— Аня сказала… что ты откажешься, когда узнаешь о нём. Но если войдёшь, то попадёшь под действие навыка и сделаешь всё, что я скажу. А она должна была проследить, чтобы ты не… натворил лишнего.

— Понятно.

Да, если бы я узнал о навыке с самого начала, я бы счёл, что это не стоит усилий.

— Ты мне поможешь? — повторила она. Синтезатор речи не передавал эмоций, но я знал, что она сейчас сжалась и переживает не меньше меня под действием её навыка.

— У тебя есть триста семьдесят лет, — сказал я. — Я могу перевести тебя на уровень чуть выше ноль целых три десятых.

— Можешь, правда?

— Это не всё, — остановил я её. — Есть ещё ряд условий.

— Слушаю.

— Первое. Мне нужны ответы.

— Конечно. Что ты хочешь узнать?

— Ты знаешь, что тебе даст часть инкарнации? — спросил я.

— Условия сдерживания станут проще. Я буду лучше вписана в Город, и конфликт моего параметра и реальности станет слабей.

— Я хочу знать всё о Луричевой.

— С этим я не могу тебе помочь. Прости.

— Она взяла с тебя клятву?

— Она сказала, так нужно для моего блага.

— Понятно… каждое её слово — ложь.

— Не спрашивай меня о ней. Я не хочу, чтобы за мной пришла богиня Смерти. У меня ещё есть надежда.

— Ты хочешь получить единицу и стать обычным человеком?

— Да. Маска, Тихоня, Ищейка, Полуликая и Луч смогли вознестись до людей. Теперь смогла Семицветная. Значит это возможно и для меня.

— Понятно. Ты помнишь о том, кем была раньше, до Города?

— Альфрида Криана тэль Фаури Лунэк. Принцесса дома Криани. Моя родная планета называется Антарктицит из-за ценного минерала, который там добывается. Она вращается вокруг звезды Анита. Я погибла во время вторжения ланцетов и деирдре при защите Ледяного Предела. Но для тебя всё это пустые слова. Зачем ты спрашиваешь?

— Ты ведь не человек, как и Лоральялин.

— Моя раса называется камаль. Я рождена из крови и снега.

Здесь было о чём подумать. Лора была явно из мира меча и магии. А эта, похоже, настоящая принцесса звёздной империи. Забавно.

— Ты знаешь, как ты сюда попала?

— Я плохо помню о том, что было после смерти. Белый свет, что-то тёплое на душе. Будто встретилась с кем-то, кого очень любила, но почему-то забыла. Тревоги и страх уходят, остаётся только тепло, чувство лёгкости и свободы. Но потом меня что-то будто ухватило за ноги и потянуло вниз, во мрак. Я не боялась, скорее не понимала, что происходит. Мрак был не страшным, скорее завораживающим. В нём была своя красота. А затем — помню долгий сон, как я блуждала в серости, пока не вышла однажды в Город. Путь через пелену был приятным. Помню его как далёкий уютный сон. Город — как долгожданный и завораживающий сон. Я чувствовала его сюжет и была счастлива…

— Вас послали на Несбывшуюся, отрезать этот район, так?

— Так было правильно. План огня вылился в реальность. Хаос захватил изнанку и потянул щупальца внутрь. Нужно было отсечь заражённую часть.

— Ты бы стёрла людей, которые там живут. В том числе пробуждённых.

— Да. Когда я получила время, соприкоснулась с этой реальностью, я вернула часть эго и вместе с ним — внутренний диалог и мысли.

— Ты и другие такие, как ты, стали чем-то вроде хранителей Несбывшейся, вместо того, чтобы её уничтожить.

— Да. Было страшно. Мы тоже хотели жить. Мы вспомнили, кем были когда-то. И каждый воспринял это по-своему.

— У таких как вы много проблем с головой. Это из-за того, как вы здесь оказались?

— Смерть откалывает кусочек души. Но главная причина в слишком высоком параметре, который не может вынести эхо, потому оно давит на нас.

— Ты не можешь просто снизить параметр?

— Как говорил Тихоня, фарш не прокрутить обратно. Эта способность не отменяется. Поэтому в Городе её не дают пробуждённым. Они были у нас, чтобы мы исполняли свои функции на первом эхо. Но такие пробеждённые смогли хитростью и совместными действиями победить нас. Думаю, другие такие, как мы, будут сильней нас.

— Как я уже говорил, у меня есть друг. Ты её не знаешь, но её уровень инкарнации как у тебя. Я хотел бы ей помочь. Но не уверен, что это ей нужно.

— Друг. Помочь, — произнёс синтезатор речи, но в реальности за этими словами явно стояли сильные эмоции. — Расскажи мне о ней.

— Расскажу. Но сперва ты должна дать клятву, что никому не раскроешь мою и её тайну. А также о том, что не станешь снимать с себя клятвы через любые формы контроля.

— Клянусь именем Мортис, что не буду об этом говорить или передавать информацию иным образом, а также не стану использовать валентность и другие формы контроля для снятия клятвы.

— Сойдёт. На самом деле я не знаю даже её имени. Проблема в том, что она в принципе не говорит. Уровень развития как у ребёнка с аутизмом. Лоральялин говорила, что со временем это исправится.

— Всё зависит от её навыка и отката. Следи за собой и ищи, чем ты сам платишь за этот навык.

— Ты знаешь, вообще без понятия. С того момента как у меня появилась акцессия не изменилось больше ничего.

— Отката не может не быть. Ты знаешь, какая стихия даёт ей силу?

— Хаос.

— Это плохо. Хаос всегда берёт своё. Следи за собой и своей жизнью.

— Я правильно понял, что до десятого уровня навыки относительно безопасны?

— С десяти до пятнадцати начинаются необратимые физиологические изменения. Точного числа нет. Это вписывается в понятие уникальной, но реальной личности в Городе. Дальше давление эхо будет увеличиваться. Это то, что я знаю.

— Значит, чем больше будет твой уровень инкарнации, тем меньше у тебя будет сил? Поэтому снижается и давление эхо… — подытожил я и задумался вслух. — Логично, ведь переход от нуля на единицу это и есть превращение в человека.

— Ты поможешь мне? Сделать меня слабее в твоих интересах.

Я не сдержал кривой улыбки. Чрезмерное воздействие навыка превращало людей в берсерков, которые готовы на всё, чтобы любой ценой взять Альфриду, пусть даже силой. Мне помогла акцессия и всё, что она подняла на борьбу с эффектом. Но снижая слишком высокий параметр, она как раз становилась наоборот, сильнее. Ведь перед стадией берсерка-насильника была стадия полного рабского подчинения. А значит, больше потенциальных жертв будут её слушаться, а не пытаться взять силой.

Однако я верил, что она об этом даже не думает. Удивительно чистая душа и доброе сердце для страшной способности влияния на разум.

— Помогу, сказал же. Я могу поднять твою инкарнацию до трети. Ноль тридцать три получается. Это триста тридцать три года. Ещё тридцать семь лет ты отдашь мне за работу.

— Спасибо, — поспешила согласиться Альфрида, даже не задумавшись. С такими приятно вести торговлю.

— Это ещё не всё, — продолжил я. — Твой параметр я тоже возьму.

— Хорошо… мы договаривались на пять единиц предоплаты. Остальное, когда ты придёшь в следующий раз и снова поднимешь мне уровень.

— Почти. Ты передашь мне… — я прикинул в уме. — Десятку. Я хочу посмотреть на навык в деле.

— Семь.

— Восемь. Семь — это код пустотников, дурная примета, — припомнил я.

— Хорошо, восемь, — кивнула Альфрида

— Что тебе нужно, чтобы передать свой навык?

— Имя и образ, — ответила она. — Ну, и зеркало.

— Ты передашь пять единиц валентности духу по имени Ааэа. Ещё две — вот этому, — я достал из ящика свой зонт. — Ну и ещё один мне, фиг с ним.

Последнее я тоже задумал не просто так. Эта единица в случае нужды может превратиться в шесть или ещё больше, когда её поднимет акцессия. Сам по себе навык Красноглазки работал только со стандартными параметрами, делая меня сильнее, умнее, ловчее и так далее. Скорее всего есть и ряд скрытых параметров, которые он может менять. Но навыки стирателей он накручивает только, если они есть.

Так я планировал в случае нужды иметь возможность применять часть способностей Альфриды, при этом избежав отката и не создавая постоянную проблему в виде толпы пускающих слюни девиц.