Третий коктейль полетел в сторону. Это чтобы перекрыть ей путь между домов и не позволить так просто сбежать.

— Полярис!!! — крикнула она строго, позволяя мне определить её местоположение по голосу. За чёрным густым дымом и языками танцевавшего пламени фигура Луричевой расплывалась и видно её было плохо.

— Я предупреждал что будет, если я ещё раз тебя увижу! — напомнил я, вынимая из сумки последние несколько ножей.

Коктейлей у меня было, увы, всего три. А значит долго я такой темп поддерживать не смогу. Потому я принял решение идти в ближний бой. Гераний — огромное преимущество, которым нельзя пренебрегать.

На ходу я метнул несколько ножей туда, где как мне показалось она может быть. Прислушивался к звуку шагов на бегу, прямо как заправский шиноби.

Прыгнул через огонь к стене дома, где должна была находиться Луричева, но её там не было. А затем поднял голову и увидел, как она отталкивается от стены в попытке перепрыгнуть меня.

В полёте владельцы фокусировки уязвимее всего. Метаю ножи. Первый — мимо. Второй — мимо. Третий… прямое попадание в висок. Жаль, тупой стороной. Надо больше тренироваться в метании.

Голова девушки дёргается, но сама она устояла. Отскочила назад. И прежде чем она опомнится, я скользнул через огонь назад, к ней.

Удар ногой по валявшейся на асфальте бутылке. Я ухожу от него слегка в сторону. Затем она швыряет в меня какой-то стеклянный шарик — его я мягко отклоняю тупой стороной меча. Мало ли, вдруг это граната? Подскакиваю, с разворота бью клинком по шее — Анна срывает тяжёлую крышку с мусорного контейнера рядом и закрывается, как щитом.

Отбрасываю его рукой и бью колющим в область солнечного сплетения. Тренировки в бассейне не прошли даром — я научился вызывать меньше сопротивления воздуха своим телом, чтобы быть быстрее.

Она в последний момент отклоняет смертельный удар левой рукой. Лезвие срезает одни из часов, но клинок проходит мимо.

Но с акцессией моя фокусировка лучше.

Левая рука оказывается на её шее.

— Полярис, — хрипит она. — Выслушай.

Я слышу щелчок. Снизу мне в подбородок смотрит пистолет.

— Я успею отклониться от пули и свернуть тебе шею, — сказал я.

— Или я успею перехватить меч, — слабо улыбнулась она.

Её правая рука лежит на моей.

— Попробуем?

— Нет. Нам нужно поговорить, Полярис. Просто поговорить.

— Мне не о чём говорить с врагом. Я предупредил, что убью, если ещё раз увижу.

— Это не зависит от меня.

— Да мне плевать. Можешь при виде меня бежать в ужасе. Если успеешь.

— Коэффициент важности.

— Что?

— Моя характеристика. Это она приводит меня к тебе.

— Ну так снизь её.

— Не могу и не буду.

— Тогда умирай.

— Лучше ты скажи мне, почем я каждый раз должна встречать именно тебя⁈

— Ты пыталась похитить моего друга и смела поднять на неё руку. Не обессудь, если я отрублю твою.

— Это стиратель, Полярис!

— Да хоть Хостер, мне похрен! — бросил я и грубо толкнул.

Она отлетела к стене и улыбнулась.

Щёлкнул пистолет. Патронов у Луричевой не было. И здесь обман…

Наставил на неё высвобожденный клинок.

— Отката не боишься? Акцессия коварна, — она улыбнулась, возвращая себе прежнее самодовольство.

Я прикинул дальнейший ход боя. На низком эхо она сильнее меня. Изнанка здесь не придёт мне на помощь, и Красноглазки за спиной у меня сейчас нет. Здесь у меня только превосходящая её фокусировка и острота неземного металла Герания. А у неё — ряд неизвестных характеристик. Расклад не в мою пользу. Мои шансы были выше с ножами и коктейлями, но теперь их больше не осталось.

— Ты у меня уже в печёнках сидишь, — сплюнул я. — Не удивительно, что тебя ненавидит весь Город.

Я скривился, развернулся и пошёл к велосипеду. Само собой, ожидая удар в спину и не останавливая фокусировку ни на миг, чтобы заметить, если она что-то бросит мне в спину.

— Хочешь ты того или нет, наши пути уже связаны.

— Надо бы сказать Михаилу, что третьи такая же угроза, как беспредельщики. Заодно поставим твоих подопечных на службу Городу.

Делать этого я, конечно же, не собирался. Но что-то мне подсказывало, что это едва ли не единственный способ заставить её занервничать. Полагаю, сходки могли бы хорошо усилиться, если бы каждый в боевых группах имел доступ к повышению могущества, как минимум.

— Ты сильно ошибаешься, выбирая их сторону!

— Правда? Миша пока ни разу не пытался меня убить. Подставы и похищения вообще не очень располагают к дружбе, ты не находишь?

— Очнись, Полярис, какая дружба? С такой наивностью ты неуправляемая граната в настольном теннисе.

— Иди нахрен, — беззлобно повторил я и сел на вел. — От тебя воняет нулевым миром.

Последнее сработала как пощёчина, судя по её виду. Но мне было мало. Надо будет в следующий раз брать с собой больше оружия в ящик. Да и настоящее оружие с моими навыками раздобыть уже не так сложно.

— Я знаю, что значат линии в твоих глазах! — бросила она мне в спину.

Я оттолкнулся и поехал.

— И я знаю, какую плату потребует от тебя хаос!

Нехотя затормозил и поставил ногу на крупный бетонный камень.

— Да мне как-то пофиг. Ты всё равно соврёшь.

— Степень акцессии уже выпадала однажды, — продолжила она. — Это характеристика монстра. У неё было два носителя. Оба погибли.

— Откуда ты это знаешь?

— Читай форумы, — ответила она, криво улыбнувшись.

Я сам узнал описание акцессии благодаря документу, который мне прислала Марта. Но подробностей о носителях там не было.

— Нет там нихрена о ней.

— Места знать надо.

Оттолкнулся и поехал дальше.

— Да подожди ты! Я всё расскажу, только остановись и давай нормально поговорим.

— Раньше у тебя была такая возможность. Ты использовала её, чтобы ударить в спину. Я и так тебе позволял слишком много.

— А ты злопамятный.

— Слушай, давай твоих подопечных закрою у себя в подвале, а ты не обижайся. Я же из лучших побуждений!

— Ты хочешь силы, а не кого-то спасать! — возразила она. — Это я здесь пытаюсь всех спасти, а ты мне мешаешь!

— У-у, как всё запущено. Да вам, Луричева, лечиться надо. Это ж бред величия. Или это и есть твой основной откат, как бывшего стирателя?

— Ты не представляешь, с какими силами играешь и что творишь, Полярис. Твоя стиратель не просто источник силы. Ты изменяешь судьбу!

— Я спасаю своих близких и лечу реальность, как могу.

— Они давно мертвы, а ты гоняешься за призраками в угоду своего эго… — начала она, но затем её глаза вдруг расширились, и я увидел в них страх. Настоящий страх.

— … И-извини. Я не это имела…

— Я ухожу.

— Прости, Полярис! Я имела ввиду… всё сложней, чем ты думаешь. Меня привёл коэффициент важности!

— Да хоть Настрадамус, — зло бросил я и поехал дальше. На этот раз, не оборачиваясь и даже не слушая, что там ещё эта сумасшедшая будет кричать.

На душе стало так паскудно, что очень захотелось кого-то убить.

Вроде бы после разговора с Мишей я закрыл для себя этот вопрос. Души тех, кого мне вернул Город — настоящие. Как-то же у него рождается на каждом круге один и тот же сын с одной и той же душой?

Это Луричева… она не умеет говорить ничего, кроме лжи. Чёртова психопатка.

А затем впереди показался знакомый рынок. Я был уже почти дома. Справа от меня проплывал магазин с одеждой, в котором между манекенами находилось зеркало.

И в нём отображалось то, что так напугало эту сумасшедшую. Теперь бирюзовая полоса плавала и в левом глазу, вместе с семёркой перемещавшихся по форме звезды зрачков на сиреневой радужке. В правом же горизонтальных линий было уже две, и третья шла вертикально. Со зрачками же вовсе творилось что-то странное — они хаотично летали, слегка выходя за пределы радужки, причём от этого та деформировалась, становясь похожей на многоугольник.

Меня самого это напугало. Но я заставил себя успокоиться. В конце концов, видел я точно так же, как обычный человек. Пока эти фракталы не плавают перед глазами — хрен с ними. И пора завести привычку носить очки…