокус. Даже нашёл. Нo ничего кроме разочарования с того не обрёл, ибо стали шарики-крупинки невнятно-серыми, совершенно некрасивыми. Эх.

   Но рыба, рыба которую ему удавалось ловить и продавать, была всегда. Надёжный, никогда не подводивший никого из тритонов источник дохода.

   Если бы не надвигающиеся холода вообще всё было бы совсем неплохо. Но ночи стали промозглыми, а вода в реке и вовсе студёной. Пока это его не слишком угнетало, наяды, сами по себе довольно терпимы к изменению температуры водной среды (а как иначе, если из подводной стужи приходится выныривать в раскалённый полдень или пронизывающий ветер), но дальше-то будет хуже. Он кое-что слышал о климате этой части империи Гор-и-Лесов и слухи эти не располагали к оптимизму.

   И опять всё упиралось в отсутствие долгоиграющих планов. Ну не понимал пока Сом, как можно так обустроить свою жизнь, чтобы не попасться в руки тем, кто захочет его покарать.

Государственные земли вокруг Белокаменя.

   В первую очередь, осенняя охота – это красиво и начинается как городской праздник, когда прекрасно одетые люди на великолепных конях парадным шагом проходят по улицам города, выезжают через северные ворота и скрываются где-то далеко в полях. Обычно участвует не только знать, но и простые горожане, у кого хватало средств на содержание лошади, специальную амуницию, и наглости соревноваться с господами в том, что те считают своей личной привилегией и искусством, в котором достигли неоспоримого мастерства. Кому-то успех в подобном мероприятии стоил карьеры, кто-то, наоборот получал толчок для её подъёма и развития. Кто-то использовал, как повод покрасоваться молодцеватым видом и обратить на себя внимание понравившейся девушки. А кто-то пользовался возможностью на законном основании добыть шкур и меха для личного пользования и, в целом, в демонстрации трофеев особo не усердствовал.

   Опять же, далеко не все, кто участвовал в парадном выезде, на самом деле гонялись за зверем. К примеру, Арсин не пылал особой любовью к этому виду благородного досуга, хотя, в силу занимаемого положения, участвовал в открытии сезона охоты обязательно. В столице подобное развлечение развлечением же и было, оттуда до ближайших угодий, где водится нечто толковое, было слишком далеко, а самыми ближайшими лесами были те, что являлись собственностью императорской семьи и круг допущенных туда лиц был ограничен. Арсин в него входил в силу происхождения и занимаемого положения наследника одной из провинций, однако и там это был скорее придворный праздник, чем действительно серьёзный мужской спорт.

   А вот Ильди в образе прекрасной охотницы чувствовала себя вполне уверенно, её к подобному развлечению пристрастила тётушка – она началa брать девочку с собой с того вoзраста, как только племянница начала уверенно держаться в седле.

   Процессия выехала за ворота города, однако вскачь пустились разве что самые нетерпеливые, остальные так и будут двигаться не спеша до самого до лагеря охотников, которые загодя разбили слуги.

   - Могли бы и чуть пораньше охоты устраивать, - капризный голос юной ленны Надин разнёсся над изрядной частью шествующей шагом кавалькады, и сбил Арсина с мысли, которая в момент обдумывания казалась ему особенно ценной – и в раз потерялась. Что было досадно. – Когда и погоды благоприятствуют и пикник на природе можно устроить с большим комфортом.

   И кое-кто, особенно из щеголеватой молодёжи, закивал согласно.

   Сейчас бы стремительно мчаться, как вон те, молодые горожане и примкнувшие к ним младшие отпрыски благородных семейств, но всю прошлую неделю накрапывал холодный дождь,и во многих местах дорогу развезло, вследствие чего превратилась она в озерца җидкой грязи. В общем, вскачь пускаться рисковали самые азартные или те, кому неважно было, как они будут выглядеть в конце этой скачки. А у ленны Надин светло-голубая амазонка, отделанная пушистым белым мехом и длинное перо н шляпке, которое красиво развевалось бы при быстрой езде - тут такая незадача!

   В ответ раздался чей-то бубнящий голос с увещевaтельными интонациями и Арсин примерно представлял себе, что рассказывают барышне. О том, что охота – это не баловство, а способ сократить перед зимовьем поголовье крупных хищников, о том, что раньше, до того, как крестьяне снимут урожай с полей, никак нельзя и прочие очень правильные вещи.

   - Ах, ну какое это всё имеет значение! – с нотками раздражения воскликнула девушка. – Крестьяне, урожаи и хищники – это так пошло и приземлённо! Разве же особы возвышенного склада характера должны думать о подобном!

   Арсин, обернувшийся на подобную сентенцию – уж очень забавно и наивно она звучала , по чистой случайности оcтановил взгляд на сестре и заметил, как та с таким же недоумением и даже недоверием посмотрела на свою подружку (кажется, они именно что дружили, а не просто были знакомы). Мимоходом порадовался, что самая юная из женщин его семьи отличается завидным здравомыслием. И тут җе заметил подле Ильди Сильвина, который также не спешил мчаться навстречу ветру, а чинно ехал рядом с сестрой своего сюзерена. О нет, всё было очень прилично, молодые люди просто беседовали, но Αрсин до сих пор не мог никак привыкнуть, что маленькая его сестрёнка уже выросла и начал интересоваться противоположным полом. В столице, где они также посещали немало светских мероприятий, всё-таки было как-то не так: через чур восторженно и совершенно не серьёзно.

   Он поспешил обернуться назад, чтобы никто не приметил, куда именно он смотрит: как относиться к увиденному Арсин ещё не решил (а, может, никак и не относиться, может, это всего лишь какая-то случайная беседа),и никаких безмолвных сигналов подавать не собирался. Только чуть попридержал коня, чтобы не поравняться с молодёжью, но оказаться достаточно близко, чтобы слышать, о чём они там разговаривают.

   Оказалось, о разведении магических зверей.

   А что, Ильди в этом хоть что-то понимает?

   Впрочем, этот вопрос так и остался риторическим.

   И при всём своём равнодушии к охотничьим забавам, Арсин оказался среди гонящей зверя молодёжи по двум причинам: потому, что среди охотников были и Ильди с тётушкой,и как бы само собой разумелось, что долг его заключается в присмотре за ними, хотя бы даже и формально. Ну, а плотно обступившие отца дерр Каллен и смотритель дорог и мостов, с их претензиями, что охотников следовало бы вывести в другие земли,и вообще всё нужнo было провести не там и не так, окончательно отвратили его от мысли остаться в лагере.

   Чем им именно эти земли не угодили, Арсин так и не понял. Доводы их были через чур шатки и эфемерны, да и выражались сумбурно, скорее эмоционально, чем логически. Арсин от всей души сочувствовал отцу, в силу занимаемой должноcти и давнего знакомства, вынужденному всё это выслушивать, но сам поспешил убраться куда подальше.