Домой я всё таки опоздал. Хоть и вымещал злость, яростно крутя педали так, что болели ноги.

Но вид отца, матери, бабушки с дедом и их кота не позволял мне долго находиться в унынии. Тот, кто знает каково это — потерять, умеет ценить. Ценить и держаться за это.

Может ли Миша что-то скрывать? Определённо, и делает это. Но что? Сколько в словах Луричевой… нет, не правды даже. Просто смысла. Я ведь тоже уже пару раз нёс полную чушь, и это срабатывало. В городе так много тайн, что если нести полную ахинею с таинственным пафосным видом, тебе поверят. Здесь нет понятия «невозможное».

Мне нужна Маруслава — это понял после сытного ужина, лёжа в кровати.

Михаил умел передавать параметры напрямую из цикла. То самое безусловное время, которое стартует для тебя, хочешь ты этого или нет. Если я освою этот метод — я могу вытащить её сюда хоть завтра.

Значит, будем стучаться к нему в гости?

Я взвесил все за и против.

На одной чаше весов — то как он забыл о Мирте, подставил меня под «избранность» и которая едва меня не прикончила на круге с магами крови. Если я сверну шею об какого-то пустотного монстра и потеряю душу — он явно не будет обо мне много горевать. И то, как он убивал лидеров неспящих, скрывая от нас информацию.

На другой чаше — то что он ни разу ещё не причинял мне вреда напрямую, а та подстава вообще возникла лишь потому, что я поднял могуществ и стал немного призраком. Да и избранность на меня повесил тогда Город, просто потому что я ему подошёл. Михаил просто не мешал ему делать то, что он хочет. Но… как бы я сам поступил на его месте? Постарался бы помочь и костьми бы лёг, но рассказать и рискнуть тем что кандидат откажется, спрячется и Город окажется беззащитным… нет, точно нет.

Если я появлюсь у него на пороге, что он скажет? Что я заработал много времени? Ну, так это моё дело, он точно не против. Тем более что ему мог об этом рассказать Леший. Ещё он увидит мои глаза… Насколько это может быть опасно? Ну, у Саши они тоже нифига не нормальные. А она не бывший стиратель. Если только не окажется что она красит волосы, хех… вот нисколько бы не удивился.

Во сне этой ночью я вновь посетил Красноглазку и не обнаружил её на месте. Затем понял, что сильно протупил, так как мой ритуал основывался на том, что мы засыпаем вместе, касаясь друг друга головой. Новый ритуал строился в основном на её рисунках и проникновении в её сон. Но она то-ли не спала этой ночью, то-ли рисунков которые становятся входом в её мир, было ещё недостаточно.

Побродив по окрестностям дачного кооператива, встретил парочку пустых духов, но атаковать не стал. Немного побродил в окрестностях в надежде повстречать что-то интересное, но мимо.

Чтобы не просыпаться с пустым ящиком, нафантазировал оружие, набор метательных ножей и материалы для коктейля молотова.

Поутру проверил — огнестрел превратился в пластиковый игрушечный пистолет с пульками и набор непонятных химикатов. От коктейля подходила разве что сама бутылка и ткань. Остальное было изменено. И то, ткань почему-то стала носками.

Ножи превратились в набор из магазина по типу «всё по десять рублей». Максимально дешёвые, с пластиковой ручкой, но главное достаточно острые.

Сходил в школу, но не получил обычного удовольствия от созерцания архитектуры и общения с одноклассниками. Сбегать ночью из дома и ехать два часа туда и два обратно — ужасный план. Надолго ли меня хватит спать по три-четыре часа в сутки? Да и приключения с Цапом и Бараном могут потребовать куда больше времени.

Так и не найдя решения этого вопроса я вернулся домой, и схода получил новый повод крепко задуматься.

— Как дела в школе? — спросила бабушка.

— Да как обычно, — улыбнулся я, с теплом глядя в её мудрые глаза. Это ведь именно её глаза, я же помню! Я не могу её с перепутать с подменой… или могу?

— Раздевайся. Картошку будешь? Салатик с капусточкой?

— Конечно, — кивнул я, снимая рюкзак.

— Тебе, кстати, письмо пришло.

— Письмо? — я не сразу понял о чём идёт речь. Мобильных телефонов у меня в две тысячи первом не было, но и с обычными письмами по почте сильно много не сталкивался.

— Да, сейчас принесу.

— От кого?

— От Анны. Подруга твоя, да?

Какая ещё нахрен Анна?

Я сжал зубы и ничего хорошего уже не ждал.

Будь мне сейчас реально шестнадцать, я бы даже вкуса еды не почувствовал. Но я нынешний заставил себя успокоиться и небрежным жестом вскрыть конверт.

Линии не исчезнут. Они ждут.

Мы можем поговорить, когда ты будешь готов.

Жду в кафе «Шаман»

Анна Луричева.

Жареную картошку нужно уметь правильно жарить. Лучше всего — в сливочном масле. И пофиг, что потом придётся дольше мыть сковородку — вкусно же. И соль лучше кидать не сразу. Сперва картошке нужно подрумянить, и солить потом. Тогда же и приправы.

Свежая капуста очень хороша с нерафинированным растительным маслом и каплей обычного столового уксуса. Мелко порезать, помять — и получаем деликатес с лёгкой приятной кислинкой. Главное, не переборщить ни с чем.

Я насладился пищей и лишь потом дал себе волю. Наедине с собой в комнате. И не бессмысленной злостью, а размышлениями на тему, что мне с этим делать.

Что у меня в глазах мне не так уж и важно. А «линии ждут» — вообще абстрактная чушь. Я так тоже умею.

План начал вырисовываться. Встреча с Михаилом. Встреча с Цапом и его огненной тварью. И всё это после ещё одного события, которое грядёт уже совсем скоро. Если, конечно, оно не окажется подставой.

Но ради разнообразия — должно же хоть что-то идти правильно?

В субботу пятнадцатого сентября две тысячи первого года я остановил свой велосипед перед лавкой «Нагваль», постучался в дверь и вошёл, не дожидаясь ответа.

Над головой зазвенели колокольчики. В помещении впервые на моей памяти был посетитель. На меня посмотрели серые глаза девочки с распущенными прямыми каштановыми волосами.

При виде меня она напряглась. Плохой знак. Нет, глаза я спрятал за солнцезащитными очками, но что делать ребёнку в эзотерической лавке?

Какова вероятность, что это мой коллега? Я бы дал девять из десяти.

Знал бы, что тут кто-то есть — подождал бы, пока она уйдёт.

— Вот Маша, ваш заказ, — подлил масла в огонь Леший, протянув ей какой-то свёрток.

Получив его, девчонка коротко кивнула, пробурчала поспешное «спасибо» и быстрым шагом вышла, низко опустив голову.

— Доброго дня, Леший, — поздоровался я, дождавшись когда дверь за ней закроется.

— Заходи, твоё тоже готово.

— Получилось?

— Ещё как, — глаза его заблестели. — Проходи, сейчас вынесу.

— А это кто был? — спросил я у него невзначай. — Вечная?

— Что? А, нет, просто клиент. Не забивай себе голову. Двери закрой хорошо и задёрни окна.

Он скрылся в подсобке, а я принялся выполнять его просьбу. Затем начал рассматривать выставленные экспонаты. Большая часть — просто обычная эзотерическая лабуда. Ароматические палочки, эфирные масла на все случаи жизни, массажные, статуэтки из оникса, каменные яйца, вытянутые керамические кошки в стиле Египта, набор ловцов снов…

— Закрыл? — вывел он меня из задумчивости.

В руках у него тоже был ящик. Только посовременней. Леший его вскрыл и вытащил из неё массивный плащ. Но обработка была не такой, как у стирателей. Серебристая оборка, внизу серая лента со сложным узором из серебряных чешуек. Присмотревшись я увидел ритуалистическую вязь символов.

— Выглядит круто. Он вроде потемнел, — заметил я. — тогда был ярко красный, а теперь бордовый почти. И почему шипы на спине стали белыми?

— Думаешь я твой плащ умыкнул? Спасибо бы сказал лучше…

— Спасибо. Просто я впервые сталкиваюсь с артефакторикой и хочу понимать, почему так. Без негатива.

— Без негатива, говоришь? Ну-ну? — прищурившись, передразнил старик, но ответил. — Цвет изменится под твою ману, так что скоро будет сиреневый, как твои глаза. А шипы — это концентраторы. Фактически, это внешний магический источник бестии. Их плащи — это часть их тела.